с девчонкой, от которой каждый нерв в теле напрягается и начинает петь. Сложно это, короче.
Глава 16. Иван
Со следующего дня у меня начинается короткий – двухнедельный – отпуск с грандиозными планами по покупке квартиры в Питере. И планы таковы, что эти четырнадцать дней нужно провести как можно более продуктивно, ибо угарать и дальше на дорогой аренде я не намерен. Она сжирает львиную долю моего бюджета. Уж лучше я эти же бабки буду вваливать в ипотеку.
Март подбирается все ближе к своему финалу, и в Питер, наконец-то, приходит долгожданная весна. Все еще дождливый город теперь чаще радует своим появлением солнце. Температура на градусниках становится стабильно плюсовая. И на деревьях начинают набухать первые почки. А грязная каша из снега и песка потихоньку сходит на нет. Жизнь становится чуточку приятней.
Если бы не одно «но», которая и три дня спустя молчит, как партизанка.
Утро четверга начинаю с поездки в агентство недвижимости. Знакомлюсь с риэлтором, который будет мне помогать с подбором наиболее удобного по расположению варианта новой квартиры. И почему-то в тот момент, как мы начинаем обсуждать районы города, сердце слегка прихватывает от тоски. Ведь Соня со своим чокнутым зоопарком с нами не переедет. Полинка, наверное, будет по ней скучать.
Отобрав пару-тройку годных вариантов, договариваемся посмотреть их на выходных. И следующие пять часов своей жизни я провожу у матери с отцом, которые неожиданно решили свалить от нас с любимой внучкой в санаторий.
– Хорошо, что путевки дали. Я уже вечность не была на море! – приговаривает взволнованно маман, пока я подтягиваю петли на дверцах кухонного шкафчика. – У нас с отцом еще и полный комплекс процедур включен, представляешь, Вань? И массажи, и обертывания, и…
– Можно я выйду в окно прямо с нашего седьмого этажа, Нин? Это будет милосерднее, чем этот твой двухнедельный полный пенсионерский пансион! – бурчит недовольно отец. – Там же будет скука смертная! Да же, сын?
Я посмеиваюсь, переглядываясь с батей.
– Вася, я тебя сейчас ударю, честное слово!
– Я не буду ходить на твою кучу бесполезных процедур. Я еду туда исключительно ради моря. Так и знай.
– Будешь! Куда ты денешься! И какое тебе море в марте? Не вздумай купаться! Не хватало еще воспаление легких схватить!
– Уже лучше воспаление легких, чем очередное твое обертывание, женщина!
Мама замахивается кухонным полотенцем. Отец, посмеиваясь, шаркая тапочками, уходит в гостиную, продолжая тихо бубнить себе под нос, выражая недовольство тем, что его любимая жена снова «чушь какую-то» выдумала. Его эта поездка воодушевляет явно меньше, чем мать.
– Вы точно без нас здесь справитесь, Вань? Поля, садик, работа…
– Отпуск же. Две недели продержимся. Не переживай.
– Ладно. Но если вдруг какой форс-мажор, обязательно звони!
– А как иначе. Все, мам, дверцы подтянул. На стульях болты закрутил покрепче. Есть еще какая работа по дому? У меня еще два свободных часа, – бросаю взгляд на наручные часы, – а потом надо за Полинкой в садик ехать. Обещал ее забрать пораньше.
– Нет, это все. Спасибо, сынок. Ты просто золото! – чмокает меня в щеку ма.
Я убираю инструмент и наливаю чай. Перед моим носом тут же вырастает аппетитная горка румяных оладей и банка сметаны.
– Кушай!
Пока я пью чай, уминая за обе щеки мамину стряпню, она без умолку болтает о предстоящей поездке. И тут неожиданно выдает:
– Как там Соня поживает?
Я настолько включаюсь в поток ее слов, что смена темы оказывается для меня подобной встрече лба с бетонной стеной.
– Соня? – переспрашиваю.
– Соня. Соседка ваша.
– Откуда я знаю, как она поживает?
– Вы что же, не добрососедствуете?
– Добрососедствуем. Молча.
Три последних дня так точно.
Делаю глоток чая.
– И в гости она к вам не заходит?
– Нет.
– И вы к ней? – как бы с намеком спрашивает матушка.
– Так, мам, если тебе есть что сказать – выкладывай! – вспыхиваю.
– Да нет, с чего ты взял?
– С того, что ты никогда не упоминаешь при мне чужих женщин просто так.
– М, ладно, – откладывает Нина Егоровна деревянные лопатки, оставляя сковородку с разогретой конфорки. – Я просто подумала, что вы с Сонечкой, после того поцелуя у лифта, решили попытать счастье…
– Мама, блин, ты подглядывала что ли? – психую. – Почему все вечно суют нос не в свое дело?
– А кто еще? – хлопает ресницами мать, напрочь игнорируя мой первый вопрос. – Не я одна считаю, что вы отличная пара, правда?
– Неважно, – бросаю, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, все было вкусно. Я поехал.
– Иван, что за детский сад! Чуть что – сразу бежать! Давай поговорим!
– Мне нечего сказать тебе по этому поводу, – в прихожей натягиваю куртку и запрыгиваю в ботинки, хватая с тумбы ключи от тачки.
– Ну и дурак ты у меня, Иван! – заявляет родительница. – Так и проходишь в холостяках до пенсии, а потом твои вялые телеса никому уже и не нужны будут. Вот тогда вспомнишь мои слова!
– Какой есть, другого не будет. Прости. Тем более твой план минимум по наличию внуков я уже выполнил.
– Да при чем тут внуки! Я же про простое, человеческое. Физиологию, в конце концов, никто не отменял!
– С физиологией у меня все в порядке. Не переживай. Мне есть с кем сбрасывать негативную энергию, – привираю красочно.
– Фу, Иван! – морщит мама нос.
– Не «фу», а современные реалии. Все. Спасибо за обед, – обнимаю родительницу за плечи, чмокая в макушку, что едва достает до моего подбородка. – Поле передам от вас привет. Напиши, как доберетесь до места. Хорошего отдыха. Бать, я погнал, пока! – кричу уже громче.
– Пока, сынок! – слышу от отца и, под недовольно сведенные брови матушки, сваливаю, пока мне не зачитали целую лекцию о необходимости наличия в жизни женщины и штампа в паспорте. И если с первым я еще – скрепя сердцем – согласится могу, то второе – в наше время – совсем не обязательное «приложение» к отношениям.
Запрыгнув в тачку, снова тянусь к телефону. Зависаю над контактом чудачки, но, опять не набрав, блокирую экран и еду за принцессой в сад. Сегодня она будет счастлива до
