Да, не может быть, чтобы он не слышал, что происходило в его гостевой комнате прошлой ночью.
— Братан, стены, блядь, вибрировали, — радостно сообщает он, привлекая к нам внимание Алекса и Себа, чьи головы крутятся быстрее, чем, я уверен, следовало бы.
— Она вернула тебе свое расположение, чувак? — спрашивает Себ, в то время как глаза Алекса сужаются от беспокойства.
— Нет, я бы так не сказал. Но я вернулся в ее киску.
— Должно быть, она была в отчаянии, — поддразнивает Себ.
— Придурок, — ворчу я, падая на диван рядом с Тоби.
— Для того, кто перепихнулся, ты не совсем счастлив, — замечает Алекс.
— Я ничего не говорил о том, что я трахался, — бормочу я. — Только один из нас видел рай.
— Ой-ой, — смеется Себ. — Это была именно такая ночь. Быть в немилости — гребаный отстой, — говорит он со знанием дела. — Никогда не знал таких голубых шаров.
К счастью, появляется Тео с рукой, обнимающей Эмми за плечо, и они вдвоем отвлекают внимание Алекс и Себа.
— Что, блядь, произошло? Я думал, вы помирились, а потом Джоди вернулась после твоего ухода и сказала… — Он резко обрывает себя и захлопывает губы.
— Что сказала? — спрашиваю я, беспокоясь за свою сирену.
— Ничего. Она ничего не сказала.
— Тобиас, — рычу я, сжимая кулаки на коленях. Если понадобится, я с радостью выбью из него дух.
Он закатывает глаза, досадуя на себя за то, что вообще что-то сказал.
— Она была расстроена, ясно? Джоди сказала, что нашла ее плачущей в душе.
Весь воздух вырывается из моих легких, когда я смотрю на него в недоумении.
— Она плакала? — спрашиваю я, полагая, что, должно быть, ослышался.
— Забудь, что я что-то сказал.
— Да, как будто это может случиться.
Поднявшись на ноги, я достаю из кармана телефон и выхожу из общей комнаты.
Найдя ее контакт, я нажимаю «вызов» и прикладываю телефон к уху, опустив задницу на скамейку для пикника подальше от студентов, столпившихся здесь под утренним солнцем.
Он звонит, звонит и звонит. Но в конце концов вместо ее знойного голоса я вынужден слушать ее автоматическую голосовую почту.
Она даже не смогла сделать мне приятное, записав персональное сообщение, чтобы я мог послушать ее голос.
Так тебе и надо, мудак.
— Ответь, блядь, — требую я и пытаюсь снова. Я знаю, что она смотрит на экран, смотрит на мое имя, которое смотрит на нее в ответ. Черт, возможно, у нее даже есть фотография моего члена в качестве контактного фото. В конце концов, это моя лучшая черта. Я также знаю, что у нее есть искушение. Действительно чертовски хочет ответить. Выслушать, что я хочу ей сказать. По крайней мере, именно это я твержу себе, звоня снова и снова.
Гребаный слабак.
Я уже собираюсь сделать это снова, потому что сегодня, видимо, опустился до такого уровня, как вдруг в здании позади меня раздается громкий звонок.
Вместо того чтобы снова нажать кнопку вызова, я открываю наши сообщения.
Нико: Ты можешь пытаться избегать меня сколько угодно, Сирена. Ты знаешь, что в конце концов я до тебя доберусь.
Я не могу удержаться от ухмылки, думая о том, что она воспримет это как угрозу.
Но это не угроза.
Это обещание.
***
Я не жду от нее ничего, поэтому не удивляюсь, когда мой телефон молчит во время занятий.
На перемене я чуть было не попытался снова позвонить, но решил, что это бессмысленно. Если я хочу заполучить ее, то должен быть умнее.
Задержавшись в конце коридора в здании, где располагается кафедра английского языка, я жду, пока миссис Хендрикс покинет свой кабинет и отправится в ресторан.
Все сотрудники пользуются услугами талантливых поваров, которые здесь работают, чтобы кормить публику, поэтому я не сомневаюсь, что она с минуты на минуту отправится туда, чтобы занять место в очереди. Черт побери, я бы сделал то же самое, если бы у меня не было других планов.
