заспешила к нам. Я была так счастлива ее видеть, что поначалу даже не обратила внимания на ее спутника. Оттеснила того, на радостях визжа и до хруста в костях обнимая дочку.
— Мам, ну задушишь же! — хохотала Милана.
— Терпи. Я соскучилась просто жутко! Никуда тебя больше не отпущу!
— Милан, где твой багаж? — суетился Стас. — Давай сюда. И поторопитесь, я машину кое-как бросил…
— Да погодите вы! Не даете мне и слова вставить!
— Так вставляй скорее, и поедем! — засмеялся Стас, обнимая дочь.
— Мам… Пап, познакомьтесь. Это мой парень. Адиль. Адиль, эта шикарная женщина — моя мама Алла Вячеславовна, и папа — Станислав Константинович.
Нет, поначалу я даже обрадовалась. Когда я сказала Байсарову, что Миланка не интересовалась парнями, то ни на секунду не покривила душой. Мы со Стасом даже начали несколько напрягаться по этому поводу, так что… Да, радость была. Правда, оказалась она очень недолгой.
— Здравствуйте. Рад знакомству.
Вперёд шагнул симпатичный мужчина, назвать которого парнем у меня бы не повернулся язык. Намётанный взгляд владелицы сети люксовых магазинов сразу отметил дорогостоящие бренды, в которые он был одет, а в голове автоматически зазвенели ценники. Однако гораздо важнее оказалось другое: парень Миланки был явно не из наших, и это запоздалое открытие заставило меня серьёзно напрячься. Особенно когда он уверенно положил руку на плечо моей дочери и притянул Милану к себе, словно защищая. Защищая от нас — её родителей?! Даже интересно, что он о себе возомнил!
— Эй! Алл… Ау! Ты вообще меня слышишь? — голос мужа прорезает моё оцепенение, вытаскивая из трясины воспоминаний.
— Извини, задумалась. Что ты говоришь?
— У меня рубашек чистых нет. Завтра заседание кафедры.
— Не может быть. Посмотри внимательнее.
— Смотрел!
Сцепив зубы, захожу в гардероб и, не глядя, снимаю сразу несколько вешалок.
— А это что?
Стас — просто ходячий мем.
— Не заметил, — чешет репу.
— А разве заседание кафедры не сегодня было?
— Нет.
— Тогда почему ты не присоединился ко мне на встрече с Байсаровым? — приподнимаю брови.
— Потому что не хотел участвовать в твоей бредовой затее, — бубнит Стас, прикладывая рубашку к груди перед зеркалом.
— Бредовой? Серьезно?! — завожусь я. — Разве ты не видишь, что у Миланки действительно чувства?
— И что? Это повод подкарауливать бедного мужика? — закатывает глаза Стас.
Подкарауливать? Слово-то какое выбрал! Реально ощущаю себя вздорной бабой. Словно я только тем и занимаюсь, что подкарауливаю кого ни попадя.
— Это Байсаров-то бедный?! Ты его хоть погугли.
— А какой смысл, Алл?
— Хотя бы будешь знать, с кем встречается наша дочь.
— Я знаю. Он вроде неплохой парень. Очень вежливый, обходительный…
— Я ему про Фому — он мне про Ерему. Вообще-то я надеялась на твою поддержку!
— В чем?
— В том, что Адиль ей совсем не пара!
— Я тебя поддерживаю. А что толку? Ты Миланке высказала свое мнение? Вроде да. И что? Сильно она прониклась?
— Ты прекрасно знаешь, что ей плевать на мои доводы. У нее на уме одна любовь, ждать от нее сейчас какой-то адекватности не приходится.
Я хватаю покрывало, небрежно брошенное на банкетке, стоящей в ногах кровати, и со всей силы встряхиваю, вымещая свое недовольство на шикарном пледе от Louis Vuitton.
