любимого дяди.
— Нейт! Как сегодня поживает этот красивый малыш? — Он отворачивается от окна, смотрит на меня и одаривает широкой, пускающей слюни улыбкой. Подхватив его на руки, я прижимаю его к своему телу, просто наслаждаясь ощущением его маленького тела рядом с моим.
— Вот его сумка. Закуски, бутылочка и его соска. Подгузники, салфетки и все остальное, что может понадобиться. У него назначена встреча с доктором Шенноном. Ты ведь знаешь, как добраться до кабинета педиатра, верно?
— Да, Иззи. Знаю. Мне нужно идти, иначе мы пропустим эту встречу. Хочешь поменяться машинами, чтобы тебе не пришлось переставлять кресло?
— Было бы прекрасно, и Грег... спасибо. — Она наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем окружить Нейта своей любовью. Возможно, я даже видел, как бедный ребенок умолял меня глазами вытащить его отсюда. Дядя Грег спешит на помощь.
* * *
Мы добираемся до кабинета врача с запасом в несколько минут. Вытащить Нейта из машины и доставить в кабинет — самая простая часть; попытка вытащить мои жетоны у него изо рта — совершенно другая проблема. Я знаю, что Иззи ненавидит, когда он так поступает с Акселем, но, черт возьми, бедный ребенок несчастен. За две секунды он превращается из чертовски счастливого в кричащего. Я ненавижу видеть, как малышу больно, поэтому я знаю, что это должно убить Иззи и Акселя.
Подходя к стойке регистрации, я улыбаюсь хорошенькой маленькой блондинке.
— Здравствуйте, Нейт Рид к доктору Шеннон. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и, клянусь, у нее текут слюнки. Я ненавижу подобные реакции. Да, я крупный мужчина, но, черт возьми. — Мисс? Нейт. На прием.
— О, да. Простите. — Она делает несколько заметок, пару раз поднимает на меня глаза, прежде чем покраснеть и почти просовывает голову через монитор. — У Вас есть страховка Вашего сына? Мы только что обновили новую систему, поэтому нам нужно убедиться, что они совпадают.
Острая боль, которая всегда пронзает мой организм при одной мысли о том, что у меня будет собственный ребенок, кажется, никогда не притупляется. Однажды.
— Нейт — мой племянник. Его мать, Иззи, не дала ее, но я могу заверить Вас, что с их страховкой ничего не изменилось. — Поскольку эта маленькая цыпочка все еще пускает слюни, я предполагаю, что можно с уверенностью сказать, что она ни черта не слышала из того, что я только что сказал. Глядя на ее бейдж с именем, я готовлюсь помочь ей сосредоточиться, прежде чем обратиться к ней:
— Лорен, дорогая?
Она несколько раз моргает, а затем, наконец, обращается к программе. Она регистрирует Нейта и велит мне присесть и подождать, пока кто-нибудь нас позовет. Отлично.
* * *
Следуя ее инструкциям, я беру Нейта и плюхаюсь на один из жестких стульев в комнате ожидания. Господи, да они, наверное, сделаны для женщин или очень маленьких мужчин. Приспособив Нейта, чтобы убедиться, что я могу хотя бы на время сделать его счастливым и молчаливым, я достаю свой телефон, чтобы отправить быстрое сообщение Иззи, чтобы она знала, что мы здесь. Нейт в очередной раз решает, что мои жетоны отлично подходят для режущихся зубов. Иззи может надрать мне задницу, но я ни за что на свете не отниму это у него теперь, когда он счастлив. Черт возьми, нет.
Через тридцать минут, когда рубашка, жетоны и Нейт промокли насквозь, кто-то окликнул его по имени.
— Нейт Рид? — Я слышу голос откуда-то сбоку. Поднимаю глаза, теперь моя очередь проглотить язык. Черт возьми. Прошло много времени с тех пор, как один взгляд на женщину сбивал меня с ног. Это необычная женщина. Нет, эта женщина кричала о сексе.
Ее ярко-розовая одежда облегает ее тело, как будто сшита специально для нее. Может быть, на добрых шесть дюймов ниже моих шести футов трех дюймов, с такими привлекательными ногами, что даже ее ужасная униформа не может этого скрыть, и сиськами... Трахните меня, эти сиськи, огромные. Мне приходится заставить свой язык не высовываться, чтобы облизать губы.
Как только я наконец могу оторвать свои вытаращенные глаза от ее груди, я поднимаю взгляд и встречаю высокую дугу одной темной брови и насмешливые голубые глаза. Черт.
— Мистер Рид? — Черт, даже ее голос чертовски сексуален. Низкий, хриплый, и даже мой член обращает на это внимание.
Я прочищаю горло, прежде чем решаюсь заговорить.
— Кейдж.
— Что?
А? Черт... Что я только что сказал? Кейдж. Дыши, просто дыши.
— Я не мистер Рид. Я дядя, Грег Кейдж. — Я чувствую себя подростком, у которого только что случился первый стояк из-за мамы его лучшего друга. Может ли это стать еще более неловким?
— Хорошо, дядя Грег Кейдж, и как сегодня поживает этот малыш?
Я собираюсь ответить ей, но прежде, чем я успеваю произнести слова, Нейт издает странный звук глубоко в горле. Я слышу вздох медсестры из «Сладких грез» и отступаю назад прямо перед тем, как Нейт покрывает все мое тело своей блевотиной. Отличный способ помочь мужчине, Нейт.
* * *
После смехотворно долгого и очень неудобного визита к врачу Нейт наконец готов уйти. Иззи сейчас взбесится. Ушная инфекция на оба уха. Доктор объяснил, что именно по этой причине Нейт с такой любовью решил накрыть меня своей детской блевотиной. И, что еще хуже, мне пришлось помогать удерживать малыша, пока медсестра колола в его маленькое пухлое бедро укол антибиотика.
Я не видел сексуальную как грех медсестру с тех пор, как доктор вручил мне рецепты Нейта и ушел. Я даже не осознаю, что не знаю ее имени, пока не провожу Нейта и его блевотину обратно к машине. Что ж, Нейт больше не рвет этим вонючим дерьмом.
Решив, что лучше не сообщать Иззи о том, как болен Нейт, я еду в офис, чтобы передать малыша его отцу, а сам отправляюсь домой принимать душ. По крайней мере, в этом случае, если Свей нападет на меня, я смогу защитить себя щитом из детской рвоты.
— Оххххх! — Я слышу визг, как чертова свинья, еще до того, как успеваю вылезти из машины Иззи. Смешно, что я думаю, что смогу избежать Свэя. Я клянусь, что этот человек никогда не работает, просто сидит у окна и ждет, когда кто-нибудь из Корпуса пройдет мимо или подъедет.
— Грегори, тащи свою прекрасную задницу сюда, с малышом! — И вот уже Свэй во всей своей красе бежит к машине. Как такой круглый человек, как он, может бегать на четырехдюймовых каблуках и не повредить себе задницу — ума
