но и выбирать тех, с кем она идёт по лесу.
И рядом со мной теперь есть человек, который держит меня за руку не для того, чтобы сжать, а для того, чтобы отпустить, когда я скажу «готова».
А это — не клетка.
Это — шанс.
Глава 10. Завтрак с дьяволом в таблицах ада, или Как я чуть не уволилась в первый же рабочий час
В 8:30 утра я стояла перед дверью кабинета Гордеева с таким чувством, будто меня ведут на операцию без наркоза.
В руке — стакан капучино из кофемашины на первом этаже (жидкий, горький, с пеной, которая уже осела и выглядела как предательство). На плече — сумка с ноутбуком, блокнотом, тремя прототипами пуговиц, которые я отбирала вчера до полуночи, и двумя детскими рисунками, которые Макар сунул мне в карман «для удачи».
На мне были те самые джинсы — тёмно-синие, купленные на последние сбережения. И белая рубашка. И мои старые туфли, которым, кажется, было уже всё равно, куда идти, лишь бы не свалиться по дороге.
Я постучала.
— Войдите, — раздалось из-за двери.
Голос у него был — утренний. Чуть хриплый, как будто он не спал, но точно не отдохнувший. Или спал, но мало. Или не спал вообще, а всю ночь читал сводки о том, как «неизвестные инсайдеры» разбирают нашу вчерашнюю победу по косточкам.
Я вошла.
Кабинет Гордеева — не тот, куда я приходила на собеседование, а его личный. Маленькая, почти монашеская комната на третьем этаже. Стол, заваленный бумагами. Три экрана на стене, на одном из которых — графики, на втором — текст, на третьем — фотографии моделей с вчерашнего показа.
Никаких личных вещей. Ни одной фотографии. Только кофейная кружка — чёрная, без надписей, затертая до блеска. И запах — тот самый, терпкий, с нотками кожи и апельсина, который теперь ассоциировался у меня только с ним.
— Вы рано, — сказал он, не оборачиваясь. Сидел за столом, в том же чёрном свитере, что и вчера. Или в новом, но точно таком же. Волосы чуть влажные — только из душа. Лёгкая небритость стала ещё заметнее.
— Вы сказали «в 8:30», — ответила я, закрывая за собой дверь. — Я пришла в 8:30. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Надеюсь, ваши часы сегодня не спешат.
Он усмехнулся, повернулся на стуле.
— Сегодня они идут ровно, — сказал он. — Я их специально проверил. Хотел посмотреть, придёте ли вы вовремя после вчерашнего.
— И что, пришла бы, даже если бы они спешили, — ответила я, садясь на стул напротив. — Я больше не опаздываю. Это унизительно.
— Привыкайте, — сказал он, разворачивая ко мне один из экранов. — В этом бизнесе унизительно всё. Особенно — первые полгода.
На экране была таблица.
Я думала, что после вчерашнего меня уже ничем не удивить. Я думала, что самое страшное — это выйти на сцену перед инвесторами, которые смотрят на тебя как на цирковую собачку. Я думала, что самое унизительное — это объяснять журналистам, почему твой бывший муж ворует твои эскизы.
Я ошибалась.
Самое страшное — это таблица. С цифрами. Красными.
— Это наш бюджет, — сказал Гордеев, водя пальцем по экрану. — Точнее, то, что от него осталось после вчерашнего.
Я смотрела на цифры и не верила своим глазам.
— Это… это невозможно, — выдохнула я. — Мы же вчера получили предварительные соглашения от трёх инвесторов. Артём говорил…
— Артём говорил то, что ему сказали инвесторы до того, как прочитали утреннюю сводку новостей, — перебил Гордеев. — А утренняя сводка новостей гласит: «Скандал вокруг «Свободы»: плагиат или вдохновение?», «Громова против Соболева: война брендов или личная месть?» и самый вкусный заголовок — «Инсайд: Nord Capital отозвал предложение после проверки репутации креативного директора».
У меня пересохло во рту.
— Но мы же не брали у них деньги, — сказала я. — Мы отказались.
— Неважно, — отрезал он. — Важно то, что они публично заявили: «Мы передумали, потому что не уверены в надёжности проекта». Это — как клеймо. Другие инвесторы теперь будут думать: «А что знает Nord Capital, чего не знаем мы?».
— Но это нечестно! — я вскочила со стула. — Мы сделали всё правильно! Мы отказались от их условий! Мы показали коллекцию! Все были в восторге!
— Все были в восторге от платьев, — спокойно сказал Гордеев. — А деньги дают не за платья. Деньги дают за уверенность в том, что платья продадутся. И вот здесь, — он постучал пальцем по столу, — у нас проблема. Потому что уверенность — это про репутацию. А репутация сейчас — под ударом.
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках остывший капучино, и чувствовала, как внутри поднимается знакомая, липкая, тошнотворная волна.
Паника.
Не та, бодрая, мобилизующая, которая была вчера на сцене. А другая — глубокая, корневая, которая шептала: «Ты не справишься. Ты всегда всё портишь. Ты — самозванка. Твоё место — дома, на кухне, в серой футболке, подальше от взрослых дяденек с деньгами».
— Сядьте, — сказал Гордеев.
Я не села.
— Сядьте, Громова, — повторил он. — Ваши ноги сейчас не держат вас лучше, чем вчера. Я вижу.
Я села. Потому что он был прав — колени тряслись.
— Я… я не знала, — сказала я, глядя в свои руки. — Я думала… после вчерашнего всё будет проще.
— Никогда не будет проще, — сказал он. — Каждый раз, когда вы будете подниматься на ступеньку выше, кто-то будет пытаться скинуть вас вниз. Это не потому, что вы плохая. Это потому, что вы — новая. А новым всегда приходится доказывать в десять раз больше.
— И как мне это доказать? — спросила я, поднимая на него глаза. — У меня нет денег. Нет связей. Нет… нет мужа-олигарха, который бы за меня заступился.
— У вас есть я, — сказал он. — Этого недостаточно?
Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый, как камень.
— Вы — мой начальник, — ответила я. — Не муж. Не отец. Не… — я запнулась, — не спасатель.
— А вы и не нуждаетесь в спасателе, — сказал он. — Вы нуждаетесь в человеке, который скажет: «Это дерьмо, но мы его переживём». — Он откинулся на спинку стула. — Итак, план такой. У нас есть три недели, чтобы найти новых инвесторов. Не тех, кто даст деньги на всё сразу, а тех, кто даст на первый этап производства. Достаточно, чтобы сшить первую партию и запустить продажи.
— Три недели — это очень мало, — сказала я.
— Это дохрена, — возразил он. — Если работать правильно. — Он повернул ко мне экран. — Вот список людей, которые не читают утренние новости. Точнее, читают, но им плевать.