— Да при чём тут адекватность? — переспрашивает Стас, но уже без напора. — Ты себя в её возрасте вспомни. Там же на логике никто не едет. Там гормоны рулят.
— Господи, точно… — в ужасе прикрываю ладошкой рот. — Надо с ней поговорить насчет контрацепции.
— Думаешь, они трахаются?
— Нет, блин! За ручку ходят. Не смеши.
Стас хмурится, как будто ему до этого реально не приходило в голову, что его дочурку того самого… Вот же черт! Зачем я об этом вспомнила?!
Бросаю на кровать покрывало, выравниваю угол, прохожусь ладонью по дорогущему шелку. Чёртов Адиль. А Миланка? Ну, какого рожна нужно было именно в Штатах влюбляться?! Я и в страшном сне не могла представить, что моя дочь привяжется к парню с таким сложным культурным бэкграундом. Немного утешает, конечно, обещание Вахида не мешать их отношениям, но… Даже если так. Разве Миланку в них ждет что-то хорошее? Может, я чего-то не понимаю, может, действительно подвержена стереотипам, да, может, излишне подгоняю события… Но в моей голове моя дочь уже — тень себя прежней, закутанная с ног до головы в черное. Бр-р-р!
— Стас, я не имею ничего против него как человека. — В моем голосе дрожат злость и тревога. — Но ты же понимаешь, насколько это непросто? Это конфликты ценностей, религий, семейных укладов… — осекаюсь, наткнувшись на ироничный взгляд мужа. — Что? — вздыхаю, пряча лицо в ладонях. — Я слишком загоняюсь?
— О, да. Кажется, кое-кто слишком рано слез с антидепрессантов. Твоя тревожность до добра не доведет.
Проходя мимо, Стас целует меня в макушку.
— Наверное, ты прав, — вздыхаю.
— Прав на сто процентов. Она уже не ребёнок, Алл. Позволь ей совершать ошибки.
Со стоном запрокидываю голову к потолку. Давлю на глаза основанием ладоней в попытке остановить бесконечный поток фантазий о загубленной жизни дочери, что изводят меня бесконечной чередой кадров.
— Это не так легко. Она мой единственный ребенок.
— Вот-вот. Я уже жалею, что не сделал тебе еще парочку.
Отвожу руки от лица:
— Так, может, еще не поздно, а?
Стас хохочет.
— Поздно, Алл. Мне сорок четыре. Скоро внуки пойдут.
— Нет, — вскрикиваю я, заткнув ладонями уши. — Считай, я этого не слышала!
— Внуки! Вну-у-уки! — глумится муж, разводя мои руки в стороны.
— Отвали, — смеюсь я. — Нет, ну, правда, Ста-а-ас! Да блин, щекотно!
— Тс-с. Кажется, кто-то в дверь звонит.
— Кто?
— Миланка? Может, забыла ключи?
Несусь открывать. И действительно, за дверью — счастливая дочь наперевес с огромным букетом роз красивого нежно-кораллового оттенка. Жаль, что чайных. Они стоят плохо… Впрочем, главное ведь — эмоции, а Миланка, уверена, их получила сполна. Вон ведь как светится.
— Вот это да! По какому поводу букет? — тяну я, забирая у дочери это богатство, чтобы та могла хотя бы разуться. Пахнет — просто обалдеть. Цветы у нас в доме бывают часто — раз в неделю флорист составляет композиции, которые отлично вписываются в интерьер. Но я даже вспомнить не могу, когда мне дарили их просто так… «Зачем? — изумляется Стас, когда я ему прямо говорю, что мне не хватает его внимания. — У нас и так заняты все вазы».
— А что, обязательно нужен повод? — хитро сощуривается Милка. Я на это лишь пожимаю плечами. И еще раз веду носом по нежным бутонам. — Ладно, ты угадала. Повод есть. Мы с Адилем уже четыре месяца вместе.
— Ого.
— А еще мы сегодня
