оказался ребёнок, который не знал меня, а я его. Я ни хрена не знал о детях. Грег помогал мне. Я ушёл из колледжа, мою маму убили, и у меня было хреновое настроение. Всё случилось за какой-то месяц. Я, блять, выживал. Единственный, кто меня не кинул, был Грег. Мы оба работали, он из-за меня ругался со своими родителями, а потом переехал ко мне, в дом моей мамы. Мы вместе воспитывали Роко, менялись и дежурили по очереди. Я ненавидел эту суку. Ненавидел всё в ней. Затем она вернулась, и я был идиотом. Я принял её, потому что сыну нужна была мать. Мать, которой было насрать на своего сына. Ей нужны были деньги, чтобы покупать алкоголь и наркотики, — Доминик делает паузу, сжимая кулак.
Я даже боюсь шелохнуться, ужасаясь жестокости этой женщины. За что она так с ним поступила? Господи, за что? За то, что мальчик её не захотел? Эта женщина была больной.
— Я переспал с ней снова. Она пыталась измениться. Старалась, как я думал. Она больше времени начала проводить дома, играла с Роко, встречала меня и пыталась наладить наши отношения. Она рыдала и умоляла простить её, попробовать снова ради Роко. Она уехала лечиться на полгода от зависимостей и вернулась здоровой. Я поверил ей. Поверил. Я мудак, тупой мудак. Я знаю. Я поверил ей. Подумал, что мы могли бы быть семьёй. Мы могли бы сделать всё правильно, как хотела моя мама, чего она желала мне. Но спать с ней я не мог. Мне было противно. Омерзительно. У Грега был день рождения, поэтому я вернулся домой пьяный и под кайфом. Я лёг спать. Я это помню. Лёг в свою кровать, проверив Роко. Он спал. Я лёг, и она забралась на меня. Я был тупым. Моё тело отреагировало, и я трахнул её. Я трахал её всю ночь. Лупил её во время секса, душил, мстил ей даже в сексе. Я ебал её. Жёстко её ебал. Специально оставил кучу следов, потому что ненавидел себя за то, что позволил этому случиться. Она залетела опять и родила мне дочь, и я… она не впустила меня в палату. Кричала и называла меня насильником, психом и чудовищем. Она вызвала полицию, только бы я не увидел свою дочь. Она сбежала вместе с ней. С моей, мать её, дочерью. Я нашёл их быстро и когда увидел дочь, то возненавидел её. Она была её копией. Копией. И я отошёл в сторону. Я просто не смог даже взять её на руки. Не мог смотреть на неё, а дочь росла с ней. Она постоянно выставляла меня мудаком, изменяла мне на глазах моей дочери. Она бросала дочь в машине, пока трахалась с любовниками. Она… сделала всё, чтобы я никогда не имел возможности принять этого ребёнка. Я не принял. До сих пор. Она настроила её против меня. И однажды… однажды эта сука пыталась отсосать нашему сыну. Она… это был пиздец, — Доминик проводит ладонью по своим волосам и глубоко вздыхает.
— Я не поверил ему, понимаешь, Лейк? Роко говорил мне, что мама странно себя ведёт и трогает его. Моет его, а сыну это не нравилось. Я ему объяснял, что это его мама, и она может его трогать. Он ей важен. Роко ненавидел её. Он презирал её и защищал свою сестру от неё, но она часто забирала Раэлию, бросала Роко, и иногда я находил его запертого в подвале одного. Якобы он сам там запер себя и специально устраивает истерики, чтобы отомстить ей. Затем Роко начал воровать. Я так думал. У сына появились проблемы в школе, постоянные драки, сигареты, он был слишком мал для этого дерьма. Я наказывал его. Он признавался, что взял у меня деньги, украл у матери украшения и попросил старших ребят сдать их в ломбард, чтобы были деньги. Я, конечно, пытался разобраться и думал, что Роко попал в плохую компанию, но нет. Роко прогуливал занятия. Он словно прятался. Стал замкнутым. Однажды мне нужно было улететь, и Роко попросил запереть его в клетке, стоящей в подвале. У нас такие были и до сих пор есть. Я сказал ему перестать нести эту хрень и заниматься. Я улетел, а когда вернулся, то нашёл избитого Роко в клетке, в которую его посадила мать за то, что он подрался с кем-то в школе. Сын был голодный, больной и тихий. Я накричал на него, на свою жену, но она винила во всём его, сказав, что он пытался напасть на Раэлию, свою сестру, потому что у него неконтролируемые приступы агрессии. И я поверил, ведь Роко всё подтвердил. Я поверил в это дерьмо. С каждым днём Роко превращался в обозлённого, язвительного подростка, который творил такую хрень, что порой я не верил, что это мой сын. Мало было мне проблем со своей женой, которая трахала всех, у кого есть член, так ещё и Роко. Я жил в аду. Дочь меня ненавидела, потому что я орал на её мать, сын выкидывал номера, жена стала унижением для меня везде, где бы мы ни появлялись. Она сливала обо мне информацию, продавала её, ставила мне палки в колёса и признавалась в этом. Мстила на каждом шагу, просто при каждом вздохе мстила. Я планировал её убить и мог это сделать. Я хотел.
Взволнованно кусаю губу, ожидая продолжения.
— Я часто уезжал из дома, иногда брал Роко вместе с собой, потому что Раэлия меня ненавидела. Она откровенно ненавидела меня и призирала. Роко учился и часто был наказан за свои прогулы, побег из дома, воровство, хранение наркотиков, которые я находил каждый раз в его карманах или комнате. В одну из таких поездок я забыл документы. Перед этим поругался со своей женой и уже в аэропорту понял, что документов нет. Я оставил их на столе в своём кабинете и ушёл, чтобы не врезать этой суке. Мне пришлось перенести рейс, и я вернулся домой. Было так тихо. Даже обслуживающего персонала не было, что довольно странно, потому что я платил им за постоянное присутствие в доме. Я поднялся наверх, забрал документы, зашёл к Роко. Не помню, зачем я это сделал. Я открыл дверь и увидел, что его нет, и в его кровати спит моя дочь. Она проснулась и закричала на меня, чтобы я уходил и, вообще, разбился на самолёте за то, что снова наказал Роко и запер в клетке, стоящей в подвале. Но я этого не делал. Я наказывал его, да, но никогда не держал его в клетке. Дочь начала плакать, и я выбежал из спальни. Я не мог понять, что происходит, и почему Роко в подвале. Когда я спустился, то увидел то, что, блять, до сих пор мне снится порой. Мой сын голым был прикован к грёбаной стене, а моя жена сосала ему. Понимаешь? Она сосала, блять, член тринадцатилетнего мальчишки! Член своего сына, Лейк! Я был в таком ужасе. Роко плакал, выгибался, умолял её остановиться. Он ревел и завывал, а ей было насрать. Она угрожала ему, что подставит его хуже, чем раньше. Он должен молчать и дать ей то, что она хочет. И тогда я вспомнил страх в глазах сына, его слова о том, что она его трогает. Я не поверил ему. Я, блять, не поверил ему. Я не поверил… а он страдал всё это время. Я так разозлился, заорал от боли за своего сына и ненависти к этой твари. Схватил её за волосы и отшвырнул от сына. Роко отключился. Он просто отключился. В его заднице я обнаружил вибратор, а эта сука смеялась. Смеялась, ведь Роко скоро сможет дать ей ребёнка, в котором я отказывал.
