я уже дала участковому, — настороженно улыбаюсь Демьяну.
Он жестом предлагает мне присесть на диван. Видимо, разговор нас ожидает непростой.
Пожав плечами, делаю как он велит.
— Я хотел поговорить о тебе.
— А плётку опробовать ты уже не хочешь? — интересуюсь вкрадчиво. Что-то не нравятся мне эти внезапные «разговоры». Если мужчина откладывает близость в пользу болтовни, то жди беды.
Но от моего предложения муж небрежно отмахивается.
— Успеем ещё.
— Ну вот. А мама говорит, тобой руководят гормоны...
— Не заговаривай мне зубы! — отрезает он, вставая передо мной на корточки. Теперь наши лица на одном уровне и жёсткое выражение его глаз меня беспокоит до нервного ёрзания.
— Мы ведь уже помирились, пока добирались домой… я в чём-то ещё провинилась?
— Вот это я и собираюсь выяснить, — задумчиво произносит Демьян.
Неужели, узнал про прищепки? Откуда?
— Что ж. Надеюсь, у тебя есть чувство юмора... — Кошусь на лежащий рядом пакет из хозяйственного отдела.
Он смотрит на меня так сосредоточенно, как будто взвешивает это самое чувство юмора в граммах.
— Что-то я сильно сомневаюсь... Давай, сначала выпьем.
— Я не буду!
— Разве ты не любишь апероль? У нас вроде оставался лимонад, я смешаю.
— Не нужно ничего, — хмурюсь, гадая, с каких пор мы между собой и без ста грамм уже не можем разобраться?
— Точно?
— Точно.
И Демьян делает совершенно неожиданную вещь — протягивает ко мне руки и закрывает моё лицо завесой длинных волос. После чего эмоционально выдаёт:
— Да! Это определённо оно.
Что происходит в его дурной голове, я не берусь уточнять. Просто жду, что последует дальше. Потому что… немножечко терпения и сам расколется! Явно ведь распирает человека, долго томить не выдержит.
— У тебя когда-нибудь возникало чувство дежавю? — спрашивает он взволнованно.
— Бывает периодически, — безуспешно пытаюсь понять, к чему он клонит.
— И что ты думаешь на этот счёт?
Боже, да что он хочет-то от меня?!
— Параллельные реальности, реинкарнация, попытка мозга дважды обработать информацию — выбирай что хочешь. По-моему, к однозначному ответу люди так и не пришли.
— А в связи со мной это чувство тебя совсем не посещает? — в его вопросе чудится наезд, и я начинаю выходить из себя.
— Посещает. Мысль послать тебя проверить голову! — Воинственно сдуваю с носа прядь волос.
Демьян с невнятным матом поднимается и направляется к бару.
— Я, пожалуй, всё-таки выпью...
— И наркологу покажись! — комментирую ему вдогонку.
Как у него это получается? Вроде ничего обидного не говорит, а ощущение, будто обвинений там на пожизненный срок наберётся!
Вообще, мне молоко за вредность положено. Я сегодня пережила приступ ревности, упрёк в том, что вела себя вызывающе и нашествие его матери. А ведь изначально планировалось, что этот горячий красавец всего-навсего не будет выпускать меня из постели. Что мы постоянно делаем не так?
С недоумением смотрю, как Демьян проходит мимо бара. Хлопает себя по карманам в поисках сигарет, которые перед этим выложил на журнальный столик и, так ничего толком не сделав из намеченного, возвращается к дивану.
Я убираю волосы с лица, чтоб не сидеть как цирковое чучело, аккурат в тот момент, когда он снова встаёт передо мной в позу гопника. И я даже понимаю теперь её популярность у представителей маргинальной молодёжи, сразу столько экспрессии! Образ прямо кричит о решимости разрулить ситуацию.
— Понимаешь, у меня такое ощущение, что мы знакомы, — произносит Демьян, заглядывая мне в глаза. И ждёт.
— Ну, вообще-то, да, — отвечаю, поражаясь тому, как издалека он заходит. — Если помнишь, мы женаты. Пока что!
Ожидаю уже привычный взрыв по поводу последнего уточнения. Но он, как ни странно, не возмущается, только смотрит на меня, как будто я придуриваюсь.
— Истомин, хватит ходить кругами, — сдаюсь любопытству. — Может, прямо спросишь?
— Может, сама расскажешь? Нет? Ладно, помогу. Ты хорошо умеешь плавать?
Да что ж, блин, такое-то?
— Звучит как угроза. Но я, кажется, поняла, к чему ты клонишь... — усмехаюсь, с готовностью принимаясь его раздевать. — Давай нырнём в кровать… Конечно… Я только за!
Я уже не уверена, что готова проститься с ним прямо сегодня, но переспать в любом случае лишним не будет.
Ловко высвобождаю пуговицы из петель, выдёргиваю, заправленную в брюки рубашку. Поначалу Демьян хватает меня за руки и всячески пытается мешать, но его решимости хватает не надолго. Притяжение всё же берёт над ним верх, он лишь изредка отвлекается на идиотские вопросы:
— Какая температура воды на дне озера?
— Ты знаешь какую-нибудь колыбельную? Может, напоёшь?
— А правда, что у русалок есть ноги? И что, если однажды встретил одну, от неё не уйти потом даже на суше? Ты когда-нибудь... Какой-то поток сознания...
— Много болтаешь, Истомин. — Закрываю ему рот поцелуем. И пресекаю его попытку надо мной нависнуть, сразу соскальзываю с дивана на пушистый ковёр. А то закомандует снова оральные ласки. Плавали, знаем…
Вообще не хочу ни на что отвлекаться! Хочу его… Даже не ради ребёнка, просто его.
Впрочем, роли быстро меняются: Демьян перехватывает инициативу, задирает платье, бормочет хрипло, как обожает на мне чулки... Я, честно говоря, с его напора немного в растерянности. Он всегда стремительный и нахрапистый, но сегодня берёт меня как в последний раз.
Мы растворяемся друг в друге. Я крепче обхватываю руками широкие плечи, целую губы, подбородок, шею… отчаянно искренне, отдаваясь ему целиком: до стонов, до хрипов, до молчаливой нежности, безвозвратно.
Хватая воздух ртом, неотрывно глажу его красивое лицо с правильными, волевыми чертами, густые волосы, спину, ягодицы, ритмично напрягающиеся в такт его движениям, нахожу все родинки с закрытыми глазами. Словно он всегда был моим, во всех прошлых жизнях. Пусть даже я реинкарнацию ни черта не верю, но не в этот момент.
А потом Демьян умиротворённо курит, выдыхая дым в потолок.
Я подношу его запястье к лицу, ловлю губами биение пульса и думаю, что мириться у нас всё-таки получается лучше всего. Пожалуй, мухобойку и прищепки показывать ему не буду. Так и быть, убедил.
— И всё же при чём тут русалки? — вспоминаю наш разговор, последний вопрос что-то во мне задел, не даёт покоя...
— Ты меня правда не помнишь? — выдыхает Демьян, поворачивая ко мне голову и в карих глазах мне чудится тень обиды.
— Мы разве виделись раньше? — Подпираю голову рукой.
— В деревне. Ты меня заманивала на дно озера.
— Ты был в Озерках? — С недоверием моргаю. — Так это был ты?!
— Я ещё могу поверить, что ты меня не узнала, — произносит он с неохотой. — Но снова столкнуться потом в ресторане… и так удачно… Слишком много совпадений.
— Согласна, звучит бредово. И тем не менее
