от которых даже у зрителей желудки в трубочку сворачиваются, а легкие липнут к спине.
Встряхиваюсь. Расстегиваю молнию на куртке.
Рядом с ней всегда становится жарче.
Она просто пожар.
Не могу дождаться момента, когда она прижмется к моей спине своими мягкими сиськами, а ее бедра будут обнимать меня, пока мы будем ехать по трассе.
Она одинаково красива и в вечернем красном платье, и в джинсах и простой белой футболке.
Когда я увидел ее через стеклянные двери холла, заплаканную, расстроенную, она все равно показалась мне безумно красивой. И в то же время я почувствовал укол в грудь. Почему она расстроена? Кто ее обидел? Неожиданная боль скрутила живот.
Папа однажды сказал мне: «Когда ты встретишь ЕЕ, ты сразу это поймешь. Это будет взрыв. Ты даже не сможешь объяснить себе, что именно ты чувствуешь, но ты будешь знать, что встретил ту единственную. И это будет очень просто понять. Ты будешь с нетерпением ждать каждой новой встречи с ней, неважно, что вы виделись совсем недавно. Тебе будет одинаково нравиться разговаривать с ней. Обо всем. И молчать. Когда ты будешь смотреть на нее, тебя будет отключать от всего остального мира».
Все это я чувствую каждый раз рядом с Верой.
Через пару минут она выходит. Улыбающаяся. Глаза сверкают.
Хочется прикасаться. Постоянно.
Адреналин от этого бьет по всей нервной системе, как при самом высоком прыжке.
Просто успокойся! Вот она! Рядом.
Ты уже делаешь ее своей.
Я теперь имею полное право взять ее за руку и повести за собой.
Подвожу ее к байку. Достаю ее шлем. Меньше моего, черный, но с белыми и розовыми линиями.
Касаюсь костяшками ее подбородка, приподнимаю ее лицо к себе.
Слегка целую. Надеваю шлем медленными движениями. А внутри буря. Приятная такая буря. В хорошем смысле.
— Мы поедем загород. Я покажу тебе одно красивое место.
Глава 17
Вера
— Пойдем? — Адам берет меня за руку. — Да. Я только на минуточку заскочу в дамскую комнату, — отвечаю, когда он галантно открывает передо мной тяжелую дверь. Пока я иду к двери, затылком чувствую, как он неотрывно смотрит на меня. Провожает взглядом, пока дверь туалета не закрывается за мной.
Подлетаю к зеркалу. Смотрю на себя.
Божечки, мы целовались! Вот же ж! Волосы растрепались, глаза все еще немного заплаканные. Надо срочно все это исправить. Приглаживаю волосы, спохватившись, достаю расческу из сумочки. Расчесываю спутанные пряди. Умываюсь.
Он сказал, что я красивая. И что он влюблен в меня.
Прижимаю мокрые ладони к щекам. Мои глаза горят, как при лихорадке.
Закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие.
Все хорошо.
Давай. Выходи уже. Там парень мечты ждет тебя, чтобы отвезти на ваше первое свидание.
Адам встречает меня очень мягким, теплым взглядом. Берет за руку и ведет к своему мотоциклу.
Снова надевает шлем и аккуратно застегивает. Куртку помогает надеть и застегнуть.
Снова уверенным жестом перекидывает ногу через сиденье и протягивает мне руку, чтобы помочь взобраться позади него.
По городу Адам едет снова медленно. Не так как в прошлый раз, но тоже очевидно медленнее, чем обычно он ездит. Но вот когда мы выезжаем на трассу, ой мамочки. Я крепче вцепляюсь в него. Он сказал мне, что если будет слишком для меня, я должна постучать по его груди один раз. А если что-то случилось и нужно срочно остановиться, то два раза.
Мы едем в вечерний час мимо полей со свежим сенокосом. Кроме нас на трассе почти никакого движения. Вокруг тишина и благодать.
Я крепче прижимаюсь к Адаму, наслаждаясь ощущением его твердого пресса под моими руками. Привыкаю к скорости. Наслаждаюсь дорогой, теплой погодой и близостью друг друга.
Я загипнотизирована Адамом. Иногда, находясь рядом с ним, мне кажется, что я не могу дышать. После нашего поцелуя это чувство усилилось.
Мы едем все дальше от города, и наконец Адам сворачивает с трассы.
Нам открывается красивый вид на окутанный солнцем луг, на темнеющие вдали дубы. Когда мы проезжаем дальше по грунтовой дороге, я понимаю, что он хотел мне показать, и почему у него от этой идеи был такой восторженный вид. Перед нами расстилается поле, усыпанное сиреневыми полевыми цветами. А за ним ручей. Он вьется синей лентой среди сочной травы и скрывается за поворотом, прямо за рощей с дубами и вязами.
— С дороги этого не было видно, — восхищенно шепчу, как только мы останавливаемся и Адам помогает мне слезть с мотоцикла.
— В этом и фокус. Про это место мало кто знает. Давным-давно Роман, лучший друг моего отца, рассказал ему про это место.
— Очень красиво, — оглядываюсь, пока Адам достает из седельной сумки сверток и засовывает туда мою курточку. Свою он берет с собой.
— Послужит нам пледом, — объясняет он. — А это для пикника, — указывает на сверток. — Я же не мог допустить, чтобы ты осталась голодной после работы.
Мы проходим к самой кромке воды. Выбираем место поровнее.
Адам расстилает куртку на мягкую травку.
— Захватил клаб-сэндвичи с индейкой, помидорами и сыром, — он достает треугольники в бумажных пакетах и сок.
Я разворачиваю еще один кулек. Там виноград.
— Мы могли бы поехать в ресторан, если захочешь, но… я хотел показать тебе это место, пока не начало темнеть.
— Это прекрасно. Это лучше, чем ресторан.
Его светлые локоны развиваются на легком теплом ветерке. От его лучезарной улыбки в животе вспыхивает пожар. Кажется, что воздух между нами вибрирует и мы вот-вот сорвемся опять. Отбросим все в сторону и снова начнем целоваться.
Наши взгляды встречаются. В его глазах вспыхивает возбуждение, когда он скользит по моему телу. Это находит отклик в каждой клеточке моего тела.
Чтобы отдышаться, я перевожу взгляд на ручей. Вода искрится неровными бликами в вечернем солнце.
Я не уверена, как смогу есть, когда его близость так волнует меня. Но когда делаю первый укус, солоноватый вкус сыра, смешанный с ярким, сладким вкусом спелого помидора, разжигает аппетит.
— Это самые лучшие сэндвичи, которые я ела!
Пока мы едим, Адам подробно рассказывает мне о съемке, о задумке заказчиков, опуская все моменты, где может фигурировать Олеся. Честно говоря, мне даже жаль эту девушку. Адам не проявляет к ней никакого интереса. И я не чувствую никакой ревности или обиды. Тщательно убрав остатки после скромного, но такого вкусного и душевного пиршества в бумажный пакет, мы откидываемся на локти и смотрим в небо. На горизонте проявляются первые розовые и оранжевые всполохи. Он берет меня
