А потом густой вокал снова вырвал меня из этой томительной неги, вызывая в душе самый настоящий катарсис. Бросил моё трепещущие сердце на пол, прямо под ноги обезумевшей толпе. Люди вскидывали вверх руки с «козами» и качали головами в такт.
— Это же аутсайдеры! — услышала я где-то за спиной девичий голос, который с придыханием произнёс название группы. — У вокалиста голос просто космос, да и сам он такой лапочка!
Внутри стало так мерзко от этого, словно я проглотила жабу. Хотелось подпрыгнуть на сцену, через всю эту массу людей, и приклеить на лоб Богдану яркий стикер с надписью «руками не трогать». Хотелось завернуть его в подарочную упаковку и спрятать в шкафу, только для себя. Но никаких прав у меня на это, конечно, не было.
— Спасибо за вашу энергию! — выдохнул Богдан раскованно, отпивая из горла маленькой бутылки. — Аутсайдеры ещё вернутся на эту сцену!
Публика жадно скандировала: «На бис, на бис!», требуя продолжения концерта. Юлька расхаживала по краю сцены, а потом её рука взметнулась в воздухе, выбрасывая вперёд маленький пластиковый медиатор куда-то в центр живого организма, которым стали люди. Женька присел на корточки, сладко улыбаясь девушкам на передних рядах танцпола.
— Это было по-настоящему горячо, ребята! — на сцену вышел длинноволосый диджей в модной кепке. — Фуф, я даже вспотел. Вам понравилось? Это были аутсайдеры!
— Это было просто…вау! — прошептала Машка, выдёргивая меня из облака мечтаний. — Саш, всё хорошо? — увидев моё лицо, обратилась она ко мне.
Группа собрала свои инструменты и покинула подмостки под бурные овации, которые не в состоянии перекричать ведущий.
— А? Да, — я сглотнула, — конечно, подожди, я сейчас!
Я чувствовала, как меня тянет в его сторону, и не могла не пойти на поводу у своих желаний. Решительно тряхнув волосами, я принялась продираться сквозь оживленную толпу ближе к сцене, за которую уже спустились ребята. Мне нужно с ним поговорить, потому что терпеть эти муки не было никакого желания. Пан или пропал. И тогда можно будет менять место жительства.
Заметив в толпе кудрявую шевелюру Семена, я пошла на нее, как собака на запах. Но то, что я увидела, пробившись ближе, молнией ударило по голове. Мир сузился до размеров Богдана и нагло висящей на нем жгучей брюнетки. Она обнимала его за шею, интимно шептала в его ухо, пальчиками обводила татуировку на груди, а он словно и не против. Богдан не пытался оттолкнуть её, не пытался уйти. Он упивался долгожданным вниманием. Брюнетка звонко рассмеялась чему-то и осторожно потерлась носом о щеку солиста. Это уже было выше моих сил.
Резко развернувшись, я закрыла глаза и потрясла головой, пытаясь выгнать картинку, засевшую в подкорке. Но все было тщетно. Внутри клокотала и бурлила обида, щедро присыпанная перцем злости. Значит, так, да? Ну, тогда смотри, как я могу!
Распахнув глаза, я сразу же заметила острый взгляд. Недалеко от меня стоял парень и смотрел так восхищенно — то, что нужно. Я поравнялась с полной противоположностью соседа — светловолосый, с широким разворотом плеч и тёмными узкими глазами, все его черты были крупными, в отличие от утончённого лица Богдана. Так даже лучше.
Парень крайне быстро и правильно среагировал на мою призывную улыбку.
— Потанцуем, прекрасная нимфа?
От него ощутимо несло алкоголем, а взгляд был порядком остекленевшим, но сейчас это не имело никакого значения. Мне хотелось зацепить Богдана, засадить шпильку поглубже и провернуть ее раз десять.
Незнакомец приобнял меня за талию, притягивая к себе. Я поежилась от грубого прикосновения чужих, горячих ладоней. Положила руки на чужие плечи, приклеивая улыбку на губы. Тихо выдохнув, я позволила незнакомцу вести.
— Могу я узнать твое имя? — проговорил парень, окунаясь взглядом в неглубокий вырез моего платья.
— Вероника, — выдала я первое пришедшее в голову имя.
— Прекрасное имя для прекрасной девушки. Егор.
