не подпрыгиваю от испуга.
— Молодец, Пума, — весело произносит Тимур.
От гордости едва не лопаюсь. Да, мы зайцы-дристуны такие!
— Ты только что прикончила нашего разведчика, — продолжает он, задыхаясь от смеха.
С ужасом замечаю белую ленточку на рукаве моей жертвы.
Ой!
Глава 38. Но пасаран!
Степанида
— За Степу! — Тимур поднимает жестяную кружку повыше. — Ходячий кошмар и оружие массового поражения!
Парни заливисто ржут и грохают свои кружки, едва не выплескивая чай на снег.
— Скажешь тоже! — Возмущенно пихаю Тимура в бок и отворачиваюсь к костру.
— Не дуйся. — Он примирительно прижимает меня к себе ближе и поправляет плед на моем плече. — Мы просто давно не имели дело с таким изобретательным противником. Тебя бы к нам на сборы на денек…
— У-у-у! — тянет с подвыванием Костя. — Она бы такое выживалисити устроила!
И снова дикий ржач.
Но тут уж я сама не выдерживаю и начинаю смеяться, вспоминая, как отчаянно зайка-дристун боролась со стаей волков-переростков.
Когда, отойдя от шока, я начала соображать, что натворила, в нашей команде оставалось всего три бойца.
Мы с Тимуром пробирались к той самой «точке», постоянно отстреливаясь и прикрывая друг другу спины.
Ой, да кого я обманываю?!
Я балластом болталась за спиной Тимура, вереща как баньши и постоянно путая направление. Из-за меня его и подстрелили, кстати.
Какими глазами я провожала его в зону «отдыха», где отсиживалась остальная команда выбывших, не передать.
От осознания, что он больше мою жопку не спасет, хотелось немножечко поистерить.
Вся надежда была на нашего последнего разведчика.
Неожиданно я услышала волчий вой.
Кто-то шел в мою сторону и намеренно меня пугал.
Святые капельницы!
В первую секунду мне отчаянно захотелось в туалет! Ноги налились свинцом, руки задрожали, а полчища тараканов начали спешно готовиться к панихиде. И пока голова соображала, что же всему моему бестолковому туловищу делать, я уже быстренько утрамбовывалась внутрь небольшого ящика.
Шаги остановились совсем рядом с моим убежищем.
— Кис-кис-кис, — раздалось веселое сверху. — Выбирайся давай.
Я уже было дернулась, думая, что меня раскрыли, но тот самый противник продолжил насмешливо:
— Знаю, что ты где-то тут. Я тебя не обижу. Разок только пиу-пиу сделаю, и всё.
И я замерла. Даже дышать перестала.
Постояв еще вечность рядом со мной, любитель кисок и волков утопал в неизвестном направлении, а я наконец позволила себе тихонечко вдохнуть.
Вот я влипла!
Не знаю, сколько бы я еще просидела в этом ящике для гномов, но снаружи вдруг отчетливо раздалась пальба из бластеров, а потом и какие-то глухие звуки. Будто кто-то таскал по полу мешок картошки.
Посопев, я все-таки выбралась и решила двигать дальше, пока противник занят более интересным делом. Но к моему ужасу за поворотом я увидела сцепившихся в рукопашке парней.
Они катались по полу, пыхтя как паровозы, и изображали двух удавов.
Мне кажется, у одного из них я заметила белую повязку.
Да это ж нашего бьют!
Вскинув бластер, я как следует прицелилась… и зажмурила глаза.
— Но пасара-а-ан! — издала я боевой клич и запулила в обоих парней очередью.
Замигали всеми лампочками жилеты, завопили сигналки, а бойцы, наконец перестав мутузить друг друга, уселись и заржали как кони.
Собственно, под их ржание меня и мою команду объявили победителями.
Стыдно было, капец!
— За самого меткого стрелка! — раздается сбоку, и я возвращаюсь в реальность.
Мирон, посмеиваясь и сверкая голубыми глазами, тянет ко мне кружку.
— Такого боевого крещения у меня еще не было.
Закатив глаза, чокаюсь с ним, отмечая про себя, что Костя с усмешкой смотрит на нас.
Это же он тогда чуть до пердечного сриступа не довел меня, изображая волка.
— А что, Тайга, есть, чем похвастаться? — не удерживается он от комментария.
— Да в горах как-то коза одна потерялась, — отвечает задумчиво Мирон, глядя при этом в свою кружку. — Ходил искать ее. Весело было.
Блин, почему мне кажется, что, говоря коза, Мирон имеет в виду вовсе не животное?
Степ, ты просто шашлыка переела, воздуха морозного передышала, вот и мерещится всякое.
— Нашел? — уточняю у Мирона.
— Нашел, — будто через силу выдает он и, поднявшись, обращается к Тимуру: — Товарищ… тренер, разрешите ехать домой.
Тот морщится:
— Ну ты опять, Мирон? Тимур я… можно даже без Родионыча.
— Виноват.
— Виноват он, — ворчит Тимур и тоже встает. — Пошли провожу, тут, конечно, не горы, но вдруг потеряешься…
Парни тихонько ржут, слушая их перебранку.
После игры Тимур всю команду греков и римлян пригласил к себе на шашлыки и чай из настоящего самовара.
«При Бате бухать запрещено, а без Бати страшно», — подытожил тогда под общий ржач Романов.
Спортсмены, что тут еще скажешь.
Поехали, конечно, не всё, у кого-то были уже другие планы на вечер, но компания собралась классная.
Все такие балагуры и весельчаки, что в них не заподозришь суровых борцов, умеющих скрутить противника в бараний рог.
Пока парни наперебой сыпят забавными историями, а я потихоньку ощипываю последний кусочек мяса с тарелки Тимура, Костя успевает сбегать до машины и вернуться с гитарой.
— О-о-о! Амур, давай, жги!
Уверена радостный рев из шести глоток перепугал не только всех бродячих собак в округе, но и соседей.
— Ой, ребят, а почему у вас такие интересные клички? — вспоминаю я вдруг.
Глава 39. Пытки
Степанида
— Клички? — переспрашивает меня чернявый Илья, мой сосед справа.
Кажется, его Тимур на полигоне называл Барсом.
— Ну, Барсы, Волки, Зимы… — делаю неопределенный жест рукой. — Это в вашей спортивной среде так принято?
На секунду Илья зависает, бросая странный взгляд в ту сторону, где скрылся Тимур.
— Кхм, вроде того, ага, — говорит он со смешком. — Как обряд посвящения. Что прицепилось первым, то и дали.
Он пожимает широкими плечами.
— Мне еще повезло. Андрюхе дали Каспера из-за того, что в первый день шарахался как призрак и молчал, а так его кляпом не заткнешь.
Андрей-Каспер метко швыряет в Барса снежок.
— К Грише прицепилось Арбат…
— Как интересно. Ты из Москвы? — удивленно смотрю на блондина напротив. Такой он прям — Алеша Попович. Богатырь.
В ответ парни громко смеются, а тот самый Гриша поясняет:
— Я из села под Саратовом, а в Москве как-то летом был. Решил пожрать на Арбате суши, ну и дрис… гхм… блевал потом дальше, чем видел.
Не сдерживаю смешок, глядя на парней.
— Юрец у нас Соник, потому что самый быстрый. — Гриша пихает плечом соседа. — А Костян — Амур.
— Это как-то с рекой связано? — строю догадки.
Парни снова смеются.
— Ага, конечно.
— Дела у