Мне не придется долго ждать, чтобы убедиться в своей правоте, а поскольку она работает в самой элитной школе города, она облегчает мне задачу, даже не запирая свою дверь. Какой в этом смысл, если каждый ребенок в этом месте мог бы купить ее содержимое в сто раз больше?
Дважды убедившись, что за мной никто не наблюдает, я проскальзываю по коридору, а затем в ее кабинет.
Там все чисто, и мой взгляд в считанные секунды падает на телефон, который лежит на ее столе.
Бинго.
Набрав номер Брианны, я нажимаю на него и прижимаю трубку к уху.
Телефон звонит пару раз, как и раньше, но, в отличие от всех тех случаев, гудок прерывается, и в трубке раздается ее знойный голос.
— Алло? — Я могу только предположить, что она знает, что ей звонит кто-то из Найтс-Ридж, но сомневаюсь, что она подозревает, что это я.
— Надеюсь, ты знаешь, что от одного твоего голоса я возбуждаюсь.
— Черт возьми, — шипит она. — Неужели игнорирование твоих звонков ни о чем тебе не говорит? Я не хочу с тобой разговаривать.
— Сирена, — рычу я.
— Я серьезно, Нико. Ничего не изменилось.
Я вздрагиваю, когда в ухе раздается раздражающий гудок.
Она, черт возьми, бросила трубку.
Несколько секунд я сижу с чувством полного поражения. Но это длится недолго.
Она может думать, что сможет держать меня на расстоянии, но она должна знать, что я способен найти ее лучше, чем она способна спрятаться от меня.
Открыв наше приложение для слежения, я жду, пока оно загрузится.
Я ожидаю, что она будет сидеть в квартире Тоби. Проникнуть туда достаточно легко, в конце концов, у меня есть доступ, но какая-то извращенная часть меня хочет чего-то более сложного, чем это.
На моих губах появляется ухмылка, когда их с Джоди телефоны наконец загружаются, показывая, что они находятся в торговом центре на востоке Лондона.
Да, так будет лучше.
У меня перехватывает дыхание, когда в голове проносятся образы, как я выслеживаю ее по магазинам и наблюдаю за тем, как она расслабляется со своей лучшей подругой. Но не так много, как все те способы, которыми я мог бы объявить ей о своем присутствии.
Я почти слышу шокированный крик, который вырвется из ее уст, прежде чем я захлопну их рукой, заставив ее забиться в темный угол.
— Я должна предупредить ее, что у нее есть жуткий преследователь, — говорит мягкий голос позади меня, пугая меня до смерти.
В одну секунду моя задница оказывается в кресле, а в следующую я уже тянусь к ножу в кармане и готов нанести удар тому уроду, который решил, что подкрасться ко мне — хорошая идея.
Но когда зрение проясняется, я понимаю, что причинить вред незваному гостю было бы очень плохой идеей.
— Рея? Какого хрена ты делаешь? — спрашиваю я, закрывая клинок и снова убирая его в карман.
— То же самое можно было бы спросить и у тебя, кузен, — поддразнивает она, складывая руки на груди. Ее рубашка расстегнута так низко, что я вижу слишком большое декольте, которое моя четырнадцатилетняя кузина не должна выставлять напоказ.
— Ты забыла, как правильно одеваться, или что? Тебе четырнадцать, они должны быть подальше, чтобы ни один ублюдок их не видел, — заявляю я, кивая на ее грудь. Когда, блядь, она успела их отрастить? Я уверен, что всего неделю назад она была восьмилетней девочкой, бегающей по улицам в платьицах с рюшами.
— Вообще-то, пятнадцать.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но она меня опережает.
— Это было на прошлой неделе. Спасибо, что вспомнил, придурок.
Мои глаза расширяются, но у меня нет аргументов, чтобы оправдаться за то, что я пропустил ее день рождения.
— Черт, я…
— К черту, Нико. — Она отмахивается от меня. — Ты можешь загладить свою вину сейчас.
— Да? — спрашиваю я, подражая ее позе и скрещивая руки на груди.
— Возьми меня с собой, куда бы ты ни отправился. — Ее глаза смотрят на меня, и в их зеленых глубинах ярко горит огонь. Они такие же, как у Тео, только чуть менее холодные и скрытные. Хотя и ненамного. Все, о чем я предупреждал ее старшего брата, подтвердилось. Она будет чертовым кошмаром.
