и, отвернувшись, ухожу с детского двора, чтобы поскорее сесть в машину. Руки чешутся встряхнуть гордячку и напомнить, как она меня любила.
Глава 24
— Ну ты даешь, подруга, — смеется Катька, пока я захожу внутрь и снимаю туфли. Ноги в них иногда ноют, но и чувствую себя на каблуках увереннее. Особенно рядом с Костей. Не хочу смотреть на него снизу-вверх.
— Сама от себя в шоке. Я была увидела, что он приехал и сымпровизировала. Блин, хорошо, что Лева подыграл.
— Он у меня тот еще артист. Блин, вживую Громов конечно просто невероятный мужик. От него сексом за километр веет. Я бы не выдержала.
— Да? Не заметила, — говорю безразлично, хотя ее восхищение немного раздражает.
Меня и саму от него ведет, но я стараюсь держаться. За ответ на его поцелуй чудом себя не сожрала. Такую вину чувствовала, словно чужого мужчину поцеловала. Стыдно стало перед самой собой, перед всеми достижениями. Я столько лет вокруг себя стены наращивала, каждым прожитым без него днем, а он одним движением смел их. Он ведь даже вины за собой не чувствует. Совесть его молчит, когда моя давит мне на виски.
Катя все вдыхает о том, какой Громов стал, а я пока иду чай ставить, суп разогревать. А мысли все вокруг бывшего крутятся. Именно бывшего и я все сделаю, чтобы он остался таким. Я не для такого училась жить самостоятельно, чтобы снова становится его тенью. Я больше этого не хочу. И если придется врать ради этого, я буду врать. И в клубе через два дня обязательно кого — нибудь сниму, чтобы окончательно упасть в его глазах. На этой войне с собственными чувствами все средства хороши.
— Вообще знаешь, Ань…
Я почти знаю, о чем она заговорит. Почти…
— Может ты не будешь продолжать?
— Нет, ну серьезно. Все познается в сравнении. Саша мой изменяет и даже не скрывает этого. Не парится как говорится, а мне идти некуда было, и я терпела. А твой Костя продолжал заботится о тебе, делал все, чтобы ты ничего не узнала.
— Не ты ли мне твердила, что это неправильно. Не ты ли говорила, не подпускать его к себе, когда он чуть ли не на коленях извинялся и рвался в палату?
— Дурой была. Наверное, просто не осознавала, что счастье — то оно в неведении. Я бы хотела… Не знать. Если мужчину не мучает совесть, то это никак не отразиться на семейной жизни. Знаешь, — она гладит Леву по голове. — Громов был бы отличным отцом. А мой Саша… Ну ты и сама знаешь.
Знаю. Собственно когда Саша пожимал руку на Катю, та терпела, но когда он по пьяне толкнул Леву терпеть не стала. Попросилась жить ко мне. Я и не против. Хотя не знаю насколько ее хватить.
Да, Костя никогда меня не бил, даже не кричал никогда. Он просто убил меня морально, размазал своей изменой настолько, что я оказалась в клинике для душевно больных. Нельзя так любить человека, нельзя относиться к нему как Богу. Я больше такого не хочу. И пусть рядом с Костей мое тело словно оживает. Придется заморозить его насильно, сделать все, чтобы он переключился на что — то другое. Или кого — то…
— Ты поговорила с Никитой?
— Ох, — падаю на стул. Вчера еще. Это было сложно. Ощущение предательства человека, который был тебе лучшим другом, а потом стал парнем горчило на языке до сих пор.
— Поговорила конечно. Он был расстроен, но все понял. Блин, ну почему нельзя влюбиться вот в такого замечательного человека.
— Просто он слишком хороший, а мы бабы дуры, любим плохишей.
— Мудаков и козлов. Как мне теперь на работу ходить, как….
— Чего ты боишься?
— Что он сломает меня. Громов он… Блин, он всегда своего добивается, человек такой. И мне страшно, что я даже не хотя сдамся в его объятия. Вон говорю о нем, а по коже мурашки. А когда он рядом, превращаюсь в кисейную барышню… Противно от самой себя.
— Сдайся, — вдруг говорит Катя.
— В смысле!? Я же тебе говорила…
— Да ты дослушай. Идея конечно бред, но вдруг сработает. Ты когда была женой его, ты какой была?
— Хорошей, — первое что на ум приходит.
— Удобной ты была женой. Лишний раз не звонила, не проверяла, доверяла на сто процентов, верно?
— Тааак, — ловлю ее мысль, но не до конца.
— А стань женой неудобной. Трать его деньги, звони, проверяй, следи, отведи к семейному психологу. Ну и конечно секс, один раз для затравки и все. Завлеки его прелестями, а потом постоянно жалуйся на головную боль, на другие виды болей.
— Кать, это же… — грудь распирает от волнения. Это шанс… Тот самый шанс, который был мне нужен!
— Бред?
— Это офигено! Это ж не один мужик не выдержит! А знаешь что еще! Я статью напишу.
— Советы от противного.
— Точно! — она смеется, я подхватываю. Мы чекаемся кружками чая. Лева видя нашу радость, сам в ладоши хлопает…
— И ребенок. Можно я немного потаскаю Леву…
— Ну насчет этого не уверена, — качает головой Катя, а я вздыхаю. Ну да это перебор, но быстро стать лже беременной и выносить ему мозг можно и нужно. Воодушевление такое, что вместо отдыха, сажусь за ноутбук и начинаю работать. Настроение отличное, потому что всего пара месяцев, а может и меньше и Громов сам сделает все, чтобы мы развелись.
* * *
Ну что выдержит Громов или сам ляжет поделчиться?)))
Глава 25
Женские ритуалы. Как мало я раньше о них задумывалась. Быть чистой мне всегда было достаточно. Ходить в глаженной одежде и порядок. Да и Костю на момент нашего брака все вполне устраивало. Даже волосы в интимных местах никогда его не смущали. Меня тем более. А теперь… Теперь перед тем как выйти из дома я совершаю ряд одинаковых действий. На волосы уходит больше всего времени, но зато они всегда шелковистые и блестят. Коже лица я уделяю не меньше внимания, все-таки это мой рабочий инструмент. Чтобы и тело больше не беспокоило я хожу на воздушную йогу. Но самое главное это речь. Когда я только поступила на факультет журналистики, надо мной смеялись если не все, то многие. Мой говор был смешной, частенько проступали слова паразиты, да и просто не могла достойно ответить на колкости красивых однокурсниц. Но очень скоро мне удалось не только завоевать их расположение, но получить тот полезный
