прошлой недели я могу понять почему, — сказала я, пожимая его за руку. — Илса По.
— Приятно познакомиться.
Когда я ответила на его рукопожатие, мне пришло в голову, что я уже давно ни к кому не прикасалась.
Я обняла маму перед отъездом из Финикса. А потом… ничего. Так ли это было? Неужели у меня действительно не было физического контакта с другим человеком с тех пор, как я уехала из Аризоны?
Неудивительно, что я была одинока.
Мои ученики, казалось, обходили меня стороной. Директор Харлан не пожал мне руку, когда предложил временную работу преподавателя. Помощник шерифа Ларри тоже не пожал ее, когда пришел ко мне домой, когда я в первый раз позвонила в офис шерифа. И Каси Рэйнс тоже.
Почему последнее задело меня больше всего? Почему он не захотел пожать мне руку?
Я отмахнулась и сделала глоток своего напитка. Это было идеальное сочетание кислого и сладкого.
— Так ты, должно быть, дочь Айка. — Трик оперся локтем о стойку бара, одарив меня дьявольской улыбкой.
Это было мило. Он был милым.
— Да.
— По правде говоря, я понял, кто ты такая, когда ты вошла в дверь. Я, э-э… слышал что-то о тесте по математике, который разозлил некоторых родителей.
Я закатила глаза.
— Это был тренировочный тест. Блин.
Трик усмехнулся.
— Ну, в этих краях довольно скучно. Людям нужно было на что-то жаловаться.
— И это «что-то» — я. Потрясающе, — невозмутимо ответила я.
— Не позволяй этому тебя расстраивать. Здешние сплетни переменчивы, как погода. Просто нужно подождать, пока кто-нибудь другой не облажается. Тогда они забудут о твоем практическом тесте.
— И сколько времени обычно проходит, прежде чем кто-нибудь другой облажается?
— Сегодня только четверг. Ставлю на воскресенье. Прошлая неделя была аномальной, все было закрыто. Я уверен, что в выходные кто-нибудь придет сюда и устроит дебош.
— То есть ты хочешь сказать, что я должна молиться о драке в баре?
Улыбка Трика стала шире.
— Учитывая, что я владелец бара, я бы предпочел, чтобы ты помолилась о чем-нибудь менее разрушительном. Может быть, жена Дина Джонсона наконец осознает, что он изменяет ей несколько месяцев.
Я ахнула.
— Нет. — Отец Пола был изменщиком? Не из-за этого ли Пол был таким злым? Теперь мне стало жаль этого парня. Вроде.
— Это не секрет. — Трик пожал плечами. — Часть меня задается вопросом, знает ли Мелоди об этом, но не хочет с этим мириться, поэтому она закрывает на это глаза.
— Вау. — Я сделала еще глоток. — Пол — мой ученик. Ради него я буду молиться за ту драку в баре. Прости.
Трик запрокинул голову и рассмеялся, и от этого звука у меня что-то сжалось в груди. В Далтоне я и не смеялась ни с кем. Мне было приятно делать это сейчас.
А может, это из-за водки.
Единственным спиртным напитком у папы была бутылка «Уайлд Тёрки», а дешевый бурбон я никогда не любила. Да и вообще любой бурбон.
— Пол — придурок, — сказал Трик. — Возможно, ты единственный человек в Далтоне, который молится за этого ребенка, кроме его матери.
От этого мне стало и лучше, и хуже одновременно. На самом деле я не хотела жалеть Пола.
Я пожала плечами.
— Да будет так.
— Что привело тебя сюда сегодня вечером?
— Это была долгая неделя. Мне не хотелось готовить, а кто-то сказал, что у вас здесь отличные бургеры.
Отчасти это было правдой. Это свидание с самой собой стало еще и возможностью начать расспрашивать людей в городе об отце. Я не была уверена, был ли папа постоянным посетителем бара, но был только один способ выяснить это.
— Я необъективен, но да, бургеры неплохие. Хочешь, я приготовлю один для тебя?
— Конечно. — Я никогда не ужинала так рано, но дым мешал моим глазам, и я не хотела задерживаться здесь.
Когда Трик исчез за вращающейся дверью, которая, вероятно, вела на кухню, я допила свой коктейль и осмотрела бар.
Стены были обшиты деревянными панелями. По всей комнате были развешаны бесчисленные рекламные плакаты и номерные знаки. Неоновые вывески пивных брендов «Пабст Блу Рибон», «Рейнир» и «Коорс». Над музыкальным автоматом висела пара оленьих рогов. На каждом роге висел бюстгальтер.
За стойкой бара были полки, заставленные разнообразными бутылками. А над ними висело зеркало в золотой раме с надписью «У Трика и Салли» в центре черными буквами.
Это было совсем не похоже на фешенебельный бар, куда Трой любил ходить, чтобы выпить. Но что-то в этом месте казалось мне… правильным. Мне не нужны были модные коктейли или хрустальные люстры. Этот захудалый бар в захолустье Монтаны меня вполне устраивал.
Трику не потребовалось много времени, чтобы протиснуться через вращающуюся дверь, неся тарелку с моим бургером и горкой картофеля фри. А затем принёс картонный держатель для шести банок пива, в прорезях которого были бутылка кетчупа, горчица, острый соус и свёрнутые салфетки со столовыми приборами.
Пока я доставала нож, чтобы разрезать свой бургер пополам, он пошел проверить других своих клиентов, сначала парней за бильярдным столом, потом мужчин, сидевших за стойкой бара. Открыв бутылку «Будвайзера» для парня в ковбойской шляпе, он вернулся в мой уголок и снова облокотился на стойку, пока я посыпала картошку фри солью.
— Ну, как дела в хижине Блубёрда? — спросил он.
Блубёрд.
Это прозвище напомнило мне о прошлом. О летних днях, когда папа брал меня с собой в город за мороженым или в магазин. Я уже и забыла, что все называли его так.
— Все хорошо. — Я пожала плечами, ставя стакан на стол. — Может быть, немного странно. Я давно не была в Монтане.
Трик грустно улыбнулся мне, как будто это заявление его нисколько не удивило.
— Ты хорошо знал моего отца? — спросила я, поедая картошку фри.
— Да. Блубёрд не был постоянным посетителем. — Трик кивнул в сторону других посетителей. Постоянных. — Но время от времени он заходил. Особенно с Донни.
Услышав ее имя, я до сих пор испытываю шок. Возможно, потому, что я нечасто его слышала. Но это напомнило мне, что папа прожил целую жизнь, влюбился, а я понятия не имела.
— Какой она была? — спросила я.
— Ты никогда с ней не встречалась?
Я покачала головой, затем взяла свой бургер и откусила огромный кусок, чтобы не объяснять, почему я никогда не встречалась с Донни.
— Она была великолепна. Забавная. У нее было сухое чувство юмора, которое мне нравилось. Ты бы не застала ее без пачки сигарет «Вирджиния Слимс». Она меняла свою сумочку для сигарет в соответствии с нарядами. И она действительно любила
