я тут не одна вообще-то живу — у меня есть питомец, которому нужно гулять.
— Пошли, изверг! — вздохнула я, посмотрев в окно. Небо хмурилось, асфальт был мокрым, последние листья отрывались от родных ветвей и создавали проблемы дворникам.
Не то чтобы я не любила понедельник, но в этот раз отправлялась на работу без особой охоты. Предчувствие какое-то меня терзало. Приходилось очень постараться, чтобы переключиться на позитивный лад. Поначалу всё шло прекрасно, я посетила всех практикантов, напомнила их руководителям о необходимости составить отчёт и написать отзывы, поболтала с Кириллом, наш системный администратор запал на одну из студенток и пытался намекать, что неплохо было бы пригласить её в «Деловые переводы» на дипломную практику. Я не могла не улыбаться, глядя на симпатичное умоляющее лицо парня, и пообещала сделать всё, что от меня зависит.
Зарядившись положительными эмоциями, я возвращалась к себе и по пути столкнулась с капитаном юстиции Морозовой. Коридоры у нас в офисе вполне широкие, но мне прямо-таки захотелось прижаться к холодной стенке, пропуская Елизавету Леонидовну. Она остановилась, смерила меня удивлённым взглядом, поздоровалась.
Я ответила нервным кивком.
— Альбина Викторовна, я договорилась о встрече с вашим генеральным, он обещал всё подробно рассказать о попытке покушения. Однако ваши показания тоже потребуются.
— Да я и не видела ничего. Услышала громкий хлопок, а когда оглянулась, Саврасов отбирал у Юрской пистолет.
— Вы её узнали?
— Нет. Это Тим так сказал, я не видела лица. Вы её нашли?
Елизавета отрицательно покачала головой.
— В любом случае, у меня на руках должны оказаться и ваши впечатления от случившегося. Давайте поступим так, — она испытующе посмотрела на меня, — подробно напишите всё, что можете сообщить следствию, и передайте мне перед уходом. Полагаю, полчаса достаточно? Я надеюсь, уложиться в это время. Ваш Саврасов очень занятой человек, как я успела заметить.
Я кивнула и поспешила к своему кабинету. Вспоминать субботнюю прогулку не очень-то хотелось, но Морозова права, будет лучше изложить всё на бумаге, чем ехать в отдел и подвергаться допросу. Пусть и как пострадавшая. Мне, конечно, хотелось расспросить капитаншу, почему они до сих пор не поймали Юрскую, но похоже, Елизавете беседовать на эту тему не хотелось. Как они любят в таких случаях говорить? Мол, делаем всё возможное. Ага! Ладно бы какой матёрый преступник, а то переводчица тридцати пяти лет делает полицию только так! Прямо захотелось позвонить Максу и высказать ему всё.
Елена Ивановна заметила, что со мной что-то не так, едва я вошла в комнату:
— Аля! Ты чего в таком раздрае? Поругалась с кем?
— Нет, — я изобразила искусственную улыбку. — Полиция требует письменные показания, вот придётся заняться сочинительством.
— Они вроде уже не опрашивали тебя? — удивилась коллега.
О новом нападении она не знала, как и о том, что Юрская стреляла в меня. Просвещать её на этот счёт не хотелось, поэтому я пробормотала что-то об открывшихся обстоятельствах и села за компьютер.
Хм… Полчаса! Да мне десяти минут хватит. Что тут особо размусоливать.
* * *
Капитана Морозову я поймала на выходе из кабинета генерального. Она попрощалась с немного ошалевшей секретаршей и коротким жестом, пригласила меня идти за собой. Заговорила только в лифте:
— Готово?
— Да, — я протянула ей лист распечатанного текста с моей подписью и датой.
Елизавета прочла его и спрятала в плоскую кожаную папку с молнией.
— Годится. Если возникнут дополнительные вопросы, мы вас вызовем.
— Скажите, — решилась я на терзающий меня вопрос: — Алика может снова напасть?
— Почему вы так думаете?
— Тимофей Андреевич считает, что она не успокоится, пока не отомстит.
— Да, он и мне это сказал. И всё же я уверена, что Юрской сейчас не до мести, она надёжно спряталась и не высовывается, прекрасно понимая, чем ей грозит наша встреча. Этап импульсивных действий миновал, сейчас преступница будет очень осторожна. Мы объявили её в розыск, Максим с помощником тщательно изучают записи с уличных камер. К вам на всякий случай приставлен человек.
— Человек? — удивилась я. — Кто? Не заметила слежки.
Вообще-то я довольно хорошо знала всех коллег бывшего, и раньше у меня получалось отсекать «хвосты». Морозова хитро подмигнула, на секунду растеряв профессиональную строгость и превратившись в шкодливую девчонку:
— Макс настоял на привлечении очень опытных следаков. Не волнуйтесь, Аля, вам ничего не грозит.
Лифт остановился, капитанша, прежде чем выйти, нажала на пульте кнопку моего этажа, давая понять, что беседа закончена. Пока двери съезжались, я смотрела вслед субтильной женщине в погонах и размышляла над полученной информацией.
Вернувшись к себе, я застала встревоженную заместительницу Юрской. Слух о том, что к боссу приходили из полиции и расспрашивали про отпускницу, уже пронёсся по «Деловым переводам». Елена Ивановна профессионально лавировала, не зная, как отвечать на многочисленные вопросы, но стоило мне войти в кабинет, первой напустилась на меня:
— Народ уверен, что это Алика на тебя напала в подъезде! Неужели, правда?
— Лица не видела, ничего точно сказать не могу, — ответила я, проходя к своему столу и падая в кресло.
— Вы мне одно растолкуйте! — видимо уже не в первый раз наседала Ульяна Владимировна. — Если Юрскую посадят, кого назначат вместо неё?
Начальница отдела кадров закатила глаза, красноречиво вздыхая, мол, сколько можно повторять — пока нет приказа, мы не знаем. Я же ответила:
— Никто её не посадит. Алика всего лишь свидетельница.
Я так уверенно это сказала, что и сама прониклась. Лукавила? Немного, но меня оправдывало желание успокоить общественность, хотя бы не поднимать волну раньше времени. Ульяна Владимировна ещё немного постояла, переводя взгляд с меня на Елену Ивановну и обратно, шумно вздохнула и вышла.
— Думала, никогда от неё не отделаюсь! — шепнула мне соседка по кабинету. — Вот как только ты ушла, явилась и давай меня трясти. Как будто шеф докладывает мне о своих планах! А она, правда, свидетельница?
— Кто? — формально спросила я, открывая рабочие таблицы.
— Алика!
— Тайна следствия, — я так же хитро подмигнула сотруднице, как Елизавета Леонидовна в лифте.
Елена Ивановна засмеялась и махнула на меня рукой:
— Не знаешь, так и скажи.
— Не знаю.
К счастью, на этом все допросы прекратились. Остаток дня я работала спокойно. Вечером же, отправляясь домой, задалась целью вычислить приставленного ко мне охранника. Внимание моё привлекла машина, обгонявшая мою маршрутку на каждой остановке, но неизменно появлявшаяся снова на следующей. Я даже смогла рассмотреть молодого парня с кудрявой шевелюрой за рулём. Неужели безусый желторотик считается опытным?
Эту же машину, но уже без водителя, я увидела в своём дворе. Подойдя к подъезду, я открыла дверь и
