Ярослав мог до такого опуститься?
— А чему ты удивляешься? — швыряю полотенце на стол. — Что тут сложного? Надоело, устал, сбежал! У них же на всё оправдание найдется — то "полигамность природная", то "физиология требует"! Плевать хотели на семью, на детей, на элементарную порядочность!
Мама молча берет мои дрожащие руки в свои — теплые, родные, с выступающими венами, с потрескавшейся от постоянной работы кожей. Смотрит с такой болью и пониманием, что слезы сами наворачиваются:
— Я сразу почувствовала неладное, — шепчет она, поглаживая мои пальцы. — По твоим глазам видела — столько в них тоски появилось…
Хватаю салфетку, прижимаю к глазам. В горле ком размером с кулак:
— Двадцать лет, мам! Двадцать лет вместе, а он... предать в самый тяжелый момент! Четвертая беременность так сложно проходит, я родов до смерти боюсь... С каждым днем страх сильнее накатывает — вдруг что-то пойдет не так?
Голос срывается:
— Так хочется поддержки, сильного мужского плеча! Чтобы обнял, успокоил, сказал что-то теплое... А от него не дождешься — все бегом, все на лету. Даже не помню, когда в последний раз по-человечески разговаривали… Куда делась вся его любовь и забота? Что я делаю не так? Может, правда постарела, надоела? В зеркало смотрю — круги под глазами, живот огромный, ноги отекают…
— Прекрати немедленно! Ты красавица! А эта... эта соплюха просто молодое тело, ни ума, ни души. Всего лишь тело, которым просто пользуются как товаром! Ты представь, какое это на самом деле унижение для женщины! Сейчас эта тупая соска не понимает, но потом… Наступит время возмездия.
— Но как дальше жить, мам? — беспомощно всхлипываю. — Что делать? Неужели разводиться? Мальчишек так жалко — без отца останутся. А эта дрянь явно только на его деньги и метит. Куда я одна с четырьмя?
Малыш вдруг сильно толкнулся, словно сказал — я тоже здесь, я с тобой.
— Ну-ну, рыбка моя! — мама гладит меня по спине, как в детстве. — Не вини себя! Давай верить в лучшее. Ты сильная, справишься!
— Я так боюсь родов... — шепчу, уткнувшись ей в плечо. — Вдруг что-то пойдет не так? С ребенком или со мной... Прости, что все это на тебя вываливаю. Гормоны совсем с ума сводят, да еще и это предательство…
По телу проходит дрожь — от усталости, от переживаний, от бессонной ночи. Мама крепче прижимает меня к себе:
— Плюнь на кобеля! Думаешь, мы сами не справимся? Мальчишки уже большие, умные растут. Денис вон какой помощник! Все преодолеем, я всегда рядом буду.
— Спасибо, мамочка... — прижимаюсь к ней сильнее, и впервые за эти страшные дни становится чуть легче дышать. От неё пахнет свежей выпечкой, корицей и той особой материнской заботой, которая лечит любую боль. Но в то же время я понимаю, что всё лежит только на мне, и маме со своим хрупким здоровьем и возрастом я перенапрягаться не позволю. Я её очень берегу и ценю.
— Ярослав детей не бросит, — рассуждает мама, продолжая гладить меня по спине. — Если разведетесь — будет помогать, он всё-таки не последняя сволочь. Но поговорить вам надо — спокойно, без скандалов. Решить, как дальше жить.
— А что решать? — вскидываю голову. — Я не собираюсь терпеть унижения! Хочу развод. Он меня опозорил, растоптал всё, что между нами было…
— Сейчас вряд ли разведут, — она кивает на мой огромный живот. — Кстати, пол малыша узнала?
Замираю. С этими кошмарными событиями совсем забыла! Ведь конверт-то я швырнула в Ярослава. Открыл ли? Посмотрел? Или ему настолько всё равно? Хотя... наверняка мальчик. О дочке бы сразу трубил без остановки, когда пьяным явился — он же страсть как мечтал о девочке.
— Нет ещё... — отвечаю рассеянно, доставая телефон. — В общем, я подумаю над твоими словами и проконсультируюсь у специалистов.
И тут я вспоминаю о друзьях-юристах, которые могут дать грамотный совет.
Беру телефон, листаю контакты, натыкаюсь на контакт подруги.
Она же работала раньше в бракоразводном бюро!
Жму на вызов, и набираю номер Тани…
ГЛАВА 28
Таня берет трубку после третьего гудка. На заднем фоне надрывается младенец — пронзительно, требовательно.
— Мариночка! Какой сюрприз! — в её голосе звенят неестественно-радостные нотки. — Погоди секундочку... Тихо, малыш, мама сейчас...
Младенец заходится новым воплем. Слышно, как Таня шикает на него, и почему-то в этом шиканье мне чудится раздражение.
— Извини, весь день орёт, сил нет. Что случилось?
Сглатываю ком в горле — как рассказать о таком постороннему человеку? Хотя какой постороннему — мы же дружили столько лет...
— Тань, мне нужна консультация. Ярослав... Я хочу с ним развестись.
Мне было стыдно об этом думать, не говоря уже о том, чтобы с кем-то из знакомых поделиться. Стыд. Срам. Позор!
— Чего и следовало ожидать! — теперь в её интонации слышится… злорадство? Нет, не может быть. Разочарование, скорей всего. — С той блондинкой с огромными губами? А ты мне тогда не поверила, когда я тебе их фотку отправила!
— Да какая разница с кем? — меня начинает напрягать её тон. — Важно, что сейчас хочу я.
— Ну и правильно! — вырывается у неё, и я цепенею. — В смысле... я хотела сказать, что давно пора было это сделать. С изменниками дальше только хуже. Он же тебя не ценил никогда!
Что? Это Ярослав меня не ценил? Прям никогда-никогда?
Тот самый, который на руках носил во время прошлых беременностей? Который ночами не спал вместе со мной, когда токсикоз мучил и заработал денег на трёхкомнатную квартиру.
Не всегда он был такой, как сейчас… Ярослав резко начал меняться примерно полгода назад. До кризиса на фирме.
— Слушай, — тараторит Таня, — тебе нужно действовать жёстко! Подавай на раздел имущества немедленно, требуй алименты на всех детей, выгоняй козла из квартиры...
— Подожди, — перебиваю я. — А как я выгоню его из квартиры, если он не захочет уходить? Половина квартиры по закону его! А нас разведут вообще, если четвёртый ребёнок вот-вот должен родиться? Понятно, что разведут, просто это может затянуться…
— Ой, да ладно тебе! — она раздраженно цокает языком. — Ты же юрист, должна понимать! Главное успеть ударить на опережение, пока благоверный не спохватился первым, а то взяток насуёт, на мам-пап-баб быстренько
