обладает настоящая принцесса? — в голосе зазвучала усмешка, и он опустился на кровать рядом.
— Всегда ты как адвокат, — рассмеялась я. — Хочешь сказать, что ты действительно изучал, какими должны быть принцессы?
— Я же говорил, что всегда буду с тобой честен. Я не вру — мне врать незачем. Если бы я и вправду считал тебя избалованной богачкой, то сказал бы это в лицо, — он лег на спину, и я сделала то же самое. Через пару секунд мы оба повернулись на бок лицом друг к другу.
— Ну и какими же они должны быть?
Он протянул руку, нежно провел пальцами по моему синяку.
— Моя сестра Эмерсон обожала фильм «Дневники принцессы» и заставляла меня смотреть его столько раз, что я до сих пор помню каждую сцену.
Я улыбнулась. Его прикосновения были такими мягкими и умиротворяющими, что я едва держала глаза открытыми.
— Я тоже люблю этот фильм.
— Вот. Так вот, Эмми постоянно напоминала, что принцессы должны быть добрыми и скромными. Уметь слушать и относиться к людям с уважением, — уголки его губ приподнялись. — Именно так я тебя и вижу. Вот почему называю тебя принцессой. Я вовсе не считаю тебя избалованной. Наоборот, ты сильная и благородная. И по части трудолюбия ты можешь потягаться с кем угодно в нашей фирме. Даже со мной. И не заставляй меня начинать разговор о том, как охрененно ты выглядишь в юбке для пиклбола.
Я прикусила губу, переваривая его слова.
— А ты не хочешь упомянуть мои реальные навыки в игре?
— Ну… ты справляешься, — усмехнулся он, и его палец скользнул по моей нижней губе.
— Ты тоже ничего. И знаешь, теперь я не против этого прозвища, раз уж ты объяснил, что оно значит.
— Я же не совсем мудак, Хенли.
— Я знаю. И даже не думаю больше, что ты злобный гений, — я прикусила его большой палец, и он засмеялся, когда провел им по линии моей челюсти.
— А кто я тогда?
В его серых глазах было что-то особенно искреннее в тот момент.
— Думаю, ты очень хороший человек. Просто не хочешь, чтобы об этом кто-то знал.
— Может, я такой только с тобой.
— Почему?
— Понятия не имею. Но ты мне нравишься. Больше, чем хотелось бы.
— Ты мне тоже нравишься. Это не обязательно плохо, — прошептала я, придвигаясь ближе.
— Я хочу снова тебя поцеловать. Но не знаю, что это значит. А раз не знаю — может, и не стоит.
— А ты всегда знаешь, что это значит, когда целуешь женщину? — спросила я.
Он рассмеялся и притянул меня ближе:
— Ну и умница ты, конечно. Я просто не хочу все испортить и создать неловкость. Мы работаем вместе. Твой отец — мой начальник.
— А это касается только нас с тобой. Ты хочешь меня поцеловать. Я хочу поцеловать тебя. Никто об этом не узнает. И даже если это больше никогда не повторится — останется просто приятный момент в воспоминаниях. Никаких ожиданий, Истон. Я знаю, кто ты. Ты был со мной очень откровенен.
Он вгляделся в меня, и голос его стал низким:
— Ты чертовски красивая, Хенли.
Я не стала тянуть.
Придвинулась ближе, запустила пальцы в его волосы и притянула к себе, целуя сильно и жадно.
Он перекатился на спину, увлекая меня за собой, и я устроилась сверху. Его руки скользнули из моих волос вниз, по спине, обхватили мою попу, и он крепко сжал ее. Я рассмеялась и немного отстранилась:
— Ты только что схватил меня за зад?
— А как не схватить такую красоту? Это произведение искусства. Я о ней думаю все гребаное время. Я хотел сделать это с того самого дня, как ты вошла в мой кабинет.
Он снова притянул меня к себе, его губы снова нашли мои. Мы целовались долго — жадно, с наслаждением.
Его руки скользили по всему телу, будто он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб.
Мою шею.
Руки.
Спину.
Попу.
Я прижалась к нему сильнее, расстроенная тем, что узкое черное платье не давало мне нужного трения. И тут он сделал то, чего я совсем не ожидала — его руки скользнули к подолу и начали медленно задирать ткань вверх. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него. Платье уже собралось у меня на талии, открывая кружевные розовые трусики, а мои ноги обхватывали его бедра по обе стороны.
— Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, двигаясь на моем члене и целуя меня, — прошептал он.
Я дышала быстро, прерывисто.
— Какой же у тебя грязный рот, Чедвик.
— Используй мой член, принцесса. Получи свое удовольствие, — его голос хрипел, и я медленно кивнула.
Его рука запуталась в моих волосах, и он притянул меня к себе. Я впилась в его губы, инстинктивно приоткрыв рот, и его язык сразу же нашел дорогу внутрь. Я начала двигаться, плавно покачиваясь на нем.
Он был длинным, толстым и твердым подо мной.
Я сама не верила, что делаю это.
Я терлась о него, словно одержимая, с платьем, задранным до пояса. Щека все еще была опухшей, но мне было плевать — я продолжала двигаться, вжимаясь в него.
Мой наставник.
Мужчина, который сводил меня с ума почти каждый день.
И мне было все равно, потому что я никогда в жизни не чувствовала себя так.
Одна его рука лежала у меня на шее, удерживая и углубляя поцелуй.
Другая нежно ласкала мою задницу, пока я двигалась все быстрее.
Сильнее.
Быстрее.
Отчаянно нуждаясь в освобождении.
По телу разлилось покалывающее тепло, голова слегка закружилась. Я чуть отстранилась и в тот же миг перед глазами вспыхнули белые вспышки. Я ахнула, выдыхая его имя, и сорвалась за край, когда оргазм пронесся сквозь меня мощной, волнующей волной.
Такого я еще никогда не чувствовала.
И мы даже не занялись сексом.
Он продолжал направлять мои движения, покачивая меня на себе, его руки скользнули вверх, лаская ткань, скрывающую мою грудь, пока я до последней капли не выжала из себя это блаженство.
Я обмякла, прижавшись к его груди, зарывшись лицом в изгиб его шеи.
Его руки гладили мою спину, пока дыхание постепенно успокаивалось.
Я приподняла голову, чтобы посмотреть на него и ни капли стеснения. Что было, то было. И это удивляло.
Мы не пара.
Мы просто двое людей, которых тянет друг к другу.
Разве не так должно быть у двадцатипятилетних?
Он — мужчина, который умеет в мимолетные связи.
На одну ночь.
Случайные встречи.
Я могла с этим смириться.
Только что у меня был
