и не знает, — сказала она, когда двери открылись, и я снова придержал их для неё.
Я наклонился к ее уху и прошептал:
— У тебя тоже, вроде бы, все было на блюдечке. И все же ты пашешь, как проклятая.
И с такой задницей.
Но прежде чем она успела ответить, ее отец, Уилл и Джеймисон уже махали нам. Я пожал им руки, а Чарльз обнял дочь и сказал, как прекрасно она выглядит. Я же в это время не упустил, как Джеймисон пялится на ее задницу.
Вот же наглость.
Ладно, я и сам ее разглядывал.
Но не на людях.
Не так откровенно.
И уж точно не в момент, когда она обнимает отца.
Может, это и была ревность.
Я никогда не считал себя ревнивым, но, по словам братьев и кузена, демонстрировал все ее признаки.
Да что уж там — я до сих пор уверен, что Гэри Райт заслужил мячом по яйцам.
— Господа… и одна прекрасная леди, — произнес Бруно Кинг, подходя к нам. — Я Бруно. Благодарю, что пришли сегодня.
Мы представились по очереди, и на Хенли он задержал взгляд дольше, чем на остальных. Я заметил, как Чарльз инстинктивно сделал шаг ближе, защищая дочь — в тот самый момент, когда я собирался сделать то же самое.
А тем временем волк в овечьей шкуре даже не заметил этого — он был занят тем, что подлизывался к нашему новому клиенту.
К моему клиенту.
Я не понимал, зачем он здесь. Партнеры, конечно, подключаются к встречам на раннем этапе, но Джеймисон пришел только потому, что привел его отец. Он ничем не мог помочь. И я никак не мог взять в толк, зачем он вообще согласился прийти. Этот человек ненавидел работать. На подобных мероприятиях он появлялся только когда мог что-то урвать для себя лично.
Ходили разговоры, что у него серьезные проблемы с алкоголем и наркотиками. Я не лез в сплетни фирмы, но Рози всегда была в курсе всего, что происходило у нас. Она рассказала, что отец не раз заминал его выходки.
Мне, честно говоря, было плевать. Я его и не видел-то почти никогда.
Да, у нас одинаковая должность.
Но он ничего не делает — и потому на него никто внимания не обращает. А я, между прочим, каждый день доказываю свою ценность.
Бруно проводил нас в отдельную комнату в глубине ресторана. Я пододвинул стул для Хенли, а Джеймисон тут же поспешил сесть рядом с ней.
Я устроился по другую сторону, а Чарльз с Уиллом заняли места рядом с Бруно. Стол был круглым, так что всем было удобно общаться.
Я начал разговор, поблагодарив Бруно за то, что выбрал нашу фирму, и пообещал, что мы сделаем все, чтобы обеспечить ему наилучшую защиту.
Краем глаза я видел, как Джеймисон что-то шепчет Хенли. Он не слушал ни слова.
И за следующий час стало ясно, зачем он вообще пришел. И это точно было не из-за Бруно Кинга и не ради контракта.
Это было ради Хенли Холлоуэй.
Она явно чувствовала себя неловко, каждый раз, когда он касался ее плеча или начинал вспоминать личные истории из детства.
Она пришла, чтобы встретиться с клиентом, а не слушать про их поездку на Теркс и Кайкос десять лет назад.
Джеймисон заказал несколько коктейлей и был откровенно пьян.
Я бросал Чарльзу знаки взглядом — он понимал. Он прекрасно осознавал, что притащил с собой человека, который был здесь не по делу.
Вино лилось рекой, закуски и салаты уже убрали, и вот начали подавать основные блюда.
Джеймисон упрямо сбивал разговор с нужной темы, расписывая, в каких шикарных отелях бывал.
Юг Франции. Парадайз-Айленд. Побережье Амальфи.
Да мы поняли, придурок. Ты богат.
Но и все остальные за этим столом не из бедных и при этом никто этим не хвастается.
Чарльз смотрел на Уилла с удивлением, а тот, в свою очередь, выглядел очень неловко. Уилла я всегда уважал. Он хороший человек и искренне любит своего сына. Он старался как мог поддерживать Джеймисона. Раньше мне было все равно.
Но сейчас? Сейчас Джеймисон Уотерман рушил мою встречу.
И это было недопустимо.
— Мы с нетерпением ждем встречи с сотрудниками завтра, — сказала Хенли, обращаясь к Бруно, стараясь вернуть разговор в нужное русло.
— Всем моим сотрудникам велено быть откровенными и помочь вам, чем смогут, — Бруно разрезал стейк. — Уверен, вы быстро во всем разберетесь. Нам нечего скрывать.
Им всегда нечего скрывать. Пока не окажется, что есть.
— Мы будем держать вас в курсе. Планируем оставаться здесь три-четыре дня, остальное доделаем удаленно, — сказал я, и как раз в этот момент Джеймисон махнул рукой и опрокинул свой коктейль. Он резко вскочил, и его локоть попал Хенли по лицу.
Я тоже вскочил, весь кипел от злости.
Я наклонился к ней и встретился взглядом:
— Ты в порядке?
Она прижала руку к щеке и кивнула, но я видел, как на глаза навернулись слезы.
— Да. Конечно. Все хорошо.
Она пыталась спасти ужин. А я готов был вцепиться Джеймисону в горло.
Чарльз поймал мой взгляд и чуть кивнул.
Убери этого идиота отсюда.
Я уже двигался. Обнял Джеймисона за плечи и повел прочь от стола. Навстречу метнулся официант, и я велел ему принести лед для дамы за столом.
Я вывел Джеймисона в холл и повернулся к нему лицом.
— Ты с ума сошел? Напился в хлам на деловом ужине? Ты только что ударил Хенли по лицу, придурок.
Он оттолкнул меня:
— Тебе вообще не место за этим столом. Ты деревенщина, которая впечатлила Чарльза Холлоуэя. Но новизна быстро пройдет.
— Я работаю здесь уже четыре года. Дольше, чем ты. И, судя по тому, как идет твой отец, бояться за свою работу должен не я, мудак.
— Что, блядь, с тобой не так?! — прорычал Уилл, подойдя вплотную.
— Я просто расслаблялся, папа. Думаю, Бруно это оценил. Если бы я делал ставки, то поставил бы на то, что он захочет работать со мной, а не с Истонoм. Чедвик не умеет держать планку.
— Закрой рот, Джеймисон. Сейчас же. — Уилл повернулся ко мне. — Прости, Истон. Я сослался на звонок, чтобы уйти от стола, Чарльз старается сгладить ситуацию. Возвращайся и постарайся все выправить. Я вызову водителя и увезу его домой.
Я кивнул. Он протянул мне руку, и я ее пожал.
— Скоро поговорим.
Я обернулся, когда он уводил сына к машине.
Когда я вернулся, Хенли спокойно беседовала с Бруно, словно ничего не произошло. Чарльз лишь
