Глава 11
Когда конвойные выпустили Истомина из-за решетки, он рванул следом за Светкой, но встретил в коридоре тренера. Владимир быстро огляделся, но ее уже нигде не было.
— Она ушла, — понял его Аркадий Павлович. — Домой едем?
— Да. Только надо забрать свои вещи из СИЗО. Говорят, оставлять их там плохая примета.
— Ты стал верить в приметы? — грустно усмехнулся Аркадий Павлович. — Не слишком ли поздно ты стал в них верить.
— Иногда лучше поздно, чем никогда.
— Ладно, поехали. Я твою машину подогнал.
Тренер протянул ему на ладони ключи.
— Поедете со мной?
— Нет. У меня тренировка. Я отпросился всего на пару часов.
— Спасибо Вам, Аркадий Павлович. За все спасибо. У меня было время вспомнить все Ваши наставления и понять, какой же я был дурак.
Тренер ничего не ответил, ухмыльнулся и покачал головой.
— Я верну все деньги, что Вы заплатили Светлане.
— Она не взяла денег, — с грустной усмешкой проговорил тренер и кивнул на дверь, ведущую на улицу.
Домой Истомин попал не сразу, пришлось подписывать целую кучу бумаг, ожидать, терпеть насмешливые взгляды ментов, но ему было все по барабану. В свою квартиру он вошел, когда на город опустились вечерние сумерки. Здесь все было перевернуто, явно что-то искали. Владимир обвел бардак каким-то равнодушным взглядом. Он не будет больше здесь жить, продаст эту квартиру, которую осквернили люди Окуневского. Никто другой здесь не мог быть.
Он принял горячий душ, о котором так долго мечтал, лежа на шконке в камере СИЗО, яростно тер свою кожу, желая смыть пропитавший его запах. Потом он нашел какие-то чистые вещи, созвонился с компанией клининга, договорился на завтра, закрыл дверь и вышел. Он приехал в свой офис, где его дожидался Армен. Парень подскочил из-за своего стола.
— Шеф, я так и знал, что обязательно приедете сюда, вот и не уходил домой, ждал Вас. Я так рад, что все закончилось. Мы все рады. Я всех разогнал по домам, они еще уходить не хотели.
Владимир слушал своего сотрудника и улыбался — все-таки хорошую команду он подобрал, ни один его сегодня не подвел в суде.
— Спасибо вам всем, Армен, — улыбнулся Владимир. — За поддержку.
— Мы знали, что Вы не виновны. Мы за Вас — ух! А эта Светлана Васильевна, адвокат! Огонь! Я всем буду советовать ее. Пусть все знают, что она лучшая.
— Хорошо. Армен, не в службу, а в дружбу, сделай мне свой фирменный кофе и побольше.
— Вы домой не поедете?
— Пока нет. Там все перевернуто, что-то искали.
— А ночевать?
— Здесь буду.
— Может, ко мне поедем? Мама там ужин наготовила, ждет.
— Ужин, говоришь?
— Ага. Там и тололак, и палав, хоровац, а еще дядя прислал бутылочку армянского коньяка. Настоящего!
— Ну раз настоящего, тогда поехали, — улыбнулся Владимир. Его желудок настойчиво просил нормальной домашней еды.
* * *
Почти месяц Владимир наводил порядок в работе и в своей жизни. Свою квартиру он продал и купил новую на другом конце города, чтобы быть как можно дальше от прошлых воспоминаний.
К его великому удивлению, Окуневского арестовали, даже арестовали следователя, который вел его дело, прокурора, который участвовал в суде. Была еще масса арестов, словно кто-то частой гребенкой прошелся по правоохранительным органам. Он понял, кто причастен к этому, и ему стало страшно за Светлану. Связей, которые могли бы помочь ему установить ей негласную охрану, у него не было. Он мог предложить только себя в роли охранника. Эта мысль понравилась. И еще очень хотелось просто увидеть ее еще раз и поблагодарить. Просто так. От души. И попросить прощения, хотя прекрасно понимал, что она может и не принять слова его прощения.
Владимир долго собирался с духом, чтобы поехать к Светлане. Она не хочет его видеть, ясно это показала своим спешным уходом из суда. Несколько раз он хотел набрать ее номер, но каждый раз откладывал телефон подальше. Но однажды проснулся с решимостью встретиться со Светланой, поблагодарить ее за все, а потом просто уйти, если прогонит. У Аркадия Петровича он узнал адрес адвокатского кабинета Светланы, и поехал к ней. По дороге остановился у цветочного магазина и долго стоял, размышляя — купить ей букет или нет. Но потом решил, что она просто не примет от него цветы. Завел двигатель, даже тронулся с места, но потом резко ударил по тормозам, вышел из машины. В магазине долго рассматривал все эти шикарные букеты, но сердце подсказывало, что они не нужны. Вдруг в самом углу он заметил вазу с ромашками, самыми простыми, скромными и в то же время они были словно символ чистоты. Он купил их все, потом вернулся в машину, широко улыбнулся и поехал к Светлане. Только остановившись у двери ее офиса подумал, а вдруг она сейчас занята, в суде или где-нибудь еще? Немного посидел, достал телефон, чтобы позвонить. Но потом решительно убрал его обратно в карман и зашел в офис.
Молодая девушка сидела в приемной и что-то бойко печатала на компьютере, постоянно сверяясь с листом, лежащим у нее на столе.
— Добрый день, — поздоровался Владимир, и девушка отвлеклась от своего занятия.
Увидев в его руках огромный букет, улыбнулась. Неожиданно Владимир смутился. Смутился! Тот, кто смущал всех девушек вокруг себя, смутился от простой улыбки.
— Недавно Светлана…, — он замялся, вдруг забыв ее отчество, — Васильевна защищала меня. Вот. Пришел поблагодарить.
— Да, она у нас такая, самая лучшая! — еще шире улыбнулась девушка. — Вы хотите сами вручить ей цветы? Они такие красивые.
— Да, хотел бы сам. Она на месте?
— Да, у себя. Погодите, я сейчас спрошу, примет она Вас или нет. Как Вас представить?
Владимир не успел назвать себя, как открылась дверь и в приемной появился высокий молодой парнишка с копной кучерявых, как антеннки волос, серо-зелеными глазами. Он широко улыбнулся секретарю и у Владимира перехватило дыхание. Ямочки на щеках. Ямочка на подбородке. Прямой нос, губы. Он закрыл глаза, переживая внезапно нахлынувшее на него осознание, словно на него свалилось небо. Сердце лихорадочно забилось в бите «сын-сын-сын», хотелось схватить его за плечи, повернуть к себе и рассматривать его лицо, увидеть, как он вырос, как он похож на него и на Светку, и это еще больше кипятило его кровь, которая неслась по венам, круша все на своем пути. А секретарь и парнишка не заметили его состояния.
— Милаша, мама на месте?
— Привет, чемпион! Как съездил? — голос девушки звучал задорно.
— Мы их сделали! Взяли первое место!
— Никита, я всегда говорила
