Развращенные истины - Эмми Уэйд

Прежде чем он успевает ответить, я ныряю в волны. Сильными, плавными гребками я плыву так быстро, как только могу, но чувствую, что Элай догоняет меня, а затем без усилий проскальзывает мимо.

Выныривая из воды, я бросаю на него свирепый взгляд, а он только ухмыляется. Я умею соревноваться и ненавижу проигрывать.

Придвигаясь ближе, он шепчет: — Не дуйся, детка. Для меня нормально быть в чем-то лучше тебя.

Прижимаясь к нему, я обвиваю руками его шею, а ногами талию. — Я знаю много вещей, в которых ты преуспеваешь.

Я наклоняюсь, обводя контур его нижней губы, прежде чем нежно прикусить ее. Его язык скользит навстречу моему, и они сплетаются в медленном, опьяняющем танце, пока мы оба не начинаем хватать ртом воздух.

— Нам лучше остановиться, — говорит он хриплым голосом. — Или я возьму тебя прямо здесь, прямо сейчас, на глазах у всех этих гостей.

Выражение его лица горит тоской, под ней мерцают более глубокие эмоции. Я чувствую твердость его возбуждения, прижимающегося ко мне, и хотя мне до боли хочется позволить ему выполнить свое обещание, я бы предпочла не травмировать других посетителей, разбросанных по девственно-белому песку.

Оглядывая наше окружение, я вздыхаю. — Полагаю, ты прав, — я прижимаюсь лбом к его лбу, желая, чтобы мое бешено колотящееся сердце — и настойчивая пульсация внутри — успокоились.

Он медленно проводит круговыми движениями по моей пояснице, затем пристально смотрит мне в глаза. — Я люблю тебя, Тесса. Во веки веков.

— Я тоже люблю тебя, Элай.

И я люблю. Больше, чем я когда-либо думала, что смогу кого-то любить. Теперь он часть моей души. Без него я была бы сломленной.

Мы возвращаемся к берегу, и как только вода становится достаточно мелкой, я тянусь к его руке. Переплетя пальцы, мы направляемся к шезлонгам.

Устраиваясь поудобнее, я замечаю неподалеку молодую семью. Маленькая девочка и ее младший брат играют в песке, хихикая, пока строят кособокий замок.

— Мамочка, смотри! — зовет девочка, когда их мать, наблюдая с мягкой улыбкой, хвалит их работу.

Мальчик взвизгивает от восторга. — Папа, папочка! — он весь в песке с головы до ног, когда бежит к отцу, который не отрывается от телефона. Ребенок бросается мужчине на колени.

— Джон! Посмотри, что ты наделал, — рявкает мужчина, грубо толкая мальчика в объятия жены, пока сам пытается спасти свой телефон, ругаясь, как моряк. Глаза ребенка наполняются слезами, когда он прижимается к матери.

— Генри, ты его напугал, — говорит она дрожащим голосом. — Он всего лишь ребенок.

Лицо мужчины искажается гневом и отвращением, когда он наклоняется к ней поближе. — Я сказал тебе позаботиться о детях. Теперь посмотри на меня. Я весь в песке, как и мой телефон. Черт. Я возвращаюсь в комнату. Будь готова к ужину через час. Мне нужно встретиться с клиентом.

— Я… мне жаль, — заикаясь, произносит она. — Конечно. Мы скоро вернемся, — она быстро отводит взгляд, когда он топает прочь, направляясь к отелю.

Во мне медленно закипает гнев, и я уже наполовину встаю с шезлонга, когда рука Элая сжимается вокруг моей руки, притягивая меня назад. Я бросаю на него раздраженный взгляд, но он наклоняется ко мне и шепчет: — Мы еще не знаем всей ситуации. Не делай поспешных выводов, Тесса. Есть свидетели.

Черт. Он прав. Но после всего, что было с Элли, меня немного легче вывести из себя. Делая глубокий вдох, я неохотно киваю.

Оглядываясь на семью, я вижу, как женщина подводит своих детей к воде, осторожно смывая песок с конечностей малыша, пока девочка плещется неподалеку.

Ее вещи оставлены без присмотра на пляже, и когда мои глаза встречаются с глазами Элай, мы обмениваемся безмолвным разговором. Я встаю с шезлонга и иду к ним, ступая на мелководье, позволяя волнам бушевать у моих лодыжек.

— Боже мой, — говорю я, сияя. — Твой сын восхитителен.

Женщина слегка вздрагивает, прежде чем одарить меня усталой, но вежливой улыбкой. — Спасибо.

Я машу маленькому мальчику. — Привет.

Он прячется за ногой матери, прежде чем одарить меня застенчивой улыбкой.

И тогда я вижу это — темно-фиолетовый синяк у нее под правым глазом. Она пыталась скрыть это косметикой, но жара и соленая вода предали ее.

Этот ублюдок.

Я увидела все, что мне нужно было увидеть. Я заставлю его заплатить.

Нацепив лучезарную улыбку, я прощаюсь и иду обратно туда, где Элай собирает наши вещи. Наклоняясь, чтобы взять свою пляжную сумку, я шепчу: — Ты ее достал?

Самодовольная улыбка расплывается на его лице, когда он показывает мне карточку-ключ. — Ты сомневалась во мне?

— Никогда, Сталкер.

* * *

Час спустя мы сидим во внутреннем дворике ресторана и бара курорта. Я делаю медленный глоток вина, не сводя глаз со своей жертвы.

Генри и его семья сидят за соседним столиком. Дети раскрашивают, пока их родители развлекают пожилую пару. Мужчины громко смеются, выпивая так, словно остров может иссякнуть.

С минуты на минуту Генри может стать очень плохо.

Выяснить его предпочтения в еде было несложно — каждый вечер он заказывал одно и то же блюдо. На курорте пришлось заказывать икру его любимой марки по специальному заказу. Подсыпать в него сильнодействующее слабительное было несложно.

Я смакую филе средней прожарки с дважды запеченным картофелем, пока Элай доедает креветки и крупу. Еда здесь превосходная — мои комплименты шеф-повару.

Элай делает глоток пива, наблюдая, как им приносят еду. — Уже скоро.

Ухмыляясь, я откидываюсь на спинку стула, ожидая продолжения.

Через несколько минут лицо Генри зеленеет. Он хватается за живот, отчаянно озираясь по сторонам. Бормоча что-то о том, что скоро вернется, он несется к отелю. Его соседи по столику смотрят ему вслед с легким беспокойством, прежде чем пожать плечами и вернуться к своему разговору.

Допив вино, я ставлю бокал на стол, когда Элай бросает на него несколько банкнот. Уходя, мы следуем за шатающимся Генри в сторону курорта.

— Ты готова поиграть, Маленькая Убийца? — спрашивает Элай.

По моему лицу расплывается злая ухмылка. — Время игры, сукин сын.