пассажирское сиденье.
– Ты сам сказал, что она хотела корги. Значит, Елена Дмитриевна со мной солидарна.
– В крайнем случае, придётся обязанность кормить тебя пирогами возложить на мои плечи, – вставил Юра.
– Мне сложно представить тебя кружащим вокруг духовки. – Я рассмеялась, мысленно нацепив ему фартук с рюшами, в котором часто готовила мама Стёпы.
– Когда есть деньги, самому печь необязательно. Ты была в пироговой на Короленко?
Перед глазами мгновенно возник образ райского уголка. Большие идеально чистые окна украшенные изнутри гирляндами, витрины, переполненные свежей выпечкой, толпа народа, терпеливо ждущая своей очереди.
– Я на них только через витрину смотрела. Но в глаза больше цены бросались, чем сами пироги.
Юра кивнул и сказал:
– Понял, тогда завтра утром идём туда.
– Нет, это не вписывается в бюджет. Утром тебя ждёт плебейская еда, а не шикарные пироги.
Конечно сложно назвать плебейской еду, оказавшуюся в моём холодильнике благодаря появлению внезапного соседа, но она всё равно рано или поздно закончится.
– Уверена? – спросил он скептически.
– Ты сам согласился на пари. Если бы ты не приехал на машине с Гэтсби, мы бы все пошли пешком.
Стёпа сидел, повернув ко мне голову. На его лице ярко читалось недоумение. Пришлось рассказывать о глупом споре и неожиданном соседе, которого я сама позвала к себе. Сверкающий от любопытства взгляд обещал много вопросов в личке, как только мы разойдёмся.
– И? Каково это? – Стёпа наконец-то сел нормально и обратился к Юре.
– Непривычно. – Тот ехал, внимательно следя за дорогой. – Но забавно. Мне нравится, я отвлекаюсь, Аллочка сытая, все в плюсе.
– Ты смотри осторожнее, а то я потеряю единственный способ подкупа лучшей подруги!
– Собираюсь поступить именно так. Никогда не видел таких пустых кухонных шкафов.
– Ну, вот. Теперь придётся либо новый способ искать, либо тщательнее следить за словами.
– Меня всё устраивает, шанежковый шантажист! – вставила я, пытаясь прекратить странный диалог.
Все дружно рассмеялись, Гэтсби лежал у меня на коленях, пока я начёсывала ему животик. Дорога на машине заняла совсем немного времени. Минут через десять мы припарковались у дома Стёпы. Я хорошо знала его визуально, но не помнила даже названия улицы.
Елена Дмитриевна встретила нас чересчур радостно. Гэтсби моментально сдался ей в добровольный плен сразу после того, как Юра помыл ему лапки. Меня удивляло, насколько коржик не боялся чужих людей. Всегда спокойно шёл на руки, позволял себя чухать п вёл себя так, будто знаком с ними всю жизнь.
Может, это последствия счастливого щенячества? Я знала, Юра много занимался с Гэтсби. Он обеспечивал ему социализацию как с другими животными, так и с людьми. Ему был важен комфорт щенка. И это выглядело безумно милым. Особенно когда Юра появлялся с кислым лицом и невероятно счастливым щенком на поводке.
– Как я рада с тобой познакомиться. Надеюсь, у тебя нет аллергии на чернику или лимон? – спросила Елена Дмитриевна, рассаживая нас по местам.
Из-за коржика, мгновенно занявшего место на её коленках, хлопотать с чаем и тарелками пришлось Стёпе. У него каждые две секунды вспыхивал экран телефона, из-за чего Елена Дмитриевна хитро улыбалась.
– Нет, аллергии нет. – Юра хмыкнул и быстро глянул на меня. – Так, значит, Аллочка рассказывала про меня?
– О да, – в один голос воскликнули Елена Дмитриевна и Стёпа.
– Эй! – Я покраснела, наверное, от ушей до пальцев на ногах. – Вы на чьей стороне вообще?
– У тебя не так много друзей, милая. – Елена Дмитриевна потянулась через стол и похлопала меня по ладони. – Я всё время переживаю, как ты там одна. Теперь у тебя хотя бы появился друг поближе.
– Ты удивишься, до какой степени поближе, – сказал Стёпа, поставив заварочный чайник около пирога.
– Да? – Елена Дмитриевна прикусила губу в попытке сдержать улыбку. Получилось так себе.
– Мы поспорили с Аллочкой, смогу ли я продержаться в её квартире две недели, – сообщил Юра.
– Вот как? Интересно. И в чём заключается спор? Вы обменялись квартирами?
– Они живут вместе! – воскликнул Стёпа, усаживаясь на своё место.
Елена Дмитриевна повернулась ко мне с нескрываемым любопытством.
– Это не то, о чём вы все подумали. Юре было грустно, он собирался провести отпуск чуть ли не взаперти, один. Что может быть хуже?
– Проповедь через розетку вместо будильника, – ответил Юра, веселясь.
– Это ещё ничего, поверь. У Аллочки там с соседями историй хватает. При тебе уже дрались?
– Ещё нет. – Юра ощутимо напрягся.
Елена Дмитриевна со Стёпой принялись наперебой пересказывать истории из моей жизни. Воспользовавшись шансом, я переложила на свою тарелку самый большой кусок пирога. Пока слушала, хохотала: для них моя жизнь казалась сущим кошмаром, я же так не считала.
Когда живёшь в таких условиях с рождения, волей-неволей привыкаешь. И даже дебоширы кажутся милыми родными одуванчиками, когда трезвые. Делить с кем-то ванну и кухню, по очереди убираться, высчитывать сумму за коммуналку до сотых копеек, ходить под веревками с чистым бельём, нюхать вонь от чужих гниющих кабачков – это всё моё, родное.
В конце-концов, пришлось присоединиться, потому что Елена Дмитриевна со Стёпой рассказывали как-то маловато деталей. Скорее всего, ради спокойствия собственной психики, забыли. Юра сначала веселился, но с каждой новой историей выглядел всё мрачнее.
– Я благодарна за свою жизнь. Не надо грустить. У меня есть свой угол, друзья, люди, заменившие мне семью, я учусь и работаю. Моя жизнь прекрасна, хоть и не проста. Поэтому никакой жалости!
– Да, при Аллочке вслух лучше придерживать тревогу внутри себя, – добавил Стёпа.
– Правильно. Потому что за меня не надо тревожиться. – Я недовольно посмотрела на него. – Мы это уже тысячу раз обсуждали.
Кто-то позвонил в дверь. Елена Дмитриевна подскочила и убежала. Вернулась через минуту с таксой на руках. Лада испуганно дрожала, глядя на Гэтсби. После короткого знакомства она покорилась обаянию Гэтсби и успокоилась. Чуть-чуть покружив вокруг нас, животные убежали учинять хаос в квартире этой прекрасной семьи.
– Как ты к этому пришла? – спросил Юра. – Люди, с которыми я общаюсь, чаще всего хоть чем-то, да недовольны. Но от тебя жалоб мне ещё не доводилось слышать.
Юра повернулся ко мне и посмотрел так внимательно, что моё сердце чуть из груди не вылетело. Достало. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы не волноваться каждый раз.
– Потому что настоящие беды приходят только когда ты их ждёшь. Если ты жалуешься, как тебе плохо – лучше не станет. Нужно искать хорошее во всём. Иначе можно попросту сойти с ума.
– За это я её и люблю, – сказала Елена Дмитриевна, подливая мне чай. – Редко встретишь осознанного взрослого, чего уж говорить о молодёжи. А Аллочка будто бережно несёт
