отомщен - пытался лягнуть меня по ноге, поэтому пришлось все-таки съездить ему по морде.
Вот только женщина отчего-то не рада. И не спешит благодарить спасителя, то есть меня.
Не знаю уж, почему для меня так важна ее благодарность. Но вот важна, оказывается!
Может, чтобы оправдать ряд бредовых, необъяснимых действий, который я сегодня выстроил? Зачем-то приехал к ней домой. Зачем-то приревновал к мужу. Зачем-то сидел и смотрел, как она спит. Зачем-то с наслаждением слушал их ссору. Зачем?
Чтобы в итоге на его фоне выглядеть героем?
Ох, что ты творишь, Сева! Это уже какой-то одержимостью попахивает...
Никитин уезжает в бобике участкового в направлении нашего участка. С недоумением выглядывает через зарешеченное окошко наружу. Мы стоим возле моей машины и смотрим ему вслед.
И мне даже кажется, не будь сейчас здесь меня и, наоборот, окажись сейчас в ее руках белый кружевной платочек, она бы непременно махала своему благоверному вслед и промокала слезы! В глазах тоска. На лице - вселенское горе.
Жалеет его, что ли? Или расстроена произошедшим?
Ничего не понимаю.
- Я смотрю, ты не рада тому, что случилось? - все-таки не выдерживаю я.
- А чему тут радоваться? - вздыхает она. - Муж оказался козлом. Этот факт как-то вот не способствует счастью!
- А тот факт, что за тебя заступился твой начальник, м? - открываю дверь машины, предлагая ей сесть на переднее сиденье.
Пока она спала, я навел справки и теперь в курсе всего, происходящего в ее жизни. И того, почему муж стал козлом. И того, почему она сегодня взяла отгул.
У Никитина сын от любовницы. Сыну пять лет. То есть, как минимум, лет шесть он жил на две семьи. Потом решил уйти. Теперь решил вернуться. В общем, круговорот Никитина в природе...
- Тот факт, что начальник стал свидетелем этого скандала мне кажется отвратительным.
- Но есть и плюсы.
И главный плюс, я считаю, заключается в том, что я больше не подозреваю ее в том, что она вернулась к мужу!
- С тебя снимается выговор.
- Выговор? Какой выговор? Да за что?!
Рассерженно сжимая руки в кулаки, разворачивается и даже немного подается в моем направлении. Глаза горят яростью. Бровки нахмурены. По шее идут красные пятнышки.
Красивая.
Что интересно, красивой она мне казалась и тогда, когда спала, подложив под щеку ладошки. И когда проснулась - сонная, ненакрашенная, растепанная... И когда ругалась с мужем. А особенно эпично выглядела она, когда размахивала букетом роз, пытаясь огреть им своего благоверного!
Интересно, как она выглядит во время секса?
От этой нечаянной мысли, а может еще и от того, что мы сейчас находимся вдвоем в замкнутом пространстве... В том самом пространстве, в котором несколько дней назад, кстати, я уже ее целовал. В штанах становится тесно. И когда завожу, приходится подвинуться, принимая более удобную позу.
- Было бы за что, Никитина, я бы уже давно тебе его объявил!
Мне даже кажется, что я это нарочно говорю. Из какого-то внутреннего сопротивления. Просто вот мне иррационально нравится, когда она выходит из себя, когда из нее фонтанируют эмоции!
Как взаимосвязаны мои эмоции и ее эмоции, мне вообще не понять. Но факт налицо - как-то взаимосвязаны. И когда она психует, злится, возражает, дерзит, меня как будто на качелях вверх подбрасывает, заставляя испытывать что-то особенное, необычное.
Я такого с детства, наверное, не испытывал. Вот и не могу оторваться.
Придвигаюсь ей навстречу.
Наши лица становятся ближе-ближе-ближе...
В ее глазах - паника, но не отодвигается! Упрямо смотрит в ответ!
- Давай, Никитина, поцелуй меня, - мой голос срывается на хрипловатый шепот. - Ты задолжала мне награду.
Обизывает губы, как будто, действительно, сейчас поцелует!
Но я ведь знаю, что не станет.
Но смотрит на мой рот!
Растерянно моргает.
Блять! Да я тебя сейчас сам...
В окно с моей стороны неожиданно стучат!
Подпрыгнув на сиденье, не сразу соображаю, куда смотреть. Как будто вырубился на секунду! Это всё она так на меня влияет!
- Ведьма! - сообщаю ей, опуская свое стекло.
- Па! А ты чего здесь? - в салон заглядывает Илья. - О-о! Марго! А вы по работе вместе катаетесь, да?
Наивный.
- Да, Ильюш, по работе, - внезапно расплывается в улыбке она. И улыбается так... ласково, нежно даже. Как мне, естественно, ни разу не улыбалась!
- Можно тебя на минутку? - сын подмигивает ей, кивая куда-то в сторону подъезда, потом умоляюще смотрит на меня. - Па, на два слова всего, ладно?
И когда она выпархивает из машины, когда она радостно прямо-таки летит к нему навстречу, когда они улыбаются друг другу, моё настроение, так неожиданно поднявшееся, падает с небес на землю.
Ветров, ну, правда! Ты ж не мудак какой-то, мутить с бабой, которая встречается с твоим сыном!
Вот об этом помни, когда остаешься с нею наедине. Об этом, а не о...
29 глава. Планы на вечер
29 глава. Планы на вечер
-Ты извини, Илья, но у меня совсем времени нет разговаривать, - я даже не знаю, как объяснить парню, какой треш сейчас творится в моей жизни! Ну, он точно такого не поймет!
Да и нет у меня, действительно, ни времени, ни сил, чтобы сейчас играть роль возлюбленной перед его отцом!
Отходим чуть дальше к подъезду, чтобы полкан не услышал, если вдруг решит открыть окно.
-Я понял. Да. Если уж мой отец сам лично за тобой приехал, чтобы на работу отвезти, то дело реально жесть! - смеется он и смотрит как-то так... непонятно смотрит. С каким-то особенным интересом. - Два слова всего, Марго! А давай, вечером, когда ты освободишься, вместе чем-нибудь займемся, а? Кино, кафе, погуляем?
Вздыхаю.
Я кажусь сама себе взрослой, умудренной опытом, прибитой к земле прозой жизни тёткой. А он мне кажется на моем же фоне молоденьким мальчиком, таким радостным и счастливым. И, главное, абсолютно беззаботным.
У меня там больные дети, дети-бандиты, дети-пострадавшие, их не путевые родители, происшествия, преступления, головная боль и бумажки-бумажки-бумажки. У него - розовые пони, сердечки из пены в кофе и Вивальди в наушниках. А еще серьезный отец, который в случае чего всё разрулит.
-Нет! Неееет! Умоляю, только не говори, что мы слишком разные, что я слишком молод для тебя и все такое! Я ничего такого же не прошу! Просто время провести! Кино можем посмотреть даже у меня дома!
