взглянул на меня непримиримо из-под бровей:
— Что, опять на меня нажаловалась? — спросил вместо приветствия.
Ирина поправила капельницу, взглянула на мониторы.
— Что-то ещё нужно?
— Да, свобода, — отрезал он.
Она вздохнула и вышла, а он проводил её взглядом, по-прежнему мужским.
Я не удержался от усмешки:
— Зачем ты её изводишь?
— Было бы мне лет на двадцать меньше… И не будь я прикован к этим трубкам, — зло взмахнул он руками. — Действовал бы иначе.
Я взял стул и поставил возле кровати.
— А ты что? — он решил сменить тему. — Всерьёз решил Соколова купить?
Он по-прежнему думал, что что-то решает.
— Что? Уже и советы мои не нужны? Совсем со счетов списал?
Он всегда был таким. Всю жизнь контролировал всё и всех вокруг. Даже сейчас, лёжа под капельницами, продолжал играть в того, кто раздаёт указания. Отказаться от роли было для него равносильно смерти.
— Советы нужны, когда их просят.
— Я в людях никогда не ошибаюсь, — нетерпимо заявил он. — И этот твой Соколов…
— Никогда? — хмыкнул я. — Ну, это неправда.
— О чём ты?
— О Вере.
Он замер, мгновенно поняв, о ком я говорю. Надо же, столько лет прошло. Интересно.
— Не понимаю, о чём ты, — отвернулся он, взглянув в окно.
Глаза у него слезились, но он упорно мучил их болезненным светом. Я встал и прикрыл жалюзи.
— Я говорю о Вере, — с нажимом повторил я. — Мы оба в ней тогда ошиблись.
— Разве? Девчонка оказалась змеёй, — вдруг ядовито произнёс он. — Пробралась в компанию, охмурила тебя, а потом предала.
— Её подставили, — спокойно возразил я.
— Подставили, — кашлянул он, усмехнувшись. — Стандартная отговорка всех виновных. Кому это было нужно?
— Виктору, например. Его ты тоже помнишь?
Он замялся, всего на миг, но я заметил.
— Что это за допрос?.. Помню, конечно.
— Ты знал, что он потом на ней женился? — с иронией спросил я.
— Откуда мне… К чему ты клонишь?
— К тому, что я повёл себя, как обиженный мальчишка, просто взяв и поверив в предательство.
Я подошёл к его постели, глядя на него сверху вниз.
— А теперь пытаюсь выяснить, кому было выгодно, чтобы мы расстались.
— Что за… Ты мужик или кто? — гаркнул он, но тут же закашлялся.
Я протянул ему кислородную маску, но он гневно оттолкнул мою руку. Скорее умрёт, чем примет помощь. Я положил её рядом и он, перестав бороться с собой, надел её на лицо.
Вдохнул несколько раз, ошалело глядя в потолок.
— Она в прошлом. Всё это в прошлом, — просипел он. — В будущее смотри!
— Ты за этим стоял? — жёстко спросил я.
Он вращал глазами, снова приложив маску к лицу.
— Зачем? Я знал, что вы и без меня расстанетесь. Она не из нашего круга. Мне нужно было лишь подождать.
Пальцы сами сжались в кулаки.
— Ты странно отреагировал на неё, почему?
Он сделал вид, что не понимает.
— Как только впервые увидел, — напомнил я. — Взглянул на неё, как на призрака. Она тебе кого-то напомнила?
— Глупости.
— Ты поэтому так бесился от мысли, что я на ней женюсь?
— Я же сказал!..
— Да-да, она не из нашего круга, — раздражённо произнёс я.
Мне казалось, я хожу вокруг чего-то важного, совсем близко. Как будто пытаюсь вспомнить нечто ускользающее из памяти.
— Тебе нужна была девушка из хорошей семьи.
— А дочь профессора, чем тебе не угодила?
— Этот нищий…
Он снова надел маску, непонятно на что злясь.
— Он умер, — зачем-то сказал я.
Отец отреагировал странно. Замер, подняв на меня взгляд.
— Умер? — прокаркал хрипло.
Я кивнул. Он побелел, странно разволновавшись. Один из мониторов запищал.
— Тебе плохо?
В комнату вошла Ирина.
— Что случилось? — она подошла проверить показатели.
Ввела ему лекарство и поправила кислородную маску.
— Постарайтесь не волновать его, ему это противопоказано.
Я наблюдал за отцом, мои подозрения лишь усилились. Он что-то скрывает и даже сейчас не собирается это признавать.
Мне хотелось на него надавить, потребовать ответов, но он устало прикрыл глаза, а быть тем, кто его добьёт, не входило в мои планы.
Я накрыл его руку своей.
— Отдыхай, я заеду позже.
Он молча покивал мне, наконец отдышавшись. Он не переигрывал, новость о смерти Николая странным образом его разволновала.
Ещё бы понять, почему.
Глава 26
За обедом в столовой коллеги жаловались на школьные поборы, и речь зашла о выпускных.
— В этом году какие-то сумасшедшие суммы, — ворчала Света. — А у меня близнецы, между прочим.
— А наша учительница выдала нам вишлист, что бы она хотела получить в качестве подарка. Там такие позиции, от которых я бы сама не отказалась. А она не постеснялась, представляете?
— Ого, вот в наше время такого не было.
Разговор зашёл о нарядах, и я подключилась, рассказав, что на этих выходных мы ходили с Настей выбирать платье.
— Честно говоря, я как-то отстала от жизни, цены просто космос.
— А то! — сразу подключились остальные. — И что, выбрали?
Я рассказала о потрясающем платье, увидев которое на дочери, чуть не прослезилась.
— Только оно стоит, как крыло от Боинга, — закончила я. — Так что пришлось отказаться. Но так хочется порадовать её. Она и закончила с золотой медалью, и развод ещё этот…
Девчонки сочувственно покивали, а потом умолкли, глянув куда-то в сторону.
Я повернула голову и увидела Андрея. Он стоял у кофемашины, будто бы занимаясь своим делом, но при его появлении все как-то умолкли.
Повернувшись, он поздоровался с нами. Я сдержанно улыбнулась, стараясь выглядеть спокойно. Хотя внутри мгновенно прокрутила весь разговор, пытаясь вспомнить, не сказала ли чего лишнего.
Подумает ещё, что на зарплату жалуюсь. Которая, кстати, пришла на следующий день.
Я заметила это почти случайно, проверяя баланс перед покупкой кофе. Цифра была странной. Заметно больше ожидаемой.
Сначала я решила, что это ошибка бухгалтерии. Потом вспомнила Андрея и его взгляд у кофемашины, когда все в столовой замолчали.
Я уговаривала себя не связывать эти вещи между собой. Но не получилось.
Вечером столкнулась с ним на парковке. Андрей стоял у своей машины, привычно деловой, спокойный. Отпер дверь, бросил папку на переднее сиденье.
Я колебалась ровно три секунды, прежде чем сделать шаг вперёд.
— Андрей, — окликнула я его.
Он обернулся, и мне показалось, что даже обрадовался.
— Вера? Всё в порядке?
Я шагнула к нему и спросила прямо:
— Скажи, премия — твоих рук дело?
Он не стал делать вид, будто не понял меня.
— Ты недовольна?
— Нет, но…
— Можешь считать это инвестициями в хорошее настроение.
— О чём ты?
— О платье для Насти, — улыбнулся он.
Имя дочери так странно прозвучало в
