в виде жёсткой правды. Не то чтобы я сама не думала о том, чем хочу заниматься в жизни. Просто... у меня не было такой необходимости. С моим трастовым фондом я могла не работать ни дня и всё равно жить в комфорте до конца своих дней. Но я понимала, что рано или поздно мне придётся задуматься об этом. Разобраться в своих желаниях, найти что-то, что мне действительно нравится, и заняться этим. Вместо того, чтобы просто быть избалованной богачкой.
— Ты права. Может, свежий воздух прояснит мне голову. Надеюсь, я больше не буду считаться самой ненавистной женщиной в истории «Экстремального холостяка». — Меня передёрнуло от одной только мысли об этом. Прошло уже несколько лет с первого сезона, а люди до сих пор считают меня худшей участницей за всю историю шоу.
— Они влюбятся в тебя. Просто покажи им, какая ты на самом деле.
С этими словами Эйлин отстранилась от стойки и принялась убирать на кухне, негромко напевая «True Colors».
— Ладно, я поняла намёк. Подумаю об этом, идёт? — Я посмотрела на неё, и в ответ она лишь кивнула. Я закрыла контейнер с брауни и подняла его. — И это я забираю с собой.
Ещё один кивок.
— Встретимся в воскресенье в аэропорту? — Я остановилась у двери и обернулась.
— Ни за что не пропущу, моя хорошая. — Она подошла ко мне и заключила в объятия.
От неё пахло корицей и ванилью — аромат, который моментально успокаивал. Надо будет придумать, как забрать его с собой, может, заказать духи с таким запахом.
— Я люблю тебя, Эйлин, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.
Мне не приходилось расставаться с ней на недели с тех пор, как я впервые участвовала в «Экстремальном холостяке», и я ненавидела каждую минуту того периода. Хотя на этот раз я хотя бы смогу звонить ей. Главное напоминать себе об этом.
— И я тебя люблю. А теперь марш отсюда, мне ещё убирать. Увидимся перед отъездом.
Она практически вытолкнула меня за дверь. Я помахала ей, прежде чем она захлопнула её и снова исчезла на кухне.
Пробираясь по дорожке к своей машине, я невольно начала считать часы до вылета. Эйлин была права. Мне действительно нужен был этот новый старт. Открытое пространство, новый штат. Возможность хоть немного вздохнуть свободно.
ГЛАВА 2
Спустя несколько часов входная дверь распахнулась и внутрь заглянула моя лучшая подруга Бриджит.
— Тук-тук.
Я даже не взглянула на неё и продолжила медленно размешивать тесто для брауни деревянной ложкой. На моём кухонном островке громоздились три десятка свежеиспечённых печений.
— Ого, — протянула Бриджит, устраиваясь напротив. Она потянулась за ещё тёплым шоколадным печеньем и блаженно зажмурилась, откусывая кусок. — Ты могла бы продавать их, — пробормотала она с набитым ртом.
Я фыркнула:
— Уверена, моя мать была бы в восторге.
Ложка в моей руке двигалась всё быстрее. Размешивала я уже скорее по инерции, чем по необходимости. Беседа с Эйлин немного меня успокоила, но стоило вернуться домой, как мысли о семье снова заполнили голову, путаясь от раздражения и усталости.
— Значит, семейный ужин прошёл просто замечательно? — Бриджит даже не ждала ответа. Она знала меня слишком давно, чтобы не понимать, как всё прошло.
— Я не знаю, чего я жду. Почему всё ещё надеюсь, что мама наконец посмотрит на меня без разочарования в глазах? Казалось бы, моё появление на телевидении должно было хоть немного повысить мои шансы в её бесконечно критичной системе оценок. Но нет, конечно же нет. Она лишь разносит меня в пух и прах и восхищается Кэсси.
Я кинула тесто в форму, сунула её в духовку, поставила таймер, выудила из холодильника две бутылки воды и заняла место рядом с Бриджит.
— Спасибо, — сказала она и тут же сделала огромный глоток, запивая уже второе печенье.
— Ну почему я это делаю? Неделя за неделей. Зачем я туда хожу? — Я бы с радостью пару раз стукнулась лбом о стол, лишь бы выбить из головы этот идиотский порыв.
— Потому что так принято. Потому что даже если твоя семья ведёт себя с тобой отвратительно, ты всё равно хочешь верить, что они могут измениться. Потому что ты сама не такая и надеешься, что хотя бы в ком-то из них есть что-то хорошее.
Я посмотрела на Бриджит так, словно она окончательно рехнулась. Ничего «хорошего» в моей семье не было. За все тридцать лет, что я их знала, они не изменились. И уже не изменятся.
— Или ты просто приходишь ради Эйлин, ради вкусного ужина и последних новостей о том, с каким очередным козлом встречается твоя сестра, — пожала плечами Бриджит.
— Кстати, угадай, с кем у Кэсси свидание в пятницу.
Я даже не дала ей возможности ответить.
— С Престоном Колдуэллом.
Кажется, температура в комнате упала на несколько градусов.
— Теперь она решила встречаться со всеми твоими бывшими по очереди?
Я усмехнулась. Вчера я уже сказала Кэсси что-то подобное, но, конечно, её это нисколько не смутило.
— Знаешь, что тебе нужно? — спросила Бриджит.
— Уверена, ты мне сейчас расскажешь.
— Тебе нужен вечер веселья. Выпивка, хаос и полный отрыв.
Она уже начала подниматься из-за стола, но я даже не шелохнулась.
— А можно просто вечер выпивки?
Я знала, что «веселье» означало вылазку с нашей так называемой компанией. А после общения с семьёй у меня не было сил ещё и на фальшивых друзей.
— Две причины, почему нет. Первая — это то, что мы уже пообещали, что встретимся с ними перед твоим отъездом. Если не придём, они потом затра... утомят нас сплетнями, а мне этого не нужно. В отличие от тебя, мне здесь ещё оставаться.
Бриджит потянулась, пытаясь стащить меня со стула, но я продолжала упрямо сидеть на месте.
— А вторая?
— Это будет твоя последняя тусовка со мной за ближайшие месяцы. К тому же ты сможешь похвастаться, что снова будешь на ТВ, а они — нет. Ты же знаешь, как сильно их это взбесит. Ну же, Ники, пошли.
Таймер на духовке зазвенел в тот же миг, как она договорила, и я всё же встала. Но только чтобы вынуть брауни, а не ради похода в клуб.
— Бридж, у меня куча дел перед отъездом.
На самом деле нет, кроме как собраться, но она-то об этом не знала.
— У тебя нет никаких дел, и я помогу тебе упаковать завтра вещи, — заявила Бриджит, безошибочно считывая мои мысли.
Я поставила брауни на решётку для охлаждения и выключила духовку. Я
