Мой дикий адвокат - Аня Истомина

— Иди, я не держу, — распахиваю её блузку и стягиваю полупрозрачные чашки с груди, оголяя ореолы. Тут же приникаю к ним губами, жадно всасывая нежные соски, сжимая их до тихого шипения моей Злобушки.

Я соскучился.

Не по самому сексу — по ней, такой темпераментной и отзывчивой в моих руках. Чувствую, как тёплые пальцы ныряют мне под рубашку, задирая её выше. Прижимаю Жанну крепче, чтобы чувствовать её кожей.

— Девочка моя сладкая, — хрипло шепчу, глядя, как она потирается грудью об мою грудь, медленно танцуя на моем члене. Запрокидываю голову и тут же чувствую поцелуи на шее и кадыке. Сжимаю ее бедра, поглаживая их. Сейчас Жанна главная, и я лишь ловлю кайф, придерживая ее немного, чтобы не устала быстро, и то и дело поглаживая грудь и раздражая соски до твёрдого состояния.

Когда она распаляется и сама начинает двигаться быстрее, подхватываю на руки и заваливаю на стол. Трахаю так, что от толчков на пол летят стопки дел, но нас это не останавливает.

— Ты моя, поняла? — рычу, склоняясь над ней и покрывая поцелуями грудь.

Жанна обхватывает меня за голову, зарываясь пальцами в волосы, но ничего не отвечает, лишь беззвучно ахает, сжимается и обмякает, а я снова кончаю в неё с таким удовольствием, будто это первая женщина в моей жизни.

Устало прислонившись щекой к груди Жанны, чувствую её бешеный пульс. Он сливается с моим в один ритм и разносится по артериям, выжигая то, что было до этого момента.

С трудом приподнимаюсь на локтях и рисую носом восьмёрки на животе Злобиной, прерываясь на короткие дорожки поцелуев.

— Ты предохраняешься? — уточняю запоздало, не потому что боюсь последствий, а потому что хочу знать теоретические расклады и быть к ним готовым.

— Я на гормонах. Так что отцом ты не станешь, не переживай, — Жанна садится на столе и начинает быстро застегивать блузку.

— Я и не переживаю, — поднимаю пальцем её лицо за подбородок и медленно чмокаю в губы, а Злобина будто нехотя отвечает. — Я просто люблю быть в курсе событий. Я заеду вечером. Подкину тебя до дома, мы выпьем кофе, оскверним мою машину пару раз и поговорим о том, что будет дальше. Ты мне подробно расскажешь, куда тебя занесло, и я всё решу.

— Я тебе прямо сейчас скажу, что будет дальше, — хмурится Жанна, спрыгивает со стола и, быстро поправив трусы, одёргивает и отряхивает юбку, а затем начинает собирать с пола папки. — Я готова с тобой заниматься сексом время от времени, для здоровья и приятного досуга. В мою жизнь ты не лезешь, Доманский. Всё.

28. Стена

Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать.

Смотрю на Жанну молча несколько секунд.

— Ты это серьезно? — уточняю в слабой надежде, что не правильно понял.

— Абсолютно.

Мне казалось, что только что между нами рухнула та ледяная стена, которую так старательно возводила Жанна все эти дни. Оказалось, победу я праздновал слишком рано. Меня, по факту, еще раз хорошенько так приложили мордой об мою самоуверенность.

— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя все хорошо? И никаких проблем нет? — присаживаюсь на корточки и помогаю собирать дела.

— Я хочу сказать, что меня все устраивает. — поднимает на меня Злобина взгляд. — И все свои проблемы я способна решить самостоятельно.

Значит, проблемы все-таки есть...

Поджимаю губы и молчу. Я многое могу сказать, но поможет ли мне это в данный момент? Дипломатия — сложное искусство. И пусть во мне сейчас все кипит, что-то мне подсказывает, что если я надавлю, то потеряю весь прогресс в наших отношениях с Жанной. А я не хочу его терять. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы расположить ее к себе. Потому что я вижу и чувствую, что дело не только в старых обидах. Есть что-то еще, что Злобина упрямо не хочет мне рассказывать.

— Хорошо. — вздыхаю и смотрю, как Жанна торопливо надевает туфли и накидывает легкое пальто. — Я заеду вечером после работы. Выпьем кофе и просто потрахаемся для здоровья и досуга.

— Договорились, — Злобина щелкает выключателем и оборачивается ко мне. — Можно без кофе.

— Как скажешь, — улыбаюсь ей широко и притягиваю к себе, нежно целую в щеку вдоль линии челюсти и перехожу на шею.

— Дэн, — выдыхает Жанна сердито и упирается ладонями мне в плечи.

Отстраняюсь с улыбкой.

— Что, моя маленькая зазнайка? — шепчу ей в губы и снова дразню поцелуями. — Может, ну его, этот обед?

— Мне нужно в экспертизу, — уворачивается Злобушка.

— Тогда я подкину тебя, — нехотя выпускаю ее из плена.

Когда останавливаюсь возле здания бюро и Жанна уходит, провожаю взглядом ее фигуру, красиво очерченную бежевой тканью, и тянусь к телефону. Набираю своего внештатного, но очень ценного, сотрудника.

— Добрый день, Денис Дмитриевич, — раздается тихий напряженный голос в трубке, и я понимаю, что “тигр на охоте”.

— Добрый день, Руслан. Мне нужна твоя помощь. Мы можем встретиться сегодня до шести вечера? Или после восьми?

— Да, давайте часиков в девять, я позвоню заранее, — отзывается мой собеседник и сбрасывает вызов.

Вздыхаю.

Это отличный частный детектив, хоть и немного странный. Не знаю, какими методами он добывает нужную информацию, меня это мало интересует, — главное, что еще ни одной задачи за годы сотрудничества он не провалил. Ас в своем деле. И сейчас мне как никогда нужны все его таланты.

Потому что зря Злобина думает, что может остановить меня. Если я решил узнать правду, я вытрясу всех скелетов из ее шкафа и из шкафа ее псевдомуженька. И я найду способ, как вытащить Жанну даже из ада, если потребуется. Даже если это теперь ее любимая среда обитания.

— Григорий, все документы по следачке и ее мужу закинь на чистую флешку и положи мне на стол. — прошу Поручика. — И дочь ее пробей. Учеба, работа, детский сад, — словом, все с момента рождения.

— Принял, — отзывается помощник и я отключаюсь, потому что из здания экспертизы выходит Жанна с документами в руках.

Увидев меня, она притормаживает и хмурится, но все же садится в машину.

— Зачем ты ждал меня? Мы же не договаривались.

— Я просто заболтался по телефону, а тут ты. Судьба. — усмехаюсь. — Куда теперь?

— На работу.

— Окей, — выезжаю с парковки и подкидываю Жанну обратно.

Она уходит, бросив короткую благодарность, а я не задерживаю. Во-первых, я злюсь. Мое эго все же уязвлено ее словами. Во-вторых, нужно усыпить бдительность Злобиной. Пусть думает,