боли и долгого сидения в неудобном положении.
— Что тебе купить, Лина? — спрашивает Максим.
Закатываю глаза.
— Макс, к чему эта игра? Тут нет никого.
Мы сняли посуточно двухкомнатную квартиру. Гостиницы обходим стороной, потому что там паспортные данные вносят в базу, а квартиру можно снять, просто показав паспорт, информация о проживающих потом никуда не идет.
— Не Макс, а Сергей, — поправляет меня бывший водитель.
Закатываю глаза.
Иногда Максим меня жутко раздражает, но как бы это эгоистично ни звучало, без него мне бы было тяжелее. Дорога, жилье, сим-карты — так много всего.
— Хорошо, Сергей. Купи мяса и овощей, я приготовлю ужин. Надоело питаться сомнительной едой.
— Понял тебя, — кивает мужчина и направляется к двери. — Лучше не выходи на улицу без меня.
Киваю.
Он уходит, а я иду в ванную. Принимаю душ и задерживаюсь возле зеркала. Я обрезала волосы. От копны длинных волос пришлось избавиться. Теперь у меня каре с челкой.
Мне не нравится. Ни мое имя, ни каре. Но назад пути нет.
По-хорошему, нужно перекраситься, потому что в паспорте у меня каштановые волосы, а не черные. Но делать это сейчас, на пятом месяце беременности, я не буду.
Надеваю свободные брюки и футболку, возвращаюсь в комнату.
Если честно, жить с Максимом мне плохо. Неуютно, не по себе. Я воспитана по-другому и не могу относиться спокойно к чужому мужчине в своем доме. А Максим чужой, хоть и знаю я его два года.
Он, будто понимая мой дискомфорт, никогда не переходит границ дозволенного. Заботится ненавязчиво, но тем не менее мне не по себе.
Максим возвращается с пакетами из продуктового магазина, и я отправляюсь готовить обед.
Мужчина уходит в свою комнату, я приступаю к готовке. За эти пару недель я примерно узнала пристрастия Максима в еде. Вернее поняла, что их попросту нет. Он абсолютно непривередлив — ест все, что дают.
Варю суп, готовлю мясо с овощами. Обедаем в активном обсуждении будущих планов. Нам надо продвинуться еще дальше на восток, оставляя где-то за спиной шумный мегаполис и людей, которые могли бы стать родными, но так и не сделали этого.
Родителей и мужчину, который сам подвел меня к этим тяжелым решениям.
Но я не жалею. Когда на чаше весов твоя свобода и жизнь рядом со своим ребенком, любое решение, направленное в сторону жизни без клетки, будет верным.
Денег у меня много. Плюс я забрала все свои драгоценности, а также драгоценности матери.
Конечно, это небезграничный ресурс, и они рано или поздно закончатся. Но это случится не ранее чем через лет пять, а к тому времени я успею найти работу. Я уже нашла пару заказов на перевод в интернете.
Это пока неофициальный заработок, и оплачивается он достаточно скупо, но хоть что-то.
— Мак… — складываю буквы, так и не назвав имени мужчины, — Сергей, а мы можем, как доберемся до города, снять две отдельные квартиры? Мне немного не по себе жить рядом с тобой.
Мужчина хмурится и смотрит на меня из-под насупленных бровей:
— Я напрягаю тебя, да? Я вроде как стараюсь особо не отсвечивать.
— Не в этом дело, — качаю головой. — Пойми, по моей религии я не могу жить с чужим мужчиной. Меня воспитали по-другому. Со мной рядом может быть только отец, брат или муж.
Пытаюсь объяснять достаточно мягко, чтобы он понял все.
Максим кивает, размышляя:
— Мне кажется, для твоей же безопасности лучше жить вместе. Так мы будем привлекать меньше внимания. Представить себе: в доме в одну квартиру поселяется мужчина и беременная женщина в другую. При этом они знают друг друга, потому что ходят друг другу в гости и общаются. А если заедем вместе, будет все прозрачно: мы пара, которая ждет ребенка.
Сглатываю ком:
— Максим, ты не будешь отцом моего ребенка, — произношу твердо. — У него другой отец.
— Отец, от которого ты сбежала, — парирует мужчина. — И — Сергей.
Замолкаем, потому что это первый раз, когда у обоих сдали нервы.
— Ася… хм, Лина, пойми. У людей в крови судачить. Они будут расспрашивать, интересоваться, засовывать свой нос в чужую жизнь. У тебя не получится объяснить им, кто этот мужик, который ходит к тебе. А я буду ходить, понимаешь? Потому что ты не вывезешь сама. Да и посмотри на это с другой стороны — жить в одной квартире элементарно будет дешевле.
Умом я понимаю, что так будет лучше, но решиться сложно, это все-таки неестественно.
— Хорошо, — просто отвечаю, сдаваясь. Потому что Максим прав.
Мы задерживаемся в городе на пару дней, я делаю скрининг, в поликлинике объясняю, что якобы пропустила его. Теперь уже другой врач говорит мне, что будет девочка. И я вижу в этом хороший знак. Значит, сны про потерю сына всего лишь плод моей больной фантазии. У меня родится девочка, и с ней ничего плохого не случится.
Я собираю заново все нужные анализы, уже под новой фамилией, и мы едем дальше.
И снова — автобус, автомобиль.
Куда-то вперед. В неизвестность и новый город, который, возможно, не примет нас. Или не исключено, что станет тем самым домом, где я найду счастье.
Спустя какое-то время
Городок, в котором мы остановились, небольшой, но чистый и уютный.
Максим снял для нас двухкомнатную квартиру. За эти несколько месяцев я уже привыкла к мужчине и перестала обращать внимание на то, что в моем доме чужак.
У нас достаточно хорошие отношения. Я по-прежнему держу дистанцию, но он, надо отдать ему должное, даже не пытается перейти границы дозволенного. Относится ко мне с уважением, заботится.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня и подходит к окну.
— Чувствую себя, как и полагается на восьмом месяце беременности: поясница болит, изжога замучала и постоянно хочется где-нибудь присесть, — отвечаю устало.
Я стала совсем неповоротливой, хотя мне ходить еще пару недель до срока. Уже представляю, какие тяжелые будут эти несколько недель.
Максим не оборачивается ко мне. Немного отодвигает занавеску и выглядывает на улицу.
Мне не нравится это. Чувствую, будто его тревожит что-то.
— Что-то произошло? — спрашиваю настороженно.
— Не знаю, — отвечает Максим, и я слышу в его голосе тревогу.
Поднимаюсь и подхожу к окну, выглядываю на улицу, но не вижу там ничего, кроме ежедневной картины: дети гуляют на площадке, бабушка сидят на лавочке, курьер несет пиццу.
— Внутри будто чуйка какая-то, понимаешь? — спрашивает Максим, не отрываясь от улицы. — Мне кажется, что вот-вот нас найдут.
Вскидываю брови:
— Но ты же говорил, что с новыми паспортами сделать это будет практически нереально?