— Очень приятно, — пробормотала я, скосив взгляд в сторону, и снова наткнулась на Богдана в компании обворожительной особы.
— Ты очень красивая, Вероника, — услышала я горячий шепот совсем рядом со своим ухом. — Уверен, что не раз тебе об этом говорили.
Влажные ладони скользнули по талии вниз, останавливаясь в районе бедер. Я быстро вернула их на место, сжав губы.
— Почему же такая нимфа, — он запнулся на слове, борясь с икотой, — ходит по клубам одна?
Я содрогнулась от его мерзкого голоса и медвежьих лап.
— У тебя очень красивые волосы, принцесска, — он склонился ниже, утыкаясь носом в пряди моих волос, жадно вдыхая запах шампуня. Я попыталась отодвинуться от него, но в пьяном взгляде уже вспыхнул недобрый огонёк. Парень еще крепче прижал меня, вдавливая в своё твёрдое тело, до боли сжимая рукой ягодицу.
— Что ты делаешь? — я попыталась оттолкнуть его, но это оказалось не так просто. — Прекрати!
— Да ладно тебе, малышка, все же хорошо. — Он прошёлся свободной рукой по моим волосам, замирая на оголённой шее. — Я буду нежным, тебе понравится.
Я дёрнулась в его захвате, а пальцы на ногах поджались от накатившей волны страха.
— Такая нежная, — шептал он возле моего уха, вожделенно поглаживая спину. — А какая фигурка, так бы и…
Мир вокруг меня звонко покачнулся. Чья-то крепкая рука буквально отодрала меня от тела партнера по танцу. Первое, что я увидела — потемневшие от злости глаза. Без предупреждения солист заехал ничего не понимающему парню точно в нос. Хлынула кровь.
— Ты совсем охренел, что ли? — заорал Егор, хватаясь за лицо. — Ты кто вообще такой, фуфел?
Богдан снова замахнулся для удара, но блондин осел на пол, уводя соседа за собой. Окровавленная рука парня заехала Богдану по сжатой челюсти.
— Твою мать, — выругался Богдан и ногой пнул парню под рёбра.
Его тело напряглось для очередного беспощадного броска на противника, но я схватила его за подол мокрой майки, изо всех сил потянув на себя.
— Прекрати… — прошипела я, — ты же его убьёшь! Что ты делаешь?
Богдан сфокусировал взгляд на мне, потом перевел его вниз, на мою руку, вцепившуюся в его запястье с шипастыми браслетами. Ладонь настигли стрелы боли.
— Какого хрена, Саша? — рыкнул Богдан, буравя меня непроницаемым взглядом.
— Тот же вопрос к тебе.
Вокруг нас собрался кружок из зевак, которые не спешили помочь стонущему на полу Егору. Они достали свои телефоны, снимая так некстати развернувшееся шоу.
Я смело посмотрела в глаза Богдана, чувствуя, как внутри распускается яркий цветок. И имя ему — ревность. Я уже ничегошеньки не могла с этим поделать.
— Да ты… Да я…, — я задыхалась в попытках произнести хоть слово. — Я ждала. А ты… Ты оказался такой, как все.
По его скулам заходили желваки, грудь быстро вздымалась и опускалась. Он сузил глаза, окинул меня суровым взглядом и небрежно бросил:
— Да я, вообще-то, ничего тебе и не обещал.
Бам! Сердце издало свой прощальный стук, разбиваясь об ребра. Острые, окровавленные осколки вошли в лёгкие, протыкая и разрывая в клочья. Я выдохнула, не в силах вздохнуть вновь. Любое движение отдавалось гулкой болью во всём теле, в каждой, даже самой маленькой, косточке.
— Да пошел ты, — прошипела я сквозь зубы, пытаясь сморгнуть подступившие слёзы-предатели.
Чувствуя, что солёные капли обиды сдержать не получалось, я развернулась на пятках и бросилась в толпу потных тел, отчаянно распихивая снимающих нашу ссору людей и просто танцующих.
Ненавижу. Как же я его ненавижу.
Глава 15
Богдан
Днём ранее…
Очередной бумажный комок полетел в сторону, беззвучно приземляясь на пол. Слова, что крутились весь день в моей голове, складывались в кривые и нелепые рифмы. Эта непокорность своевольной музы раздражала. И ведь ещё недавно я весь горел вдохновением, а сейчас все. Пустота.
