Осушив бокал, он обернулся и обнаружил, что Максин, словно воплощение воинственности, все еще смотрит на него горящими глазами. Светлые волосы ее встопорщились, и она стала похожа на обозленного попугая.
– Ну, остыньте, – все еще слегка раздраженно сказал он. – Я не буду вас увольнять. Просто в будущем будьте повнимательнее. Может, они и не самые послушные дети в мире, но мне хотелось бы сохранить их.
Все произошло слишком быстро. Дженни не ждала ответа от Мистера Презентабельного раньше чем недели через две, поэтому звонок застал ее врасплох. Не успев собраться с мыслями, она услышала, что уже соглашается встретиться с ним этим же вечером.
– Вы можете продеть в петлицу гвоздику? Так мне будет легче вас узнать.
– Может, вы просто будете искать высокого, темноволосого мужчину в синем блейзере и серых фланелевых брюках? Я не очень люблю бутоньерки.
– Ох. – От имени всех флористов в мире Дженни спросила: – Отчего же?
– Каждый раз, когда я продеваю цветок в петлицу, – ответил он, – мне кажется, что я женюсь.
Его звали Александр Норкросс, и он был гордым обладателем двух бывших жен, темно-синего «порше» и маленького домика в предместье Трелиссика. Дженни также заподозрила, что его нежелание продевать в петлицу гвоздику связано с необходимостью ее покупать.
– Нет, мы решили не заводить детей, – объяснил он за чашкой чуть теплого кофе в тихом баре вдали от побережья, который Дженни выбрала, потому что никто из ее знакомых в жизни не пошел бы туда. – Они слишком дорого обходятся. Мои жены пытались изменить мою точку зрения, конечно, но ничего не вышло. Невозможно содержать «порше» и одновременно растить детей. – Наклонившись вперед, он доверительно добавил: – Поэтому я сбегал, как только начинались эти разговоры, раньше, чем они могли бы затянуть эту старую песню: «Ах, ох, я не знаю, как это случилось». И ведь на самом деле дети им были не нужны. Они просто видели, что подруги их заводят, и не хотели отставать. Им и в голову не приходило подумать о расходах.
Странно, думала Дженни, что человек, настолько расчетливо относящийся к деньгам, столь щедро расходует одеколон. Аромат «Олд Спайс» так и шибал ей в нос. Казалось, им отдает даже кофе, который и так не отличался отменным вкусом. Она стала прикидывать, когда будет прилично уйти.
Но встреча с Александром, по крайней мере, стала уроком. Он неплохо выглядел, был высок, и у него был приятный голос. В общем, о таком можно только мечтать. Жаль, что он оказался самодовольным, помешанным на деньгах занудой.
Она почувствовала непреодолимое желание выяснить, насколько ужасным он окажется. Улыбнувшись а-ля Максин и стараясь не вдыхать слишком много «Олд Спайс», она спросила:
– И насколько успешным оказалось ваше объявление? Наверняка получили много ответов.
– Для меня главное – качество, а не количество. Я обнаружил, что обычно непродолжительного разговора по телефону достаточно, Джейн. Почти всех этих женщин интересовал бесплатный ужин. Поэтому я так захотел познакомиться с вами, – радостно добавил он. – Прочитав ваше письмо, я почувствовал, что у нас есть что-то общее. А когда вы предложили встретиться за чашкой кофе, я понял, что не ошибся.
– Спасибо, – прощебетала Дженни, стараясь сохранять серьезность. – Конечно, людям совсем не обязательно совместно поглощать пишу, чтобы лучше узнать друг друга.
– Именно это я и хотел сказать. – Александр явно торжествовал. Он допил свой остывший кофе и отодвинул чашку. – А если вспомнить, сколько стоит в ресторане омлет… Я всегда считал, что оплачивать эти безумные счета – значит выбрасывать деньги на ветер. Уж лучше я останусь дома и буду точно знать, что меня не надули. Кстати, Джейн, – поинтересовался он, благосклонно взирая на нее, – вы любите готовить?
Дженни была благодарна небесам, что не возлагала больших надежд на Александра Норкросса, и теперь умирала от желания рассказать кому-нибудь эту историю, которая хоть и грубо, но вернула ей часть утраченной веры в себя.
– В общем, это было настолько мерзко, что даже смешно, – говорила она Бруно на следующее утро, со смехом поведав ему, как в конце свидания Александр потребовал вызвать управляющего и стал ругаться с ним из-за счета – его не устраивала цена чашки кофе. – Он был совершенно ужасен, но при этом на самом деле считал, что Мел Гибсон ему в подметки не годится. Видел бы ты его лицо, когда я сообщила, что мы больше не увидимся…
– А как он был с виду, ничего?
– О да, но такой осел! Когда я вернулась домой, то просто до смерти хотела позвонить Максин и в красках все ей описать, но я еще раньше решила – не буду ей говорить, что ответила на объявление. Тебе, конечно, тоже не стоило говорить. – Дженни безуспешно попыталась изобразить раскаяние. – Ты ведь так же, как и она, любишь посмеяться надо мной. Но это было ужасно смешно, и мне нужно было с кем-то поделиться.
– И мне кажется, это тебя взбодрило, – заметил Бруно, поражаясь про себя, что она решила ответить на объявление в газете. – Но, Дженни, тебе не кажется, что ты рискуешь? Тебе не стоит делать такие вещи. Такая потрясающая девушка и без этого может познакомиться с мужчиной.
Она покраснела, услышав комплимент, пусть даже Бруно говорит это всем, кто моложе восьмидесяти.
– Ну конечно. Просто соседи начали жаловаться на эти бесконечные очереди к моей двери, поэтому я решила попробовать новый способ.
– Хм. – Бруно, который был совсем не дурак, посмотрел на нее, прищурив глаза. – А может, дело в твоей шумной, напористой сестричке?
Дженни чуть не задушила его в объятиях. Она была уверена, что Максин его очарует. Ее вера в себя поднялась еще на несколько делений.
– Вовсе нет, – солгала она, расслабившись, но не настолько, чтобы рассказать о своем собственном объявлении. – Я просто хотела попробовать. Ничего не вышло. Вот и дело с концом.
– Я чертовски на это надеюсь. – Бруно посмотрел на часы и увидел, что надо пошевеливаться, чтобы успеть открыться к ланчу. Дженни действительно потрясающая, подумал он. Она заслуживает гораздо большего, чем парень в «порше» с бумажником, запертым на замок. – Послушай, сегодня я смогу освободиться пораньше. – Он начал распаковывать коробки с цветами для ресторана, на этот раз там были розовые гвоздики и белые лилии, под цвет новых скатертей. – Если у тебя нет никаких планов, почему бы нам не поужинать где-нибудь?
– Ох! – растерялась Дженни. После секундного колебания она сказала: – Но это ведь твой ресторан. Разве мы не можем поесть здесь?
– Тогда это будет уже работа. – Бруно улыбнулся ей. – А я предлагаю развлечься.
