Мой дикий адвокат - Аня Истомина

Всю вторую половину рабочего дня отпиваюсь чаем и работаю с документами. После болезни, я немного просел в делах и приходится наверстывать упущенное. Но, все же, в шесть часов вечера я как штык паркуюсь чуть вдали от входа в следственный, пишу Злобиной сообщение и терпеливо жду ее.

Когда строптивица появляется на крыльце и, увидев мою машину, спокойно направляется к ней, я даже удивляюсь такой покорности.

— Вау, — улыбаюсь, когда она падает в машину и откидывается на сидении. — А где фокусы с убеганием?

— Дэн, я устала сегодня, — отмахивается Жанна и закрывает глаза. — Давай перепихнемся по-быстренькому — и по домам.

Сжимаю руль до скрипа и побелевших костяшек. Хочется выругаться покрепче.

Эта стервозина решила до конца меня вымотать своими приколами? Я прекрасно понимаю, для чего она это делает. Я не буду трахать Злобину в таком состоянии, и она это знает, поэтому просто включила заднюю. Возможно, испугалась, что я не отступлюсь.

Но, хрен-то она угадала, что вывернет все по-своему.

— Девочка моя, — улыбаюсь широко и отъезжаю от следственного, тянусь рукой к руке Жанны и сплетаю наши пальцы, — какой может быть секс с уставшей женщиной? Я же не животное. У меня есть для тебя кое-что другое.

29. Сдаться

— Куда мы едем? — тут же напрягается Жанна.

— Увидишь. — усмехаюсь.

— Дэн, мы так не договаривались, — хмурится она, убирая свою руку и выпрямляясь в кресле.

— Расслабься, солнышко, — вздыхаю. — Надолго я тебя не задержу. Отдыхай. Или ты придуривалась?

Злобина закатывает глаза и, снова откинувшись на кресле, переводит взгляд за окно.

Ну вот и все, нечего со мной спорить.

— Я не пойду никуда, — заявляет Жанна, когда мы подъезжаем к моему дому.

— Ну, если ты хочешь удивить консьержа своими визгами, могу отнести тебя на руках. Или на плече. — смотрю на нее с улыбкой.

Вздохнув, Злобушка открывает дверь и выходит. Пропускаю ее перед собой в подъезд и мы поднимаемся на мой этаж.

— Заходи, — распахиваю дверь квартиры. — Чувствуй себя как дома. Иди в душ, полотенца найдешь в шкафу.

— Какой душ, Дэн? — оборачивается Жанна и смотрит на меня сердито. — Ты же не трахаешь уставших женщин.

— Ну, душ же поможет тебе взбодриться, — подмигиваю ей. — Хочешь, вместе примем? Обожаю трахаться в душе.

Злобина поджимает губы и уходит в сторону ванной, а я иду на кухню, споласкиваю руки и ставлю на варочную панель небольшую кастрюлю с водой. Достаю из морозильного отсека тигровые креветки, а из холодильника — томаты-черри, зелень, пармезан, сливки.

К тому моменту, как Жанна выходит из душа и появляется на кухне в одном белом махровом полотенце, я уже заканчиваю приготовление ее любимой пасты. Двадцать лет назад я готов был каждый день баловать Злобину блюдами итальянской кухни.

На несколько секунд зависаю на стройных бедрах Жанны, едва прикрытых полотенцем, и испытываю резкий прилив возбуждения, но я буду не я, если нарушу свое слово. Сказал — не буду трахать, значит, не буду.

— Подожди, сейчас я принесу тебе свою футболку, — обхожу ее, немного растерянную и смущенную.

Она-то, видимо, реально ожидала, что я привез ее не для того, чтобы кормить.

— Держи, — кладу ей на плечо футболку и открываю винный шкаф. — Сухое или полусладкое?

— Полусладкое, — отзывается Злобина и уходит переодеваться.

— Тогда… — достаю французский Рислинг две тысячи шестого года. — Вот это.

Открыв бутылку, нюхаю пробку и киваю. Да, аромат шикарный. Разливаю вино по бокалам и сажусь за стол. Спустя минуту заходит Жанна и молча садится напротив.

— Пробуй, — поднимаю бокал и киваю ей на пасту.

Она чокается со мной вином, делает глоток и потом начинает накручивать на вилку спагетти. С удовольствием наблюдаю за процессом.

Помню, мама шептала мне, чтобы я научил свою невесту использовать нож, а я кайфовал от того, как ловко Жанна управляется одной вилкой и огромным гнездом спагетти на ней. Хотя сейчас, наверное, Злобина из вредности не даст мне тех эмоций, которые я от нее жду.

Намотав спагетти и наколов половинку черри, Жанна запихивает их в рот и медленно жует.

Молчу. Жду.

— Ммм! — она внезапно закрывает глаза и облизывает губы. — Это божественно, Дэн!

— Серьезно? — улыбаюсь, глядя, как Злобушка подцепляет пальчиками креветку за хвост и с хрустом откусывает от нее половину.

— Честно. Мне кажется, ты стал готовить ее еще вкуснее.

Ну, вот. А говорила “не помню”, “не помню”.

Беру в руки вилку и при помощи ножа накручиваю на нее порцию пасты и отправляю в рот. Да, все же паста у меня выходит невероятно вкусной, я и сам это знаю. Но, слышать это от Злобиной приятно вдвойне.

Жанна снова закатывает глаза от удовольствия, отправив еще одну вилку в рот, а меня распирает от вопросов, которыми я могу испортить эту хрупкую идиллию. Поэтому просто ловлю кайф от вкусного ужина и желанной женщины, что сидит напротив в моей футболке.

— Спасибо, — доев пасту и допив вино, коротко улыбается Жанна. — Было очень вкусно.

— Добавки? — уточняю.

— О, нет. Я наелась. Да и возраст уже не тот, чтобы трескать как не в себя и не поправляться. — усмехается Злобина и встает из-за стола.

— Возраст — это просто цифры. — усмехаюсь. — Ты — все такая же, как двадцать лет назад.

Злобина ничего не отвечает. Она забирает пустые тарелки и споласкивает их под струей воды.

— Оставь, — подхожу к ней сзади и провожу ладонями по точеной талии, сминая свободную футболку.

Прижимаю Жанну спиной к себе, выбивая из ее легких слабый возбужденный вздох, и выключаю воду. Разворачиваю Злобину к выходу из кухни и веду ее в комнату.

— Ложись, — командую, срывая с нее футболку, и стаскиваю с себя вещи.

Жанна покорно залезает на кровать и натягивает на себя одеяло. Понимаю, что совершенно не смущается меня и все равно этот жест выглядит невинно и притягательно.

Под изумленным взглядом натягиваю спортивные домашние штаны и достаю из тумбочки масло для массажа.

Забираюсь на кровать и медленно стаскиваю с идеального тела одеяло, открывая для себя беззащитную обнаженную красоту моей норвежской кошки.

Полупрозрачная кожа с просвечивающимися венками. Тонкая, как крылья бабочки. Несколько синяков на бедрах — кажется, от моих пальцев.

— Поворачивайся на живот, — командую Жанне и скольжу ладонью по внутренней части бедра, поглаживая его неторопливо.

Разглядываю ухоженный лобок и чувствую, что уже готов сожрать все, что вижу перед глазами.

Злобушка не фитоняшка, хотя в юности была плоской доской. Сейчас же она немного округлилась