Одна клетка на двоих - Светлана Багрянцева

Услышав её шаги, Тимур лёг на бок и быстро укрылся пледом. Он специально претворился спящим. Дания легла с другой стороны кровати на спину и минуту лежала, молча набираясь смелости. Дыхание стало неровным, а сердце стучало, отдавая набатом в ушах. Она ещё никогда не слышала такой бешеный стук собственного сердца. Ей на миг показалось, она сейчас умрёт от стыда, когда медленно повернулась к нему лицом. Дания положила дрожащую холодную руку ему на грудь, обнимая и прижалась к нему всем телом.

— Тимур… я …я… — слова никак не хотели слетать с губ.

«Господи стыдно то как.»

Мужчина развернулся и притянул её к себе.

— Иди сюда, я тебя согрею, ты вся холодная, как ледышка, — ласково произнес Тимур, целуя её в макушку: — Я понял, зачем ты пришла. Только не нужно это делать потому, что тебя запугали. Всё должно быть добровольно, Дани. Давай попробуем подождать ещё немного. А теперь спи спокойно.

— Спасибо, — еле выговорила тихо, тело постепенно согревалась и девушка позволила себе закрыть усталые глаза.

Тимур посмотрел на неё и вспомнил её странные рисунки, а затем рассказ её подруги. Две разные картинки сложились в одну и он дал себе обещание, завтра же показать её хорошему психологу.

Глава 18

Психолог изучала рисунки несколько минут, а потом безапелляционно заявила:

— У девушки явно затяжная депрессия. При чём, после неприятного столкновения с мужчиной, или постоянной агрессии с его стороны. Это прослеживается во всех её работах, — Людмила Ивановна вопросительно посмотрела на Булатова.

— Да, её чуть не изнасиловали год назад. Ещё и папаша вечно с кулаками на перевес, — спокойно проговорил мужчина.

— Так, а от меня лично, вы, что хотите? — развела руками женщина.

Тимур посмотрел на неё в упор. Калинина Людмила Ивановна, была пожилой, степенной женщиной. Она была очень симпатичная с лучиками морщинок вокруг глаз, пепельно-седые волосы были закручены в аккуратный пучок на затылке, губы слегка подкрашенны, что придавало женщине вид этакой, доброй, пожилой феи. Да и кабинет был совсем не похож на кабинет психолога, вся его обстановка говорила о домашнем тепле и уюте. Булатову даже показалось, будто он пришёл к одной из старых знакомых. Тимур вкратце рассказал о своей семейной жизни, упуская историю свадьбы. Он сказал, что Дания так и не призналась в том, что когда-то с ней произошло. Слушая его, женщина поняла, мужчина сидящий перед ней вспыльчивый, но справедливый. Она заметила, что сейчас он изо всех сил пытается быть спокойным и уравновешенным по отношению к девушке.

— Я согласна помочь вам, но вы должны будете меня слушаться. Да, именно вы, не смотрите на меня так. От вашего поведения многое зависит, — улыбнулась Людмила Ивановна уголками губ.

— Я готов, — Тимур обреченно посмотрел на психолога.

Да, Тимур был действительно готов на многое, он понял, что влюбился в эту девочку. По какой-то иронии судьбы, навязанная отцом жена, стала ему дорога. Сейчас, когда прошла неделя с её побега, Тимур чувствовал, как жена преображается. Дания уже не шарахалась от него, как от чёрта, в этом несомненно была заслуга Людмилы Ивановны, к которой девушка время от времени ходила. Это было конечно хорошо, но приходилось довольствоваться малым, нежными мимолетными прикосновения и поцелуями. Мужчине порой казалось, что он больше не выдержит, его темпераментная натура давала о себе знать, но приходилось, скрепя зубами, следовать всем советам психологини. В очередной раз вернувшись домой с работы, он подошёл и запечатлел мимолетный поцелуй на щеке жены.

— Ты не поверишь, но я соскучился, — ласково произнес брюнет.

Дания не ответила, но робко улыбнулась. Её улыбка, зародила в душе мужчины надежду, что скоро всё будет хорошо.

Хабиб торговал сегодня сам, одна из его работниц не вышла на работу, сказалась больной. Он и сам в последнее время чувствовал себя разбитым, появилась одышка, от некоторых продуктов выворачивало наизнанку. Эти симптомы были уже три дня, и мужчина списал их на банальный гастрит, который мучил его время от времени. Таблетки, которые он пил обычно — не помогали, а тут ещё, как назло одна из продавцов заболела.

К нему подошёл очередной покупатель и попросил взвесить килограмм картофеля. Мужчина пристально посмотрел на продавца, а потом заявил.

— Не надо, я не буду у вас ничего покупать. И вам советую поскорей закрыть свой ларек.

— С чего бы это? — возмущенно произнес продавец.

— У вас, мужчина, на лицо все признаки желтухи. Вы мне сейчас пол города перезаражаете. Поверьте, я знаю о чём речь, больше двадцати лет врачом работаю. У вас лицо, как лимон и глаза такие же жёлтые, — заявил покупатель.

— И что делать? — растерялся Хабиб.

— Закрывать всё и в больницу идти, если обнаружат, что вы тут с таким диагнозом фруктами торгуете… — мужчина развернулся и ушёл.

Хабиб не до конца поверил этому человеку, но всё же предпочёл закрыть ларек от греха подальше. Он не хотя поплёлся в поликлинику и как ни странно, но очереди к инфекционисту совсем не было.

— Вот вам направление и срочно ложитесь в стационар, — решительно заявила женщина после осмотра.

— А дома полечиться нельзя? — нерешительно спросил Хабиб.

— Нет! И чтобы сегодня же в больнице лежали. Это вам не шутки! — доктор слегка повысила голос.

Дания сидела рядом с мужем и смотрела телевизор, когда раздался звонок мобильного телефона.

— Здравствуй, мама.

— Здравствуй, дочка. Твой отец заболел, — голос женщины был грустный.

— А я причём? Заболел, так ему и надо, — в голосе дочери звучала злоба.

— Ты не поняла, он серьезно заболел. Врачи сначала думали, что у него банальная желтуха, а когда сделали всё необходимое обследование оказалось, это цирроз печени. Болезнь протекала скрыто и быстро, у него последняя четвертая стадия. Причём всё так плохо, ему больше полугода не дают, — в голосе женщины слышались слёзы.

— Ну да, ты ещё заплачь по нему. Мало он тебя за косу по полу возил, — сердито сказала Дания.

— Как ты можешь, он же твой отец! — оскорбилась Гулия.

— И что теперь!? Ему меня жалко не было. У меня синяки с лица только сошли.

Дания вспомнила, как зашла в кабинет психолога с синяками на лице, но женщина казалось во все не заметила её «разукрашенного» лица. Дания была очень благодарна этой милой, пожилой даме, она постепенно возрождала её к нормальной жизни.

— Мам, не переживай будет тяжело скажи мне, я думаю Тимур не откажет в помощи, — голос стал ласковым, маму всё-таки было жалко.

— Хорошо, я поняла тебя. Полагаю,