— Завтра мы пойдем в «Шоушенк». Местный бар. Хочешь присоединиться?
— Конечно, — улыбаюсь я и киваю.
— Точно уверена? Там будет Тай.
— В килте?
— Не, в этом его туда не пустят, — усмехается Коннор и качает головой, словно что-то вспомнил. — Ну, по крайней мере, больше не пустят.
— Что ж, Тая я выдержу.
— Да? А Эштона?
Внутри у меня все переворачивается. О чем он? Что известно Коннору? Что…
— Я понимаю, что ты невысокого о нем мнения после прошлого субботнего вечера. Видел выражение твоего лица. Ну, знаешь, после того, как он проводил Дану… — Его голос сходит на нет, словно Коннору не хочется это произносить.
— Ты имеешь в виду, когда он вел себя, как развратная свинья?
Не знаю, зачем это сказала. Может, если я скажу вслух что-то настолько грубое, это напомнит мне, почему Эштон для меня неправилен, и поэтому надо сжечь эту дурацкую бумажку, а мое подсознание припугнуть лоботомией. Я прикусываю губу изнутри.
— Прости. Я не имела этого в виду. Не совсем.
Коннор нежно сжимает мое колено.
— Что ж, я рад, что ты не считаешь его настолько привлекательным в отличие, по-видимому, от всей остальной части женского населения нашей планеты. Но он не такой уж и плохой. Просто большую часть времени думает не головой.
Он поднимается по ступенькам, пока его глаза не оказываются на одном уровне с моими, и целует меня. На этот раз я чувствую, как его язык скользит по моей нижней губе, нежно проникая внутрь, и касается моего. Поцелуй ни яростный, ни настойчивый. Просто…приятный.
— До завтра, Ливи, — шепчет он. А потом спрыгивает со ступеньки и, широко улыбнувшись и подмигнув, выходит из комнаты.
С клевером в руках я падаю на кровать и закрываю глаза, думая о Конноре. «Да, я знаю, что он бы понравился моим родителям, доктор Штейнер». Я не дурочка и понимаю, что из-за одной только улыбки они выбрали бы его из сотни мужчин. И это нормально. Он — парень, который бы им понравился. Парень, о котором мечтает каждая девушка.
Я слышу звуковой сигнал и щелчок, и секундой позже входит Рейган, выбившаяся из дыхания после пробежки.
— Видела Коннора. Он выглядел счастливым. Всему виной одна из твоих безумных секс-терапий? — шутит она, тяжело дыша, и, словно от боли, хватается за бок.
— Он очень милый, Рейган. — Я переворачиваюсь на живот и опускаю подбородок на руки. — Ты знала, какой он милый?
— Знала. Слышала, что он хорошо обращается со своими девушками.
Хм…Не знаю, почему, но по какой-то глупой причине я даже не представляла Коннора с кем-то другим. Эштона я представляла со всеми, и от этого мне становилось тошно. Но Коннор — красивый и умный старшекурсник. То, что у него были девушки, очевидно. И, будем честными, секс у него тоже был. И, скорее всего, много. Интересно, насколько медленно он собирается развивать отношения со мной.
— Как думаешь, сколько у него было девушек?
— С начала учебы здесь две или три. — Рейган скидывает обувь. — Весь первый курс он ни с кем не встречался. Господи, как же я тогда на него запала! — Она строит гримасу. — А еще у меня тогда была толстая задница и я носила брекеты. Вот так и случается, когда ты — фигуристая девушка маленького роста. Если бы я не бегала…берегись все!
Она стягивает с себя футболку и бросает на пол в кучу с другой своей одеждой. Рейган — не самый опрятный человек, хотя я ничего не имею против. Это подходит ее дикому поведению.
— Знаешь, тебе тоже стоит со мной бегать!
— У меня не особо хорошая координация, — предупреждаю я, поморщившись. — Вполне могу и тебя снести.
— Да ничего, — пожимает плечами она. — Я умею группироваться.
— Может. Когда-нибудь. — Может, мне и понравится бегать. Я не узнаю, пока не попробую.
А до этого времени буду успокаивать бабочек, трепещущих у меня животе с тех пор, как я узнала, что завтра вечером увижу Эштона.
«Нет, Коннор, я не считаю твоего лучшего друга привлекательным. Ни капельки».
Все знают Коннора. По крайней мере, так мне кажется, когда мы следуем за официанткой по пабу. Слева парень машет. Справа другой парень в знак приветствия подставляет Коннору кулак. Мы проходим мимо стола, за которым сидит четыре девушки.
— Эй, Коннор! — зовет одна.
Он улыбается им и вежливо кивает, но идет дальше. Тогда четыре пары глаз обращаются ко мне, и я превращаюсь в лягушку с урока биологии в десятом классе. Ту, которой не повезло оказаться у меня под скальпелем. Я тихонько перемещаюсь, чтобы избежать их взглядов, и в итоге врезаюсь в Коннора.
— Извини, — бормочу я.
Но он просто улыбается, показывая свои идеальные белые зубы. Видимо, его не беспокоит, что я иду за ним по пятам. Его никогда ничего не беспокоит.
Симпатичная официантка, выглядящая на сорок с небольшим, подходит к столу на шестерых и убирает самодельную табличку со словом «Забронировано».
— Спасибо, Шерил, — говорит Коннор.
Она хлопает его по плечу.
— Что я могу вам принести?
— Мне — пиво, а Ливи — виски с колой. Да, Ливи?
Я просто киваю, стискивая зубы, и борюсь с желанием публично объявить, что мне всего лишь восемнадцать, а этому заведению лучше воздержаться от продажи мне алкоголя. У меня есть фальшивые документы, которые дала Кейси, но я боюсь их использовать. Думаю, я в обморок упаду, если она попросит меня вытащить их из кошелька.
Однако Шерил меня не проверяет. Она просто кивает и уходит. Проходя мимо, она опускает глаза и смотрит на задницу Коннора.
— Сегодня вечером все должно быть классно. У нас передние места, и можно будет нормально видеть группу. — Коннор показывает на сцену, находящуюся прямо перед нами.
— Думала, здесь столики не бронируют.
Коннор опускает голову, и я снова вижу ямочки у него на щеках.
— Мы даем Шерил хорошие чаевые, так что она о нас заботится. Мы ей нравимся.
«Да, знаю я, чем вы ей так нравитесь…» Мне интересно, какие чаевые ей дает Эштон, но я прикусываю губу, прежде чем еще раз отвесить комментарий о развратной свинье. В конце-то концов, он — лучший друг Коннора. И развратная свинья.
Расстегнув куртку и повесив ее на спинку стула, я осматриваю «Шоушенк». Огромное, свободное пространство, отделанное темным деревом и цветным стеклом. На одной стене, полностью кирпичной, в хаотичном порядке висят разнообразные картины. Примерно в задней части помещения от стены до стены тянется бар как минимум с двадцатью пивными бочонками на нем. Позади бармена находятся четырехуровневые полки с алкоголем, которые дают клиентам бесчисленное множество вариантов для выбора. На другом конце паба, там, где сидим мы, находятся сцена и танцпол.
