и на его крысу дочь.
Сука…
— Неужели и правда нет? — высокомерно интересуется он, возвращая мне мою трубу.
— Сказал же, нет.
— Ну хорошо, живи пока. Только запомни, щенок… Если ты близко к ней подойдешь, если скажешь ещё хоть слово… Хоть один косой взгляд в её сторону бросишь — я тебя в порошок сотру. Ты понял?
— Ага, — выдавливаю я из себя, всеми силами сдерживаясь, чтобы не нахамить в ответ.
Пусть думает, что я испугался. Так будет проще его драгоценную доченьку проучить.
Теперь, Мышь, ты действительно попала.
22. Ты меня очень сильно разочаровала
Выхожу из школы, сажусь в Женину машину. Он с кем-то разговаривает по телефону.
— Да, понял… Понял. Хорошо. Я позже вам перезвоню.
Искоса глянув на меня, сбрасывает вызов и прячет гаджет в карман. Я устало откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза.
— Как дела, Танечка? — ласково интересуется Женя, накрывая своей пятернёй мою ладонь. — Как прошли уроки?
Мысленно усмехаюсь, аккуратно вытаскивая свою кисть из-под его руки. Лучше тебе не знать этого, Колпышевский.
— Все нормально. Поехали домой.
— Я сказать тебе хотел… — мнётся он.
— Что?
— Если вдруг этот Сычев начнет снова к тебе приставать, ты сразу мне говори, хорошо? О любом его действии в твою сторону.
Распахиваю глаза, поворачиваю голову и удивлённо смотрю на своего пока ещё жениха. Что это на него нашло? Позднее зажигание? Он как будто почувствовал то, что сегодня в подвале случилось…
— Хорошо, — медленно киваю я.
Но, разумеется, ничего рассказывать ему не собираюсь. Это очень приятно, когда о тебе заботятся. Но в случае с Женей, боюсь, уже слишком поздно. Мне больше не нужна его забота. Да и вообще больше ничего от него не нужно.
Только вот сообщить ему об этом прямо я пока не могу. Хоть и понимаю, что рано или поздно мне придётся это сделать, но пока я не готова. Не поворачивается язык. Слишком страшно причинить боль, обидеть. Мне ведь придётся объяснить, что я разлюбила его, что не хочу больше никакой свадьбы. Это может разбить Жене сердце. Если так произойдёт, я, наверное, умру от угрызений совести.
Но я не хочу выходить замуж за человека, к которому не чувствую ничего, кроме раздражения и жалости. Я хочу, чтобы между мной и моим будущим мужем был ураган эмоций, страсть, безусловная любовь… Чтобы мы убить готовы были друг за друга. Как было у папы с мамой…
Может, это глупо. Ведь такая любовь случается крайне редко. Можно прождать её всю жизнь, но так и не дождаться. А жить надо сегодня, сейчас. Строить планы на будущее.
Да только я не хочу. Если бы не этот Сычев, то, может, и смогла бы выйти замуж за Женю. Родить ему детей. И жили бы мы тихо-мирно, работали бы, ссорились, мирились, ездили в отпуск на море два раза в год. Как большинство людей вокруг живут. Не мечтая о чем-то большем.
Но я вкусила запретный плод. Узнала, каково это, когда от одного только прикосновения тебя бьёт, словно электрическим током, а от поцелуя земля уходит из-под ног…
Ну почему это происходит именно с Сычевым⁈ Почему не с каким-то другим парнем, в которого я могла бы влюбиться? И не бояться, что эта любовь меня убьёт.
В Сычева влюбиться — всё равно, что подписать себе смертный приговор. Хотя порой мне кажется, что я уже… Меня и так штормит в разные стороны. До невозможности хочу снова остаться с ним наедине и одновременно боюсь этого больше всего на свете.
Интересно, куда его увела сегодня Людмила Ивановна? Что он там такого натворил? Может, это как-то связано с синяками на его лице. Наверное, принимал участие в какой-нибудь драке. Я даже не удивлюсь, если он сам её и учинил…
Снова вспоминаю все, что случилось в подвале. Меня всю на части рвёт от эмоций. Я чуть не отдалась ему там. Если бы он захотел, то мог бы… Мог сделать со мной всё, что угодно. Какая же я дура, что пошла туда! Но Сычев ничего не сделал. Я до последнего не верила, что он выпустит меня, не сотворив что-то непоправимое. Но Серёжа не перешел грань. Просил дать ему шанс…
Господи, ну о каком шансе он говорит⁈ Я ведь не сумасшедшая. Я ведь понимаю, что нужна ему только для одного. И пусть меня тянет к нему, как магнитом, ясно же, что из нас никогда не получится пара. То, что для меня совершенно неприемлемо, для него — в порядке вещей.
Закрываю глаза и заново проживаю его поцелуи. Внутри все дрожит от одних только воспоминаний. Он ведь сказал, что влюбился… Да не верю я. Врёт же! Влюбился он. Издевается просто! Хочет залезть в трусы, трахнуть практикантку, это, наверное, очень крутое достижение в его кругу.
Только почему мне так хорошо с ним? Почему я умираю каждый раз, когда он касается меня и целует? Это несправедливо!
Колпышевский привозит меня к моему подъезду, тянется поцеловать, но я холодно и уверенно останавливаю его:
— Простуда на губах. Ты забыл?
— Извини, — растроенно поджимает губы мой жених. — Танюш, может, вечером в кино сходим? Давно что-то уже не выбирались с тобой никуда.
— Давай в другой раз, Жень. Я что-то не очень хорошо себя чувствую сегодня.
— Только не вздумай, пожалуйста, разболеться. Ты ведь не забыла, что завтра мы едем за город, отмечать день рождения моего друга?
Чёрт… Забыла, конечно. Тяжело вздыхаю.
— Жень… Может, ты съездишь без меня? Я так устала, нет настроения совершенно.
— Таня, ты ведь мне обещала, — с укором произносит Женя, глядя на меня глазами побитой собаки. — Там все будут с девушками, а я что, один, как дурак, поеду?
Трижды чёрт.
— Хорошо. Постараюсь не разболеться…
Прихожу домой, не могу найти себе места. Ни на минуту не могу перестать думать о Сычеве. Всё прокручиваю в голове каждое мгновение сегодняшнего утра с ним.
Снова вспоминаю его ужасные синяки на лице, и сердце обливается кровью. Выходит, когда он звонил мне неделю назад и просил прийти в квартиру его друга, то уже был избит? Скорее всего. Наверное, мне стоило тогда пойти к нему. Зря я так испугалась. Сычев бы не тронул меня. Ведь сегодня же в подвале не тронул? Тогда бы я наверняка убедилась в его намерениях. Ну или была бы сейчас уже не девственницей…
А еще мне так и не дает покоя вопрос, что он там натворил, и куда его
