оксфордский акцент, фарфоровые зубы и глаза цвета арктического льда.
— Аврора Александровна, мы признательны за то, что вы нашли время в вашем… деликатном положении, — начал Стерлинг, и его улыбка была похожа на разрез скальпелем. — Однако ситуация в холдинге требует немедленных и радикальных решений. Мы не можем игнорировать тот факт, что Давид Игоревич фактически недееспособен, а активы компании подвергаются беспрецедентному риску из-за… специфических методов управления, которые были применены в последние дни.
Аврора медленно села, не сводя взгляда со Стерлинга. Она чувствовала, как по залу пробежал шепоток. Директора переглядывались, обмениваясь короткими, жадными взглядами.
— Специфические методы, лорд Стерлинг? — её голос прозвучал удивительно низко и твердо. — Если вы имеете в виду устранение Воронцова, который пытался совершить рейдерский захват и убийство владельца компании, то я называю это санитарной обработкой. Или в Лондоне принято пожимать руку тому, кто приставил нож к вашему горлу?
Стерлинг слегка наклонил голову, принимая вызов.
— В Лондоне принято действовать в рамках международного права. Активация протокола «Феникс» вызвала панику на биржах. Вы обрушили котировки собственных «дочек», чтобы вытеснить конкурента. Это граничит с финансовым терроризмом. Наши партнеры требуют гарантий. Мы предлагаем создать управляющий комитет из числа независимых директоров, который возьмет на себя операционное руководство до момента официального заключения врачей о состоянии господина Громова.
— Комитет, который возглавите вы, Эдвард? — Аврора слегка приподняла бровь. — И который в течение недели одобрит слияние с «Golden Dawn» на условиях, которые превратят «Громов Групп» в ваш придаток?
— Это лишь стратегия спасения активов, — Стерлинг развел руками. — У вас нет выбора. Если вы откажетесь, мы инициируем процедуру заморозки всех европейских счетов холдинга. Вы окажетесь в вакууме. Без денег, без союзников, с мужем в коме и ребенком, у которого отнимут будущее еще до его рождения.
Аврора почувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчетливая ярость. Она знала об этом плане. Макс и Марк работали всю ночь, вскрывая резервные каналы связи Стерлинга. Давид всегда говорил: «Если хочешь победить акулу, ты должен знать, где у неё шрамы».
— Знаете, лорд Стерлинг, Давид часто рассказывал мне о вас, — Аврора положила руки на стол, сплетя пальцы. — Он говорил, что вы — великий мастер шахматной игры, но у вас есть одна слабость: вы слишком верите в свою неприкосновенность. Вы думаете, что Лондон далеко, и московские пожары до него не дойдут?
Она нажала кнопку на скрытой панели. Огромные экраны, до этого показывавшие логотип компании, вспыхнули ярким светом. На них появились таблицы, схемы и копии документов, помеченные грифом «Strictly Confidential».
— Перед вами — данные по сделке «Орион-7», — спокойно произнесла Аврора. — Выкуп портовых мощностей в Африке через подставные фирмы в Панаме. Деньги, лорд Стерлинг, были взяты из пенсионного фонда британских госслужащих. И, судя по этим транзакциям, около пятисот миллионов фунтов осели на ваших личных счетах в Сингапуре.
Лицо Стерлинга из бледного стало пепельным. Его холеные пальцы, лежавшие на папке, судорожно сжались. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает снег за окном.
— Это… это фальсификация. Грязный шантаж! — выдохнул он, но в его голосе больше не было стали. Только дребезжание испуганного старика.
— Это «Последний аргумент» Давида Громова, — отрезала Аврора. — Прямо сейчас эти файлы загружены на защищенный сервер. Если вы не подпишете отказ от претензий на управление и не подтвердите вотум доверия мне как временно исполняющей обязанности главы холдинга, через десять минут этот архив уйдет в Скотленд-Ярд и в редакцию «Таймс». Ваша репутация, ваша карьера и ваша свобода закончатся раньше, чем вы успеете дойти до лифта.
Она медленно перевела взгляд на остальных директоров. Те сидели, боясь пошевелиться. Они поняли: перед ними не жертва. Перед ними новый лидер, который играет по правилам, где поражение означает смерть.
— У вас есть минута, — добавила Аврора, глядя на часы на стене. — Время пошло.
Секундная стрелка отсчитывала мгновения с грохотом молота. Стерлинг смотрел на экран, на свою погубленную жизнь, на женщину, которая только что уничтожила его империю одним нажатием клавиши. Его губы дрожали. Наконец, он взял ручку и размашисто подписал документ, лежавший перед ним.
— Умный выбор, Эдвард, — Аврора встала, давая понять, что встреча окончена. — Максим, проводите лорда Стерлинга. Его самолет в Лондон вылетает через два часа. И я настоятельно рекомендую ему на него не опаздывать.
* * *
Когда последний из директоров покинул зал, Аврора почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она тяжело опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Победа была полной, но она оставила после себя горький привкус пепла.
В зал вошел Макс. Он выглядел так, будто только что увидел чудо.
— Ты… ты сделала это, Аврора. Я не верил, что Стерлинг сломается так быстро.
— Он не сломался, Макс. Он просто оценил риски, — Аврора подняла голову. — Но это не конец. Стерлинг был лишь исполнителем. Те, кто стоит за «Golden Dawn», те, кто координировал Воронцова… они не простят нам этой пощечины.
— Есть новости из клиники, — Макс посерьезнел. — Давид Игоревич пришел в себя. На пять минут. Он не мог говорить, но Марк передал ему планшет. Он увидел новости о Совете.
— И что? — Аврора затаила дыхание.
— Он улыбнулся, — Макс слабо улыбнулся в ответ. — И написал одно слово. «Горжусь». А потом снова впал в забытье. Врачи говорят, это хороший знак. Мозг начал восстанавливаться.
Слезы, которые Аврора сдерживала всё это утро, наконец брызнули из её глаз. Она всхлипнула, прижав руку к груди. Он жив. Он знает. Он рядом.
— Нам нужно ехать к нему, — она поднялась, вытирая лицо салфеткой. — Марк подготовил охрану?
— Да, три броневика. Мы не рискуем.
* * *
Поездка через Москву казалась сюрреалистичным сном. Аврора смотрела на прохожих, на обычную жизнь, которая продолжалась, несмотря на финансовые бури и подпольные войны. Она чувствовала себя существом из другой реальности.
В клинике всё было по-прежнему: стерильный запах, приглушенный свет, молчаливые люди в форме у каждой двери. Она вошла в палату Давида. Он лежал под капельницами, его лицо было бледным, но теперь в нем не было той мертвенной серости, которая так пугала её в первые дни.
Она села рядом, взяла его руку. Пальцы Давида были теплыми.
— Мы справились, родной, — прошептала она. — Стерлинг улетает. Воронцов в СИЗО. Твой «Феникс» сжег их всех.
В этот момент её личный телефон, который она всегда держала при себе, завибрировал. Это было сообщение с того же скрытого номера, который прислал предупреждение в Лондоне.
«Блестящая игра, Аврора. Но вы забыли главное правило шахмат: когда вы едите ферзя, вы открываете своего короля. Приглашение в Лондон остается
