продрог, ожидая моего возвращения. Он бросил взгляд на свое творение, которое я сжимала в руке. Похоже, мы оба не знали, что сказать друг другу, поэтому просто молча смотрели друг на друга.
Он выглядел каким-то уставшим, а может, это свет фонаря так падал на его лицо. Вокруг не было ни души, поэтому тишина стояла практически гробовая. Он всматривался в мои глаза и пытался что-то прочесть в них, а я просто стояла и не знала, что делать. Мне совершенно не хотелось спать, хотя было раннее утро.
— И как тебе мои рисунки? — спросил вдруг он совершенно серьезно.
— Н-неплохо, — как-то замявшись, ответила я.
Это все, на что меня хватило. Я больше не смогла выдавить из себя ни слова. И куда делся мой длинный язвительный язык?
Тем временем Дима сделал шаг навстречу. Он все так же смотрел на меня сверху вниз, от чего мне становилось слегка неловко. Хотя на улице была минусовая температура, мне почему-то стало жарко, и даже ноги слегка подкосились. Я подумала, что это скорее всего от усталости.
Он дотронулся ладонью до моей щеки, от чего я дернулась, потому что никак не ожидала этого. Но руку он не убрал.
— Ты вся красная, — с нескрываемым волнением заявил он. — Ты заболела?
Я лишь отрицательно покачала головой в ответ.
Он вдруг потянулся ко мне. Я не понимала, что он делает. Было такое чувство, что в это время у меня просто не работало девяносто девять процентов мозга, потому что я могла только стоять и охреневать от происходящего. Я почувствовала его теплые губы на своих. Как ни странно, у меня даже дыхание участилось, но я не понимала, почему. Я не стала отворачиваться или отталкивать его, поэтому он притянул меня к себе и крепко обхватил руками. Было тепло. Было просто очень тепло. Везде. По всему моему телу разливалось это тепло, которое, если честно, мне очень нравилось.
Душещипательная история
POV Дима
Я был в шоке от того, что она не послала меня куда подальше. Я ожидал очередной напряженный разговор, где она обвинит меня во всех смертных грехах и влепит пощечину за некоторые рисунки, которые были в скетчбуке, но я ошибся.
Она отвечала на поцелуй, но я все равно боялся спугнуть ее любым своим резким движением. Это были уже не те поцелуи, которыми я довольствовался тогда в моей ванной комнате. В этих чувствовалась какая-то нежность. Ее губы были слегка сухими и потрескавшимися, но мне это отчасти даже нравилось. А я не побрился накануне вечером, потому что сам не ожидал такого поворота событий. Это были как раз те мелочи, которые сделали этот поцелуй запоминающимися. Запах от нее был приятный. Я не знал, как это рабоатет, но тебе всегда нравится запах человека, в которого ты влюблен.
Когда мы отстранились друг от друга, она сказала:
— Не думала, что ты будешь ждать меня в такое время.
Я усмехнулся.
— Я тоже не думал.
— Поднимешься?
В ответ я кивнул, и мы зашли в подъезд. В лифте мы ехали молча, а в квартире она попросила меня говорить потише, потому что ее сестра еще спала.
— Чай будешь? — почти шепотом спросила она, положив на столешницу мой скетчбук.
— Да.
Она поставила чайник и принялась листать скетчбук дальше.
— Не-ет, ты же не собираешься смотреть его при мне? — Я вопросительно, но с улыбкой, посмотрел на нее.
Уголки ее губ дернулись.
— Почему это?
— Мне неловко.
Она тихо засмеялась.
— То есть рисовать тебе подобное было ловко?
Я не ответил на этот вопрос. Мне действительно хотелось, чтобы она смотрела это только тогда, когда меня нет рядом. Я испытывал стыд, когда Алиса начинала делать это при мне.
Чайник начинал медленно посвистывать. Занавески на окне колыхались. Горел только торшер. Я подошел немного ближе к ней. В тот момент я чувствовал себя так уютно, как не чувствовал даже у себя дома. Вскоре Алиса протянула мне кружку и зевнула, прикрыв рот рукой.
— Спать хочешь? — спросил я.
— Пока не очень. Пойдем в комнату, не хочу тут сидеть.
Зайдя в комнату с чашкой чая, она закрыла дверь и села на кровать. Я же примостился в компьютерном кресле. Алиса подула на горячий чай и, хлюпая, начала потихоньку поглощать его. Раньше я не замечал, что она хлюпает, поэтому слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Повернувшись на кресле к столу, я вновь заметил это фото в рамке. Фото ее семьи.
— Я давно хотел спросить... — обратился я к ней. — А как они погибли?
Алиса подняла глаза от чашки чая и пристально посмотрела на меня.
— Они разбились в аварии. Это произошло за городом, так что свидетелей не было. У них отказали тормоза.
Когда она говорила о них, то смотрела куда-то в пустоту. Взгляд ее становился таким печальным...
— Мне жаль...
— Мне тоже, — вздохнула она. — Но жизнь продолжается, не так ли? — саркастически сказала она.
— А куда они ехали?
— Они возвращались домой от друзей... Их друзья жили в другом городе, а мама и папа ездили их навестить. Под утро они должны были вернуться домой... — Она крепче сжала кружку с чаем. — Я в подробностях помню то утро. Каждую деталь. Каждое слово... Я проснулась в семь, потому что мне нужно было к первой паре. Мне еще показалось странным, что родители так и не вернулись, но я подумала, что они просто задерживаются и не обратила на это внимание. К тому же, заехал Рома, и мы с ним отвезли сестру в школу, а потом поехали в универ. У него тогда еще была машина. — Алиса печально уставилась в пустоту. — Куда уж там матери звонить... времени все не было. Но не успела я и пару отсидеть, как мне позвонили с номера мамы. Я сбросила, потому что не хотела выходить из аудитории, боясь пропустить важную информацию, ведь это была пара матанализа. Мама позвонила еще раз, и я сбросила снова. Когда она позвонила в третий раз, я все-таки решила выйти и ответить на звонок. В трубке был вовсе не ее голос... Это был голос какого-то мужчины, который сообщил мне о том, что они попали в аварию. До меня долго не могли дойти эти слова. Я переспросила, а он повторил то же самое. — У нее руки тряслись от этих воспоминаний, и я уже хотел остановить этот рассказ, но Алиса решила закончить его. — Я даже не стала возвращаться за вещами в аудиторию... Просто сорвалась
