на недовольного брата.
— Кто он? — прямо спрашивает Артем Юлю. От него разит ревностью. Я только успеваю переводит взгляд от одного к другому, чтобы проследит за реакцией и понять суть назревающего конфликта.
— Просто друг, — до корней волос краснеет сестра.
— Имя у «просто друга» есть? — резво полетают мужские брови.
Юля закатывает глаза и протяжно выдыхает.
— Ну Рома, — сдается она под пристальным взглядом брата.
— Рома. Кудрявый?
Юлька стреляет глазами в Маруську и буквально испепеляет её. Мелкая, скривив улыбку, мигом линяет с поля боя, только её и видели.
Тут за воротами до нас доносится сигнал автомобиля.
— Это он? Тебя ждет?
Девушка испуганно округляет глаза, и Артем всё понимает. Очерченная линия напряженной челюсти, которая вырисовывается на лице парня, не сулит ничего хорошего. Он встает с места с сжатыми кулаками и размашисто шагает к воротам.
— Артем! — бежит за ним Юля.
— Если это мой друг Гор, я его убью!
Сестра цепляется за его рукав, но он одергивает руку, пуская в нее мрачный взгляд:
— Не высовывайся. Тут жди. Поняла?
Глава 28
Артем выходит, хлопнув дверью, а Юля бросается в слезы от переживаний. Сгорбившись, садится на крылечко и закрывает ладонями лицо. Бедняжка…
Я, переминаюсь с ноги на ноги рядом, не зная, как к ней подступится. За воротами слышны невнятные мужские разборки. Если я все правильно поняла, то Юля начала встречаться с другом Артема. И что в этом такого? Но брату настолько не понравилась эта новость, что он глотку готов порвать за сестру.
— Юль, держи, — протягиваю бумажную салфетку расстроенной девушке. У нее тушь потекла по щекам от слез, и нос вздулся.
Пришмыгивая, она вытирает лицо и высмаркивается.
— Вот и весь праздник, — с горечью говорит она. Её губы дрожат, а голос пропитан обидой.
— Мда, — протягиваю я, не находя подходящих слов. Не думала я, что Артем может быть таким суровым. — Он на всех парней так реагирует?
— Это мой первый парень. И того сейчас спугнет.
— Если этот парень любит тебя, то его ничего не остановит. Даже твой брат.
Она неуверенно пожимает плечами и прислушивается. Звуков мордобоя вроде не слышно, лишь басистые голоса, да и то неразборчиво.
— Нормально всё будет, не переживай так, — пытаюсь приободрить Юлю.
Она протяжно выдыхает и закрывает глаза. Обмахивает лицо ладонями, стараясь отогнать от него красноту.
— Боже, какие у вас розы шикарные, — переключаю внимание на цветы. Лишь бы Юля тоже отвлеклась и перестала себя накручивать и страдать. — Алые, мои любимые. А аромат… Блаженство.
— Я белые люблю, — шмыгает носом девушка. — Их еще мама сажала, — она даже встает с крылечка, чтобы продемонстрировать куст. — Они сначала не хотели приживаться, но ничего… Вон как вымахали.
— И то правда, — принюхиваюсь к цветущим бутонам. И улыбаюсь.
Она рассказывает мне про цветы, потихоньку успокаивается. Срывает пару красных ягод с кусов виктории, растущих неподалеку, и угощает меня.
— Ранний сорт, — с гордостью говорит она и отправляет ягоду в рот.
— Вкуснота — а… — лопаю вслед за ней.
Болтаем с ней еще некоторое время, до тех пор, пока двери ворот не хлопают. Мы одновременно оборачиваемся на звук. Это Хантер вернулся. По его непроницаемому лицу совсем не понятно, к чему привел их разговор. Юля замирает статуей в ожидании, широко распахнув глаза с надеждой.
Помучав молчанием, брат все — таки кивает сестре.
— Ну иди. Он ждет тебя, — не хотя, и скорее вынужденно говорит он.
Лицо девушки озаряется радостью. Глаза сияют. Она чуть ли не подпрыгивает и бежит к брату обниматься. Чмокает его в щеку, вызывая в нем легкую усмешку. Он тает, хоть и не хочет этого показывать.
— Спасибо — спасибо, — говорит она ему на прощанье и, поправляя волосы, бежит к воротам. Я бы даже сказала, летит окрыленная.
— Юля, — тормозит её феерию брат.
Замирая, она оборачивается.
— К одиннадцати чтоб дома была, — предупреждает Артем.
— Ага. Обязательно.
Юля юркает в проем и быстро захлопывает за собой двери. Ах, видно, что она по уши влюблена.
Насупившись, парень бросает короткий взгляд в меня, а потом напряженным неразговорчивым комком волочётся в дом. Я — за ним хвостиком. Только Артем скрывается за углом, как начинает выплескивать свои скопившиеся эмоции. Груши здесь нет, но вот забетонированные кирпичная стена есть. Её то он и дубасит, раздирая костяшки в кровь. Пару ударов в стену, и он выдыхает с досадой:
— Сука…
Присаживается на корточки и растирает лицо со злостью. Я теряюсь, раскрыв рот. Видно, что Артем сильно разозлен.
— Ты из — за сестры так?
Ничего не отвечает, только шумно тяжело дышит, вздувая ноздри.
— Она ведь уже большая девочка… — тихо добавляю я.
— Большая девочка, — фыркает он. — Малышня несмышленая и наивная.
— Ты переживаешь за нее сильно?
— Вот какого хрена он полез к ней? — закипает новая волна раздражения в парне. — Знал же, что она — моя сестра. Уёбок!
Вух, как грубо… Зато честно и от всей души.
— Кхм, — кашляю и, прочистив горло, пытаюсь успокоить его и найти вразумительный ответ на его вопрос. — Юля — очень красивая и приятная девушка, на такую трудно не обратить внимания.
Артем поднимает на меня глаза, в них сияет недобрый блеск. Думает, я издеваюсь, а я хочу лишь поддержать.
— Я за сестру любого прикончу. Даже друга, — гневно осекается он и сплевывает в сторону.
— Ты же поговорил с ним, теперь твой друг явно в курсе этого. И не осмелится как-то плохо с ней поступать.
— Поговорил. Только я отлично знаю Гора, он девчонок использует и кидает. Куражится, дьявол. Но если мою Юляшу тронет без разрешения — за яйца подвешу и кастрирую нахуй.
— Эмм… Кхм, — второй раз давлюсь я на резкую угрозу с матом.
— Я так ему и сказал. Думал сбежит, откажется от нее, но нет же! Умотались кататься… Подарок ей еще какой-то приготовил, заморочился типа.
— Вот видишь, может, он действительно влюбился? — подлавливаю я.
Артем задумчиво пялится в стену, а потом дергает плечом.
— Может. Для него же лучше, если будет так.
— Расслабься, — говорю я и дотрагиваюсь до его спины, провожу ладонью вниз. — Она у тебя смышлёная и не глупая. Ты должен доверять ей.
— Я пытаюсь.
— Молодец.
Артем шумно выдыхает, задрав голову. Проводит ладонью по вымученному лицо и встряхивает головой, словно выкидывает из нее навязчивые дурные мысли. Отходит. Поворачивается, и расставив руки по бокам, переключает внимание на меня.
— Почему хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, — вдруг произносит он, сканируя мой силуэт. — Правду говорят?
— Не знаю, — сконфуженно отвечаю.
— Ну ты же хорошая
