поняла, что грядет задница. Прости, Диана, за мой французский.
В итоге мне удается уговорить начальницу уволить меня сегодняшним днем.
Вот закончатся уроки, и я поеду домой, собирать чемоданы. Решила, что уеду к бабушке. Она у меня живет в ста километрах от города в одной прекрасной деревеньке. У меня с этим местом столько всего связано!
И вот я довожу последние свои уроки, и на предпоследней перемене в класс нагло вваливается Захар.
— По школе ходят слухи, что ты увольняешься? — спрашивает он у меня.
— Во-первых, здравствуй, Громов, — начинаю я, изображая спокойствие, а саму заливает стыдом оттого, что ученик видел меня в таком ужасном унизительном положении и практически голой. В кровати отца. — А, во-вторых, не «ты», а «вы»… хотя, это уже неважно. Говори, как хочешь! — отмахиваюсь от него и возвращаюсь к тому делу, чем занималась: сбору личных вещей.
— Так ты увольняешься? — парень хватает меня за плечо и дергает, вынуждает снова поднять на него взгляд.
Опять узнаю в нем отца. Поразительное сходство. Особенно, когда пытается продемонстрировать свою сил и власть.
Я даже на секунду вздрагиваю, подумав, что со мной рядом и правда Громов-старший, но тут же оживаю:
— Да, увольняюсь, — дергаю рукой, чтобы вырваться из захвата. — И вообще, Захар, соблюдай субординацию! Я пока еще твой учитель. Еще несколько часов…
— Ты… Вы не можете уволиться!
— Это еще почему? Или ты думаешь, мне потребуется твое разрешение? — усмехаюсь.
Боже, я веду себя, как тварь.
— Или у твоего папы, — зачем-то добавляю. И это выглядит глупо.
— Это из-за фотографий? Я не собирался их рассылать.
— Слушай, Громов, уже неважно, правда. И оценку я тебе исправила. Посмотри в портале. Теперь ты круглый четверочник по моему предмету! Можешь собой гордиться.
— Ты не уволишься, слышишь?
— Ты получил, что хотел. Какие вообще ко мне вопросы?
— Потому что я не думал, что все зайдет так далеко! Я не хотел ничего такого!
— Но все равно сфоткал меня голой! — напоминаю ему.
Боже, какой позор.
— Ты была не голая, ты…
— А что здесь происходит? — слышу строгий голос завуча, а когда заглядываю за размашистые плечи Захара, то замечаю рядом с ней еще много моих коллег.
Девочки, сегодня скидки на мои книги! Ищем здесь: https://litmarket.ru/anastasiya-sova-p110187/books
Глава 31
Диана
Автобус гудит, придорожные деревеньки медленно сменяются в окне.
Иногда накатывает сон, но я борюсь с ним, потому что хочется все рассмотреть.
Давно здесь не была. Не навещала бабушку. И сейчас хочется насладиться каждым моментом. Вспомнить все.
А еще так легче отвлекаться. Ведь меня ждет новая жизнь и, оказывается, я так люблю перемены!
Ситуацию, сложившуюся сегодня в школе, удалось с трудом замять.
Во время нашего разговора с Захаром на нас смотрело столько пар глаз, и не кого-то там, а учителей, как известно, самых праведных людей на свете, что у меня беспокойство закололо иголочками в конечностях.
— Ты сфоткал меня голой! — вспоминаю свои слова.
— Ты не была голой, — отвечает мне ученик, а потом, бац, и наша откровенная история становится достоянием общественности.
Пришлось объясняться, но решение никак не приходило. Но меня выручил Захар:
— Вчера я случайно… — когда он начал это произносить, у меня чуть сердце не остановилось. Думала, парень выдаст все, как на духу, и лишь чудом не набросилась на него, чтобы закрыл рот. — Увидел, как Диана Игоревна переодевается в кабинете. Ну, и сфоткал.
Так отлегло в этот момент, что захотелось наброситься на Громова и расцеловать. Но я сдержала себя, чтобы не сделать этого при всех.
— Свободен, Захар! — жестко отреагировала на признание парня завуч. — С тобой позже поговорю.
Мне, конечно, тоже достается. Нотации в стиле: «дверь надо было закрывать», да и вообще «какие переодевания посреди рабочего времени?».
Но, главное, что ситуация разрешилась мирно. И меня с Богом отпустили в свободное плаванье. Погоревали немного, что работы теперь прибавится, а Громова нужно как-то дотянуть до выпускного, чтобы уже выдохнуть окончательно.
И вот я еду к бабушке.
Улыбка расплывается на лице, когда думаю о ней.
Бабуля очень обрадовалась моему сообщению о скором приезде. Уверена, она там наготовила угощений. Особенно я люблю бабушкины пирожки. С капустой, с повидлом — нет никакой разницы! Она умудряется сделать такое тесто, что ничего подобного я еще не пробовала. Нигде.
Так что еду и предвкушаю скорую встречу.
Живот урчит, напоминая, что есть очень хочется. Стоило только подумать о бабулиной стряпне.
Когда уже подъезжаю к городу, где нужно будет пересесть на следующий автобус, уже ведущий прямиком в деревню, решаю написать смску Захару.
Вы: «Никогда не думала, что это скажу, но… спасибо, что не рассказал правду. Надеюсь, у тебя не будет проблем с папой из-за этой ситуации».
Хотя, если подумать, Захар сам виноват.
Ответ приходит тут же.
Неизвестный номер: «Ага».
Короткое сообщение. Но вполне в стиле ребят его возраста.
Ну, вот, теперь совсем легко стало.
— Бабуля, я приехала! — кричу еще от калитки, закатывая по утоптанной дорожке чемодан.
Блин, здесь все особенное! Запах, сам воздух, пение птиц. И чего я так давно сюда не приезжала?
Много работала. На лето брала репетиторство. Закладывала в свою жизнь какую-то очень важную для меня миссию — учить детей.
Но в жизни все оказалось неважным.
Мне навстречу бежит довольная бабушка.
— Пойдем в дом скорее, — говорит она, обнимая меня. — голодная, наверное, — совершенно ожидаемо предполагает бабушка. — Я тебя сейчас накормлю.
Вадим
Выхожу из душа и поражаюсь.
Нет, другое подходит больше — охуеваю, а на лице расплывается дебильная улыбка.
Обычно девушки не спешат покидать мое общество. Каждая из них после траха рассчитывает на что-то большее, и самому приходится командовать что-то в стиле: «Одевайся и вали».
Поэтому не люблю постоянных партнерш. Мне не нужно мозгоебство и проблемы, которые они способны создать.
И я впервые… расстроен что ли?
— Да ладно, Громов?! — говорю сам себе, усмехнувшись. — Ты же не собирался валяться с ней до утра, а всю ночь глазеть на звезды?
Мысль проскальзывает буквально за секунду.
— Блядство!
Не знаю, как это происходит, но я подхватываю брюки и чуть ли не на ходу натягиваю их на ноги. Спускаюсь на первый этаж и уже готовлюсь выбегать на улицу, догоняя учительницу, как вдруг неведомая сила останавливает меня.
«А какого, собственно, хрена?», — снова спрашиваю сам у себя, на это раз мысленно.
У меня нет времени на эти побегушки. Я и так потратил на училку слишком много времени. Вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами, я сидел и представлял,
