вот совсем не для эротических игр.
— Осталось найти того, кто возьмёт на себя астрологический анализ, — отмечаю хмурясь. Понятия не имею, как нужно отбирать кандидатов. Разве астрология — точная наука? — Кого нам на такую должность приглашать? Гадалок? Оккультистов? Бред какой-то…
— Не скажи, не бред... — задумчиво тянет Лапин, который, я точно знаю, не верит ни в Бога, ни в чёрта, и жестом отправляет заскучавших девиц восвояси.
— Единственный безусловный плюс этой затеи в том, что такой прогноз нельзя научно верифицировать.
— О чём я и говорю, — серьёзно кивает моим словам Ульяна. — Если я скажу, что звёзды сегодня «советуют» тебе воздержаться скажем… от разного рода экспериментов, ты прислушаешься?
Это она на нашу утреннюю переписку намекает? Хрен ей, а не воздержание!
— И не надейся, — ухмыляюсь, медленно поднимая взгляд по тонкой шее к сочным губам.
— А теперь представь, что профессиональный астролог составил для тебя натальную карту, где учтено время рождения с точностью до минуты. И тебе рекомендовано сегодня полностью довериться своим желаниям. Что ты на это скажешь?
— О-о-о… Всё, Демьян, можешь не отвечать! По лицу всё видно, — ржёт Лапин. — В целом схема понятна. Грамотная подача создаёт иллюзию того, что за всей этой хиромантией стоит какой-то сложный вычислительный интеллектуальный процесс с использованием астрономии, точных расчётов и особых знаний, полученных прямиком из космоса через чакру на левой пятке. Подводя итог, проект многообещающий. Я готов в него инвестировать. На днях мой юрист подготовит бумаги. Можешь искать знатока звёздных карт.
— Это лишнее, — вкрадчиво заявляет Ульяна. — За хороший оклад я готова заняться расчётами. В моём умении быть убедительной, думаю, сомнений нет?
— Ты убедила меня, что на некоторых женщинах, всё-таки стоит жениться, пока другие не увели, — в тон ей тягуче отвечает Лапин. — А это, поверь, в разы сложнее…
Нехорошая волна поднимается во мне от этих его, в общем-то, безобидных слов. Хочется вырубить всех, абсолютно всех мужчин и сопляков в этом притоне. Может, потому они и сворачивают на мою жену головы? Чувствуют, что всё у нас внутри семьи не слава богу?
Я ловлю себя на мысли, что меня это тревожит. Даже радость от успеха чувствую вполсилы. Я должен быть Ульяне благодарен, но как?! Когда она так эротично прихватывает соломинку губами, потягивая сок, что Херувимчик скоро закапает себе слюнями колени! Мне даже в пошлом красноватом полумраке видны его голодные глаза. Я ничего не имею против того, чтобы мужики мне завидовали...
Да кому я заливаю? Я в бешенстве! Каждый, на ком она задерживает взгляд, мне будто кровный враг. Это очень нездоровая тема, потому что эмоциям не место в бизнесе, а я искрю, как оголённый провод и срать хотел на прибыль. Меня сейчас волнуют не инвестиции Лапина, а вероятность, что Ульяне может нравиться внимание этого сопляка. Что он вообще здесь делает? Ему к занятиям готовиться не надо? Или это Лапина внебрачный сын?
Меня снова сводит с ума мысль, что Ульяна хочет со мной развестись. На каких основаниях я буду на неё претендовать, если даже удержать не сумел? А с чего я вообще решил, что чем-то её держу? Она же ни разу, ни словом о таком не обмолвилась! Настроение катится в полный минор. Мне уже не хочется никаких плёток, и, вместе с тем, не терпится услышать, как она выкрикивает моё имя.
— Думаю, у Демьяна нет шансов не взять тебя на эту должность, — мягко улыбается Ульяне старый ловелас.
— Я бы хотела, чтоб решение о моём утверждении или увольнении принимало лицо незаинтересованное, — сухо и предельно серьёзно произносит она.
— А что так? — выдыхаю сквозь стиснутые зубы.
К чему это она? Хочет подчеркнуть, что нам далеко до единого целого? Перед кем? Перед сосунком этим?! Да, не-е... Он её морально не вытянет. Перед Лапиным? Да хоть бы и перед обоими! Пусть только попробуют влезть поперёк дороги...
Ульяна поднимает на меня глаза.
— Хочу зависеть только от своих профессиональных успехов. Жизнь — штука слишком непредсказуемая.
Больше я не могу себя сдерживать ни секунды. Спешно прощаюсь с Лапиным, забираю Ульяну и тяну её за собой на улицу.
— Простите, нас не представили. Я Рома! — нагло кричит нам вслед Херувимчик.
Мы оборачиваемся одновременно. Я — собираясь вернуться и всё-таки объяснить сопляку, почему нельзя клеить чужих жён. Ульяна, чтобы меня остановить одной короткой, но такой ёмкой и важной для меня фразой:
— Прощай, Рома.
Глава 24
Глава 24
Ульяна
— Отпусти, я могу идти сама! — Пытаюсь вырвать руку из хватки Демьяна, но он требовательно притягивает меня к себе. Тяжёлая рука ложится на плечи так уютно, что возмущаться как-то совсем душа не лежит.
— Зато я не могу, — царапают слух стальные нотки в его голосе. — Ты сегодня сразила меня… Милая… Видишь, даже за руль не сажусь. Пешком доберёмся домой. Нам ведь некуда торопиться. Завтра весь день наш. И сегодняшняя ночь тоже...
Истомин ухмыляется на последнем слове, давая мне понять, что помнит про нашу переписку и намерен взять реванш безотлагательно. Я всё ещё злюсь, хоть он при мне не баловал танцовщиц своим вниманием. Ну так это при мне! Не идиот же он наживать себе дома проблемы.
В целом Демьян отреагировал почти так, как я предполагала — как обомлел от «счастья» меня видеть, так и просидел почти весь вечер молча, взглядом прожигая во мне дыры. Как будто это я, а не он перешла все границы, да ещё смею ему в делах помогать! Я б и не лезла, просто вернула долг за сорванную по моей вине сделку с Раулем. У меня нет цели пустить Истомина по миру, как бы плохо он обо мне ни думал.
— Так и будешь молчать? У тебя пока ещё есть возможность сказать пару слов в своё оправдание. Дома нам будет не до разговоров, — его голос дрожит от предвкушения. На-а-аглый какой!
«И на что я рассчитывала?» — поражаюсь сама себе. Вышла замуж за первого встречного, чего удивляться, что его до сих пор не прибрали к рукам? При всех видимых на первый взгляд достоинствах Демьян один сплошной подвох! Он вообще бывает виноватым? Или это состояние к самому себе неприменимо?
— Напомни, пожалуйста, в чём я провинилась? — с любопытством выдаю в окружающую нас суету ночных улиц.
— Ты флиртовала с моими партнёрами, — горячим рыком опаляет Демьян мой висок. — Где твоя совесть? Решила окончательно свести меня с ума?
— Совесть? — заторможенно обдумываю его слова, потому до меня действительно не сразу доходит, смысл претензии
