class="p1">— А я уже думала, может, получится отравить тебя чем-нибудь, чтобы ты тихонько помер. И я стала бы молодой, очень красивой и очень счастливой вдовой.
Я разражаюсь хохотом, хриплым, от души.
— Блядь, кара, — я качаю головой, а Мина уходит дальше.
Сучка же какая! Я смотрю на её удаляющиеся жопу. Умереть от рук восточной красавицы?
Только если в этот момент она будет скакать на моём члене десятый час подряд.
Может в этом случае, я бы рассмотрел поездку в ад.
Мы набираем завтрак молча, если не считать её убийственных взглядов и моего откровенного удовольствия от происходящего.
Я беру кофе, омлет, мясо, тосты, овощей сверху. Жрать хочу просто пиздец.
Она: йогурт, фрукты, что-то ещё из своих низкокалорийных завтраков, которые всегда выглядят так, будто эту хуйню вообще нельзя есть.
Мы садимся за столик у панорамного окна.
Свет льётся внутрь широкими полосами. За стеклом виден двор комплекса. Внутри тихий утренний гул, звон посуды, приглушённые разговоры.
Рамина сидит напротив, аккуратная, собранная, поднимает чашку, делает глоток чая и принципиально не смотрит на меня.
Я уже собираюсь снова что-нибудь сказать, просто чтобы проверить, с какой скоростью она покраснеет на этот раз. Когда вдруг слышу знакомый голос:
— Сивьеро.
Я медленно поворачиваю голову. И сразу понимаю, что утро только что перестало быть спокойным.
К нашему столику идёт Ярый.
Здоровый, мощный, как медведь, огромный сука. Рядом с ним светловолосая девчонка.
Какого хера Ярый тут делает? Не то чтобы я не рад видеть друга.
Просто из всех возможных неудобных моментов, этот, сука, один из самых неудобных!
Потому что рядом со мной сидит моя новоиспечённая, совершенно ебанутая жена. Которая и без того готова устроить мне казнь за мои лёгкие шалости.
А теперь ещё и Ярый.
Рамина прослеживает мой взгляд, потом переводит его на идущего к нам мужика.
И я буквально вижу, как у неё в глазах загорается интерес.
— Твой друг? — тихо уточняет она.
Я медленно поворачиваюсь к ней, а Мина уже улыбается, так сладко, невинно.
И я мгновенно понимаю, пиздец.
И вместо того, чтобы напрячься, я чувствую, как внутри поднимается азартное предвкушение.
Потому что если моя маленькая фурия сейчас решит устроить спектакль перед Ярым…
То этот завтрак она запомнит на всю жизнь.
Глава 16
Я смотрю на приближающегося к нашему столику мужчину.
Такой огромный, как скала, блин. Плечи, кажется, занимают полпрохода. Лицо жёсткое, брови сведены на переносице, скулы тяжёлые, взгляд будто исподлобья.
Рядом с ним идёт девушка. Светловолосая, хрупкая, очень красивая.
И такая спокойная, уверенная, будто для неё совершенно нормально находиться рядом с этим медведем.
Она не сжимается, не выглядит напуганной или забитой. Наоборот, идёт легко, свободно, улыбаясь здоровяку.
У этого гризли, аура тяжёлая, колючая, такая, что хочется свернуться калачиком.
Если от Ника веет опасностью, то от этого человека исходит что-то такое, от чего хочется отступить, не делая резких движений.
Ник — хищник, который играет со своей добычей, наслаждается процессом, растягивает удовольствие.
А этот кажется даже не играет. Он вообще улыбаться-то умеет?
Они подходят к нам ближе, и у меня по позвонку пробегает дикий табун мурашек.
Если Ника я хоть капельку узнала и понимаю, в какой момент лучше не нарываться.
Здесь другое, этот мужчина — не мой муж. Я не знаю, что у него в голове. Я не знаю, что может его разозлить. И я не хочу узнавать.
Но этот викинг номер два, одно дело, я понимаю ещё совершенно другое.
В груди разливается тепло-радостное чувство, уголки губ сами собой тянутся вверх, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться слишком явно.
Я почти ощущаю вкус этой маленькой победы. Во мне просыпается что-то опасное, игривое.
Ник, точно не захочет позориться перед другом. Я перевожу взгляд на мужа. Он кажется сосредоточенным, но лёгкая улыбка с его губ никуда не делась.
Муж ведь понимает, что я сидящая напротив него, могу устроить ему такой перформанс, что развода он потребует завтра же!
Мысль горит ярко, горячо, и я почти уже предвкушаю, как сейчас…
— Пересядь, — бросает Ник.
Я моргаю, не сразу понимая, о чём он.
— Что?
— Пересядь, — повторяет муж, кивком указывая на место у окна, рядом с ним. — Сядь сюда.
Я смотрю на пустое место на диванчике, потом на Ника, с самым невинным выражением лица, на которое только способна.
— А что мне за это будет?
Ник рассматривает меня, долго. Он думает о том, же о чём и я, я уверена.
Пульс учащается, в такт бешеному сердцебиению. Я также не свожу глаз с Ника, и я читаю в его взгляде любопытство, неподдельный интерес.
Или он хочет, чтобы я так считала? За эти дни, я бы не сказала, что Ник искусный манипулятор или что-то в этом роде.
Но Ник сказал, что он всегда добивается своего, и я блин верю. И сейчас, чтобы я не опозорила его перед друзьями, на что он может пойти?
— Что? — переспрашиваю я, и мой голос звучит хриплее, чем я хотела бы.
Ник молчит, и в этом молчании есть что-то такое, от чего моя маленькая игра вдруг начинает казаться не такой уж безопасной.
Но я уже не могу остановиться. Потому что в груди растекается сладкая волна, ощущения власти над Ником.
Я почти готова рассмеяться от этого головокружительного ощущения, когда мужчина вдруг поднимается.
Я не успеваю понять, зачем он встал, как следующую секунду Ник просто пересаживается, ко мне.
Садится рядом, на мой диванчик, вплотную, так, что я чувствую жар его бедра через ткань джинсов, чувствую его запах. И между нами моментально начинает искриться.
Чего ему на своём диванчике не сиделось-то?! Воздух моментально выбивает из лёгких.
— Зачем ты… — начинаю я.
— Проще самому сделать, чем тебя просить, — отвечает Ник.
Мужчина смотрит на меня с лукавой усмешкой, и я чувствую, как внутри у меня всё закипает.
Я уже почти победила в нашем маленьком сражении, как он в два счёта снова всё переиграл в свою пользу.
Ник касается моего колена, делая вид, что случайно, касание лёгкое, а вот разряд которое оно дало совершенно не лёгкий.
Я отворачиваюсь, сжимаю зубы, пытаюсь взять себя в руки. Потому что сейчас не время. Потому что к нам идут его друзья. Я не могу позволить им видеть, как он на меня действует.
Смотря на приближающуюся к нам пару, я понимаю как гризли назвал моего мужа.
Сивьеро.
Я медленно поворачиваю голову, смотрю на
