доспехах, приходящим на помощь девице в беде? — я поднимаю бровь, глядя на него. — Ты с ними тоже всегда трахаешься?
Вспышка гнева и обиды в его глазах вызывает во мне внезапную волну вины.
— Вообще-то, это в первый раз, — резко отвечает он.
— Прости. Ты здесь, чтобы проверить, как я, а я веду себя как дурра, — мое лицо хмурится. — Я должна была поблагодарить тебя. Я просто очень потрясена после взлома.
— Тесса, послушай меня, — он нежно кладет руки мне на плечи. — Кто бы это ни сделал, он может вернуться, и тебе не следует оставаться одной сегодня вечером. Мы можем закончить то, что начали, или я завалюсь к тебе на диван, но я никуда не уйду.
— Ты думаешь, я не могу сама о себе позаботиться?
Он берет меня за подбородок, его взгляд непоколебим. — Это не обсуждается. Я остаюсь.
Я недовольно вздохнула. — Ладно, только на сегодня, но, по крайней мере, надень что-нибудь сухое. Ты можешь принять душ в гостевой ванной наверху, первая дверь направо.
Шутливо отдав честь, он направляется вверх по лестнице, а я недоверчиво качаю головой. Убедившись, что двери заперты и сигнализация включена, я тянусь за пультом от телевизора и включаю его, страстно желая включить звук, хоть как-то отвлечься. Возможно, мне следует приготовить для него ужин или, может быть, просто заказать что-нибудь на дом. После беглого взгляда в мой пустой холодильник становится ясно — это доставка еды. Лезу в холодильник, достаю бутылку вина, чтобы налить себе бокал, когда мои мысли прерывает трансляция новостей по телевизору. Репортер рассказывает о расследовании, ведущемся в округе Бейкер после того, как учительницу обвинили в том, что она привязала четырнадцатилетнего ученика скотчем к его парте. Следующий обвиняемый — Рональд Твид, тридцати четырех лет, отстранен от работы без сохранения заработной платы на время расследования. Его родители говорят, что обнаружили запись их сына с особыми потребностями, размещенную в социальных сетях. На экране появляются лица родителей, полные муки.
— Мы были в ужасе и испытывали отвращение, узнав, что нашего сына, страдающего аутизмом и невербальным поведением, привязывали к его столу. Он общается руками. Мы не понимаем, почему это произошло... - она разражается рыданиями, слезы текут по ее лицу, и ее муж заканчивает интервью.
Гнев и душевная боль поглощают меня. Ни один ребенок не должен подвергаться подобному поведению.
— Это пиздец, — замечает Элай, спускаясь по лестнице, только что приняв душ и распространяя аромат мыла и моего клубничного шампуня. От него пахнет еще лучше. — В аду есть специальное место для таких больных людей.
Я мрачно киваю в знак согласия, тяжелый вздох срывается с моих губ. Действительно, есть, и я с нетерпением жду возможности ускорить этот процесс, лично столкнув их в огненные ямы ада. Я не уверена, что это значит для меня, я никогда не была особенно религиозна, и сомневаюсь, что Бог одобрил бы мои действия. Я, вероятно, окажусь в том же месте, что и эти злобные ублюдки. Если это так, я с нетерпением жду возможности терроризировать их еще больше.
— Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть вода, вино и пиво.
— Пиво — это прекрасно, — отвечает Элай. Я достаю из холодильника бутылку с длинным горлышком и протягиваю ему. От прикосновения его пальцев по моей спине пробегает дрожь, по мне разливается волнующий жар. Нахождение рядом с Элаем пробуждает во мне ощущения, о существовании которых я никогда не подозревала.
— Я заказываю доставку еды. У тебя есть какие-нибудь пожелания? — спрашиваю я, просматривая приложение на своем телефоне.
— Для меня это не имеет значения, — его голос хриплый, он облизывает губы, разглядывая меня так, словно я целая закуска. — Я бы предпочел сожрать тебя, маленький убийца.
Его слова мгновенно вызывают вспышку жара в моем сердце, заставляя мои бедра непроизвольно сжиматься. У меня не хватает слов, и я теряюсь в глубине его пронзительных глаз, мой телефон выскальзывает из рук, со звоном ударяясь о мрамор.
Элай приближается на дюйм, его тело напряжено, как у хищника на охоте. Он загоняет меня в угол, прижимая к холодной, твердой столешнице. Когда он проводит рукой по моей руке, мурашки покрываются мурашками, словно крошечные бусинки возбуждения.
Проводя большим пальцем по моей нижней губе, он шепчет: — Тебе бы это понравилось? Когда я буду наслаждаться твоей прелестной розовой киской?
Издавая тихий стон, я высовываю язык, чтобы смочить пересохшие губы, и он пользуется случаем, чтобы скользнуть большим пальцем в мой рот. — Соси, — приказывает он твердым голосом. Без колебаний я подчиняюсь, наслаждаясь его вкусом, когда облизываю и посасываю его, вызывая у него стон, и я чувствую твердое, неподатливое давление его эрекции на мое тело.
Он убирает большой палец и, подхватив меня на руки, сажает на стойку. Его руки, теплые и настойчивые, скользят под мою футболку, прокладывая дорожку по моему животу. Я помогаю ему снять с меня футболку, и он сбрасывает мои джинсы на пол, оставляя на мне лишь тонкий лоскуток ткани. Чувствуя, как его пальцы обхватывают меня, я остро ощущаю влагу, просачивающуюся в мои трусики. Он стягивает их вниз, медленно опускается на колени и закидывает мои ноги себе на плечи. Мои руки упираются в столешницу, а взгляд Элая полон желания, его глаза горят пламенной страстью, от которой у меня перехватывает дыхание.
— Ты такая влажная и готовая для меня, — стонет он, прежде чем дразняще облизывать и целовать мои внешние губы. Мои бедра непроизвольно выгибаются, отчаянно желая большего. Когда его рот, наконец, достигает моего клитора, меня захлестывает каскад ощущений. Его пристальное внимание к моему клитору почти сразу доводит меня до оргазма.
— Э-э-э. Пока нет, — бормочет он, прежде чем нежно провести пальцем по моим складочкам и скользнуть внутрь меня. Он вставляет еще один палец и медленно двигает им внутрь и наружу, снова проводя языком по моему клитору.
— Пожалуйста, не останавливайся, — настойчиво шепчу я.
Когда его пальцы касаются этого особенного места внутри меня, он увеличивает интенсивность своих толчков. Он пожирает меня, как умирающий с голоду человек, как будто я его последняя трапеза.
— О, боже мой. О, Элай, — выдыхаю я, прежде чем достигаю своего пика. Мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, и волна ощущений накрывает меня, когда я переваливаюсь через край. Постепенно замедляя свои толчки, он убирает от меня пальцы, улучив момент, чтобы слизнуть мою сладкую эссенцию.
— Абсолютно восхитительно, Тесса, — говорит он, его голос полон удовлетворения.
Элай помогает мне спуститься на пол, мои ноги подкашиваются. Я цепляюсь за его плечи для поддержки, на
