неё в руке тарелка, и я не могла бы почувствовать большего облегчения. Выражение её лица не оставляет сомнений в том, что она злится на меня, на мгновение оно становится холодным и пренебрежительным, как будто я не более чем надоедливое насекомое.
— Если ты вздумаешь напасть на меня ещё раз, я лично отрежу тебе руку. — От доброй женщины, с которой я столкнулась вчера, не осталось ничего, что я могла бы вспомнить.
— Прости. Я не собиралась причинять тебе боль. — Единственное правильное решение — извиниться, но она не обращает на меня внимания, проходит мимо и кладёт еду на стол. Не говоря ни слова, она поворачивается и уходит. Наверное, её нельзя винить в том, что она не разговаривает со мной.
Едва я слышу звук закрывающегося замка, как набрасываюсь на еду. Это лапша с томатным соусом, которую я беру к себе на кровать. Я использую свои ноги в качестве опоры и подношу вилку ко рту. Это действительно вкусно. Вчерашний суп произвёл на меня такое же впечатление. Не то чтобы меня волновало, какую пищу я получаю и какого качества, но всё же я задаюсь вопросом, хочет ли Неро, чтобы я ела что-то приличное? Возможно, я действительно важна для него, несмотря на его ужасное поведение.
Он ведь не имел в виду, что тот другой парень может навестить меня? От этой мысли моя паника растёт. Незнакомец, который прикасается ко мне и делает со мной ужасные вещи… Нет. Лучше пусть будет Неро, иначе у меня не останется абсолютно никаких шансов, и я полностью потеряюсь. В лесу он сказал, что я принадлежу ему. Смею надеяться он предпочтёт играть в свои игры сам. Или, может быть, нет?
Некоторое время спустя я снова слышу, как открывается тяжёлая дверь. На этот раз это Неро. Несмотря на моё беспокойство по поводу того, что он может замышлять, я испытываю облегчение, что это не тот вчерашний парень. Воспоминания о похотливом выражении лица всё ещё свежи. Лицо Неро, каким бы ужасающим оно ни было, по крайней мере, знакомо мне.
Его шаги спокойны и контролируемы. Он смотрит на меня. Что бы он ни задумал, я должна оставаться сильной. Неро принёс стул и не запер дверь, как будто хотел показать мне, что ничего не боится. Он медленно ставит стул перед кроватью, садится на него и наклоняется вперёд.
От него не исходит ни слова. Глаза, которые когда-то были мне знакомы, пронзают меня насквозь, и я чувствую себя мышью в ловушке, в то время как кот только и ждёт, чтобы захлопнуть её.
Напряжение в комнате ощутимо, и тишина гремит в моих ушах. Момент проходит мучительно медленно, в течение которого Неро продолжает смотреть на меня. Его молчание хуже любой угрозы, которую он может произнести. Такое ощущение, что он проникает в мою душу, ищет ответы, которых даже я не знаю.
Я поспешно натягиваю одеяло на своё тело. В суровом облике Неро чувствуется намёк на человека, которого я когда-то знала — моего лучшего друга Габриэля. Он всегда был моей опорой, моим защитником. Теперь этот человек сидит передо мной, молчаливый и неприступный, противоречивая смесь фамильярности и предупредительности.
Наконец, одним плавным движением он откидывается назад и достаёт из кармана пачку сигарет, вынимает сигарету и зажигает его небрежным движением.
Дым танцует мягкими серыми струйками вокруг его лица, когда он выдувает его. Нет никаких сомнений в том, что он знает какое впечатление производит. Каждое движение отточено, и он кажется таким непринуждённо привлекательным, как будто это часть его, которую я никогда не знала. Что ещё раз показывает мне, как много он от меня скрывал. Никогда раньше я не видела, чтобы он курил.
Я могу только догадываться, что он собирается делать дальше. Дверь всё ещё открыта, но иллюзия свободы обманчива. Я понимаю, что у меня нет шансов сбежать или даже просто пройти мимо него. Сейчас не время сдаваться, вместо этого я пользуюсь тишиной, пытаюсь убедить его.
— Неро, пожалуйста, объясни мне, почему ты это делаешь. Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Мне не известны никакие другие дела моего дяди, кроме того, что я тебе сказала. — Мой голос дрожит, когда я хочу привлечь его внимание, но он упорно молчит. Не проявляя ни капли эмоций, его взгляд прикован ко мне. Любая попытка достучаться наталкивается на него, как на непреодолимую стену. — Пожалуйста, я не знаю, что, по твоему мнению, я сделала, я не имею к этому никакого отношения. Я просто работаю в бухгалтерии, выполняю свою работу и возвращаюсь домой, веду совершенно нормальную жизнь.
Во мне поднимаются слёзы, я продолжаю бороться, хочу достучаться до него
— Разве ты не хочешь поговорить со мной? — От него не приходит никакого ответа. Гнев растёт во мне. — Мне нужны ответы. Почему ты стал таким? Что я тебе сделала? — Мой бывший лучший друг продолжает молчать. — Ты знаешь меня, Неро. Ты же знаешь, что я никому и никогда не желаю зла. Поговори со мной, чёрт возьми!
Мои слова эхом отдаются в тишине, но такое ощущение, что упираются в стену.
— У нас столько всего было. Ты помнишь наши разговоры, те ночи, когда мы веселились вместе?
Надежда на то, что я доберусь до него, всё больше и больше угасает. Реальность проникает всё глубже в моё сознание.
Куда делся его свет, который всегда согревал меня?
— Я знаю, что где-то глубоко внутри тебя есть человек, которого я знаю. Не оставляй меня в неведении, — шепчу я, измученная и полная отчаяния.
Расстроенная, я встаю с кровати и начинаю ходить взад и вперёд по комнате, чувствуя интенсивность этого на своей коже. Странное покалывание охватывает меня, и хотя это не входит в мои намерения, я не могу игнорировать смесь дискомфорта и нежелательного возбуждения. Вчера я думала, что он не сможет сделать ничего, что было бы хуже физических травм, но это чистейшая пытка.
Он молча смотрит на меня, как на незнакомку, бросает окурок на пол и пинает его, окончательно гася угли, и я чувствую то же самое, как будто огонь во мне постепенно слабеет. Почему я не могу просто убежать или защитить себя?
