Малышки-дочки для потеряшки-папы - Диана Фад

— И это тоже. Все, мам, — отключаю звонок и подзываю девочек к себе.

Вика подошла ближе к кровати, держа в руках своего плюшевого медведя. Аня стоит в дверях, явно думает, следовать за сестрой или идти к матери.

— Мама сказала, что ты будешь нашим папой, — говорит Вика с невинной улыбкой. Эти слова были как надежда на то, что все еще можно исправить. Отношение Алены ко мне. — Ты лассказешь нам пло колабли?

Я посмотрел на Аню, и в ее глазах увидел тот же вопрос.

— Могу попробовать, — произнес, чувствуя, как внутри возникает желаемая теплая волна пока еще не любви, но осознания, что это мои дети. — Но я больше знаю все про компьютеры.

Вика, улыбнувшись, кивнула.

— У нас нет компютела.

— А корабль есть? — усмехаюсь я.

— Тозе нет.

— Но вначале нам нужно показать вас логопеду, — притворно хмурюсь я. — Вам сколько лет, пять? Вы обе говорите просто ужасно.

Дружно кивают.

— Ну вот, а вы столько букв не можете произнести.

— А ты влач? — все же приближается Аня к кровати.

— Думаю, что да. Я лечу компьютеры.

Вспоминаю нашу компанию с отцом, которая занимается производством программ для компьютеров, настройками, разрабатывает нужные приложения для телефонов. Отец начал это дело еще когда в России и компьютеров почти не было, и попал в волну. Быстро поднялся, заработал состояние, а сейчас и я в это втянулся, мне нравится моя работа.

Девочки начали весело болтать о том, как можно лечить компьютеры, и кто такой логопед. Я, конечно, не был уверен, как именно они собираются лечить мой телефон для пробы, с помощью игрушечного медицинского набора, но уже чувствовал, что их энергия и радость начинали разгонять мрак, некогда сидевший в уголках моей души.

— Так где же ваша игрушечная аптека? — спросил я, садясь на кровати.

Аптечка нашлась быстро, и вскоре мы поочередно слушали в стетоскоп мой телефон, где я нашел и включил запись тихого сердцебиения.

— У него селдце! — восхищалась Аня, чем умиляла меня чуть ли не до слез.

— У телефона не мозет быть селдца, — авторитетно заявляла Вика, но я видел, что она сомневается. Однако признаться в этом не спешила. Такие забавные.

— Логопед по вам плачет, — вздохнул я. — Вовремя я приехал.

— А зачем ты поехал? Ты болеешь! Когда мы болеем, мама не лазрешает нам выходить из дома, — возмущается Вика.

— Я поехал к своей маме, чтобы провести с ней праздники, — признаюсь дочерям. — Мама живет здесь недалеко, и да, ты права, последние дни у меня постоянно болела голова, не помогали никакие таблетки. И я решил, что побуду у мамы и отлежусь, отдохну.

— Когда мы тебя нашли, мама сказала, что у тебя темпелатула была под солок, — сказала Вика. — Ты не следишь за своим здоловьем.

— Но я, скорее всего, плохо уже соображал что-либо. Помню, меня вырубило, когда я въехал в этот поселок, и всё, дальше провал. Если бы не вы… Я не знаю, что бы со мной было, — продолжал я, осознавая, насколько близко оказался к настоящему бедствию.

— Мы тебя спасли! — с восторгом заявила Аня, а я только сейчас вдруг осознал, что это мои дочери.

Настоящие дети, которых у меня не было, и я даже об этом не думал. Мне казалось, что мой возраст еще недостаточно взрослый, чтобы обзаводиться семьей, детьми. Но сейчас я вдруг понял, что мне удивительно комфортно с девочками. Мои дочери… Уму непостижимо!

— А твоя мама наша бабушка? — интересуется вдруг Вика, а я снова замираю.

Мысль о том, что придётся всё рассказать своей матери, только пришла мне в голову. Да и отцу тоже. Вот будет подарочек, когда я преподнесу им эту новость. Мама и папа, у вас две внучки, познакомьтесь. Самому смешно стало и страшно одновременно. Я представить не могу реакцию своих родителей. Вот совершенно не представляю. Я сам-то еще до конца не почувствовал себя отцом, а тут такое.

— Да, бабушка, — отвечаю Вике. — А у вас еще бабушка есть?

Намекаю на маму Алены.

— Да, но она уехала на Новый год к подлуге.

— Супер, а дедушка?

— Мама говолит, что дедушка умел, когда мы еще не лодились, — отвечает Аня, пока возится с игрушечным шприцом. — Тебе нужно делать укол, ты голячий!

— Ничего, один дед у вас точно будет, — улыбаюсь я.

— А он стлашный? — спрашивает вдруг Вика.

— С чего ты взяла?

— Все дедушки стлашные, — заявляет Аня.

— Мой вроде не страшный, — с сомнением говорю им, вспоминая, каким может быть мой отец. Как бизнесмен он может быть вполне даже жестким, но страшным вряд ли.

— А твоя бабушка когда к нам плиедет? — оставляет мой телефон в покое Вика и теперь слушает меня, прикладывая игрушечный стетоскоп к руке. — Ей обязательно нузно пливезти нам подалки!

— Прямо так и обязательно, — смеюсь в ответ.

— Бабушки без подалков не бабушки, — вторит сестре Аня, и чувствую, как мне делают укол в коленку.

— Будут вам подарки, а вот врачи из вас так себе, но логопед точно нужен.

Глава 4

Дочки убегают, а я встаю с кровати, потягиваюсь. Голова все еще болит, и горло словно опухшее, глотать больно. Но не лежать же мне здесь, ждать, пока меня обслужат. Могу и сам доползти, хоть дом посмотрю.

Из сумки достаю спортивные серые брюки, белую футболку и чистые носки. Переодеваюсь, прихватываю несессер, где лежит зубная щетка, бритва и все необходимое. Видимо, таблетки, что мне дала перед уходом Алена, подействовали, и я себя чувствую вполне ничего. Слабость есть, но на ногах стою, и это уже хорошо.

Выхожу за дверь, оглядываю широкий коридор с двумя дверями. Иду на голос, который слышу в конце коридора. Там вижу арку и выхожу на большую кухню, которая совмещена с гостиной. А домик ничего так, мне нравится. И места много, и света. Вон как солнце шпарит в окна, будто и не декабрь на дворе.

— Ну зачем встал, я тебе сейчас бульон принесу, — откладывает телефон и смотрит с укоризной Алена. — Тебе отлежаться надо.

— Да я ненадолго, зубы хоть почистить, — показываю на несессер.

— Ванная комната там, — указывает мне направление Алена, а я смотрю на нее.

Такая она сейчас красивая, что глаз не могу отвести. Домашняя, нежная.

— Нам поговорить с тобой серьезно надо, — говорю ей и вижу, как улыбка сходит с лица.

— Не о чем нам говорить, — отворачивается к плите, мешает что-то в кастрюльке.

— Ошибаешься, я тоже ведь не железный. Думаешь, оставлю все вот так как есть? Ты