за руку. Его ладонь теплая, немного мозолистая. Я хочу запомнить каждую линию. И бессознательно веду пальцами по его ладони.
Мою кожу покалывает от его пристального взгляда.
Он опирается на одну руку, и мышцы на его плече перекатываются под белой футболкой. Венка на его шее напрягается, а на лбу выступает капелька пота. И что-то мне подсказывает, что это не от солнца над нами. Но от энергии между нами. Она как живое существо.
Он просто смотрит. Но в его взгляде ясно читается — он хочет поцеловать меня.
Внизу живота сладко сводит.
Наши носы соприкасаются. Я закрываю глаза. Сердце гулко стучит.
Меня накрывает волной чувственности, исходящей от него.
Головокружительный. Яркий. Солнечный.
Он окружает меня таким вниманием и заботой.
Проникает в каждую клеточку моего тела. И души.
Его нос утыкается в мою шею. Он ведет им медленно. Скользит за ушко. Рука обвивает мою шею сзади. Чуть сжимает затылок. От этого мурашки по всему телу. Это ожидание поцелуя и медленные ласки очень чувственные, интенсивные по эмоциям и ощущениям. Они возбуждают меня так, будто мы делаем что-то гораздо, гораздо больше и откровеннее.
Мое тело пробуждается все больше, я ощущаю себя очень женственной и эротичной.
Его губы наконец скользят по моему подбородку к губам. Между бедер уже вовсю жарким клубком тянет.
— Вер… — шепчет он. В том, как он произносит мое имя столько откровения, проникновенности.
Вдох… и наши языки соприкасаются.
И я улетаю.
Перестаю замечать окружение.
Если сейчас грянет гром и с небес польется дождь, я вряд ли обращу на это внимание.
* * *
Мы целовались будто вечность. Время застыло. И в то же время так быстро пролетело. Когда закат уже полностью правил в небе, Адам сказал с сожалением, что нам надо возвращаться домой. Он предпочитает отвезти меня в город, пока еще совсем не стемнело. Он уверенно чувствует себя за рулем, но все же ночная поездка по трассе на байке — это всегда риск. А мною он рисковать не будет.
Но в городе мы продолжили гулять. Без особой цели и направления. Просто держались за руки и побродили по площади, мимо цветных фонтанов. Он рассказал мне о своей семье и друзьях.
Мы забрели в старую часть города, где еще до сих пор проложена брусчатка, прошли через сквер рядом с музыкальным училищем.
«Здесь учился Ной», рассказал Адам. Он один из его друзей, или точнее член большой и дружной семьи Беркутов, как они себя называют. А раньше тут училась на вокале мама Ноя Ева. Теперь у них с Романом свой музыкальный бар. А Ной играет там на саксофоне.
Когда мы наконец приезжаем к моему подъезду, уже почти полночь. Время пролетело незаметно.
Адам заглушает двигатель и заводит руку назад, похлопывает меня по бедру. Это знак мне, что можно слезать с байка.
Внутренняя поверхность моих бедер все еще вибрирует после поездки. Ноги немного слабые.
Плавно поднявшись с мотоцикла, Адам тянется к ремню моего шлема. Так же осторожно, как и раньше, снимает его. Убирает его и тут же берет меня за руку. Он использует каждую возможность, чтобы прикоснуться ко мне.
Его взгляд скользит по моему лицу, волосам.
— Ну вот ты и дома, — наконец произносит он. Я бы хотела слушать его голос с сексуальной хрипотцой вечно. Все, что я могу, это только кивнуть. Так не хочется расставаться.
Пробегающая мимо собака лает, и я вздрагиваю. Адам реагирует незамедлительно. Он придвигается ко мне и обнимает за талию.
Его ладонь скользит по моей спине. Я впиваюсь пальцами в свою курточку, чтобы хоть как-то заземлиться.
— Все хорошо? — он прочищает горло и наклоняет голову.
— Да, — теряюсь в его сияющих голубых глазах.
— Я позвоню завтра, — он целует меня на прощание. Ждет, пока я наберу код на подъезде и зайду внутрь.
— Как все прошло? — набрасываются на меня девчонки, едва я вхожу в квартиру. Они уже в ночнушках, но ждали меня. Не ложились.
Хорошо, что я не позвонила им днем и не рассказала о фотографиях и своих подозрениях. Все, что они знают, что сегодня у нас должно было быть первое свидание.
— Все очень хорошо, — мечтательно улыбаюсь.
— А поподробнее, — возбужденные глаза Яси горят огнем.
— Девочки, давайте не сегодня, — умоляю я, все еще находясь в сладком тумане после поцелуев Адама. Я хочу подольше сохранить это состояние. Остаться наедине и вспомнить каждый приятный момент.
— Да, конечно. Мы просто очень за тебя рады, — Луиза тянет Ясмину за руку. Я удивлена, что она сегодня не напористая, как обычно, а скорее даже сентиментальная. И уважает мои личные границы. Видимо, флер романтичности, витающий вокруг меня, даже ее пробил.
Отказываясь принимать душ, который может смыть следы Адама, я сразу же ложусь в постель. Провожу пальцами по губам, щекам, шее. Везде, где меня касались губы Адама.
Ехать с ним по трассе и ветер в лицо — это было такое счастье.
Это как оторваться от земли.
Смотреть в его голубые глаза — это как оторваться от земли.
Его поцелуи отрывают меня, и я парю над землей
Любить его — это оторваться от земли.
И как теперь заснуть?
Глава 18
Мимо с ревом проносится мотоцикл. На наезднике полностью закрытый шлем. Лица не видно. Но на спине куртки изображение парящего орла. Значит, это Гурам.
Солнце припекает. День обещает быть жарким. А народ все пребывает. Сегодня загородом крупные областные соревнования по различным видам мотокросса. Адам и его друзья выступают в дисциплине мотофристайл. И, конечно, я не могла не прийти и не поболеть за него.
Мы встречаемся уже почти две недели.
Две недели страстных поцелуев, украденных моментов наедине, желания большего. И мы уже изнываем.
Адам живет с родителями. Я с девочками. Мы могли бы запереться в моей комнате, но нам хочется побыть в нашем пузыре, где только мы двое. Ехать в мотель мы не хотим. Короче, пока никак. Но я чувствую, что уже готова. Нам так хорошо вместе, и я не ощущаю никакого смущения, когда мы целуемся.
Вопрос не в том, чтобы двигаться медленно или быстро. Когда я с ним, все происходит естественно. Мы просто хотим побыть наедине. Стать еще ближе.
Вчера загадочным голосом я ему сказала, что договорилась с девочками. Они послезавтра уйдут днем с ночевкой к своим родителям. И я приглашаю Адама в гости. На ужин и, если он захочет, на всю ночь.
Он сначала стоял, не двигаясь
