Сосредоточься на себе. Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты быть эксклюзивной со мной. Да, нам придется быть осторожными, и это паршиво, потому что я не могу пригласить тебя куда — нибудь, когда захочу, и побаловать.
Дарси приподнимает бровь, глядя на меня.
— Это то, что делают парни.
Я знаю, что мне нужно держать себя в руках.
— Послушай, всё, что я хочу сказать, это то, что я хочу большего от тебя, вот так, в моей постели, подо мной, закутанные в простыни и разговаривая о нашей жизни. Я могу быть всем, чем ты захочешь, потому что я хочу быть этим для тебя. Ты можешь доверять мне.
Я обрываю себя на полуслове, прежде чем скажу что — нибудь лишнее, и она выбежит из моей квартиры. Проходит еще несколько мучительных секунд, прежде чем Дарси отвечает.
— Что — то вроде эксклюзивного соглашения о дружеском сексе?
Господи Иисусе, я ненавижу это описание. Дарси для меня кто угодно, только не это.
— Если ты хочешь назвать это так, то именно этим мы и будем.
Я смотрю, как она обдумывает моё предложение, и чувствую, как моё сердце колотится о грудную клетку, задаваясь вопросом, чувствует ли она, как важен этот момент для меня.
Ещё одна пауза, и она, наконец, принимает решение.
— Хорошо, если тебя устраивают высокие ставки, тогда мы можем попробовать. Я доверяю тебе, и мне действительно нравится проводить с тобой время, и прошлая ночь была...это было потрясающе.
Я знаю, что сейчас ухмыляюсь как гребаный псих.
— НО! — она поднимает палец, отчитывая меня, как учительница, что просто чертовски мило. — Мы должны быть очень осторожны в своих действиях, и это включает в себя то, что ты не будешь появляться на моих вечерах с Кендрой, Дженной и Коллинз и сверлить взглядом случайных парней. Ты должен доверять мне.
Я не тебе не доверяю, куколка Дарси. Всё дело в мужчинах, которые думают так же, как думал я большую часть своей взрослой жизни.
— Хорошо, — говорю я, соглашаясь со всеми условиями. В любом случае, это временно, пока я не сделаю её своей девушкой.
— Хорошо, — тихо повторяет Дарси, её плечи расслабляются.
Я знаю, что ей нужно успеть на ланч, и ей нужно заехать домой, чтобы собраться. Тем не менее, это не мешает мне прижаться к её входу.
— У тебя не болит после вчерашнего? — спрашиваю я, чувствуя, какая она влажная, когда провожу пальцем по её киске. — Я знаю, что мой пирсинг делает секс потрясающим для нас обоих, но к нему нужно привыкнуть.
Закусив губу, она наклоняется, чтобы сжать мой член в кулаке.
— У меня всё болит в лучшем смысле этого слова.
Медленно мы оба вводим мой член в неё, низкий стон эхом отдается в моей груди. Дарси — первая девушка, с которой я спал без презерватива, и это невероятно, хотя я знаю, что во многом это зависит от девушки, с которой я нахожусь.
— Как приятно, — выдыхает она, когда я толкаюсь глубже внутрь, медленно растягивая её восхитительную киску.
Я оставляю поцелуй на её лбу.
— Да, ну, привыкай к этому. Потому что теперь ты можешь обладать мной, когда захочешь.
ГЛАВА 12
ДАРСИ
Сидя в одиночестве за столиком в ресторане, который Дженна забронировала в последнюю минуту на ланч, я на уже наполовину прошла уровень по судоку, когда появляется мамино сообщение.
Мама: Мне нужна твоя честность в одном действительно серьезном вопросе.
Я: О, да? В чем проблема?
У меня всегда были хорошие отношения с мамой, и они стали ещё крепче с тех пор, как я переехала в Нью — Йорк.
Вскоре после того, как мои родители развелись и временный трудовой контракт моего отца в Сиэтле закончился, что означало его возвращение в Великобританию, я очень хотела — нет, мне было жизненно необходимо — вернуться в Оксфорд и увидеть Лиама после слишком долгой разлуки. Тогда наши отношения казались другими и захватывающими, пока не стали хуже. Компромиссом было жить по другую сторону Атлантики от моего брата и мамы.
Как я выпалила Арчеру прошлой ночью, только когда я стала старше, я начала понимать нарциссическую сторону моего отца, особенно когда в его жизни больше не было мамы, и в результате его методы контроля были сосредоточены на мне. Именно тогда я сделала шаг в сторону и начала размышлять о преимуществах возвращения в США, чтобы быть с семьей, которую я уважала. Лиам изменил и вел себя как первоклассный засранец, что лишь укрепило моё решение, а остальное, я думаю, уже история.
Мама: Как ты думаешь, темно — розовое или шалфейно — зеленое? *фотографии прилагаются*
Я хихикаю, когда открываю две фотографии мамы в платьях в примерочной. Они оба в одинаковом стиле, на тонких бретельках и с вырезом — лодочкой, из атласного материала, который облегает её потрясающую фигуру и ниспадает до пола.
Мы с мамой во многом похожи, но у нас есть и различия — у нее глубокие изумрудные глаза и волнистые волосы шоколадного цвета.
Я несколько секунд изучаю фотографии, поворачивая телефон, чтобы посмотреть со всех сторон. Она не ошибается; выбор платья — дело серьезное.
Я: Ты знаешь, что я предпочитаю розовый, но Джон всегда был прав — зеленый действительно твой цвет.
Мама: Хорошо, спасибо, милая. Я мучаюсь из — за них, кажется, целую вечность. Ходить по магазинам без Джона, который мог бы высказать своё мнение, — это чёртов кошмар.
Я качаю головой, думая о своём отчиме. Может, он и один из самых известных игроков в хоккее, но спорт — не единственный его талант. У этого человека невероятный модный вкус.
Я: Где Джон?
Мама: На тренировке. Завтра у “Blades” предсезонная игра, и он хочет отработать несколько моментов с командой.
Я сразу же вспоминаю Арчера в его вратарской форме.
Иисус.
Я: Зачем тебе это платье?
Мама: Разве Джек тебе не сказал? На прошлой неделе генеральный менеджер “Blades” подтвердил, что он уходит после десяти лет работы в команде из — за плохого состояния здоровья. Его замена, который ещё не объявлен, будет на ужине на следующей неделе. Он собирается встретиться с командой, и это будет прощание с нынешним генеральным директором. Не лучшее время перед началом регулярного чемпионата, но ничего не поделаешь. Приглашены игроки и тренерский штаб, а также близкие родственники и друзья.
Я: Нет, я не слышала.
— Посмотри
