узорными полами и изразцами давно не работающих, но величественных печей.
Поднимаясь в лифте на четвертый этаж, Дина принюхивалась к запахам. Пахло едой, кошками и сыростью. «Типичный питерский набор!» – фыркнула она про себя. Дина относилась к тому редкому виду людей, которые не любили «город на Неве». Очень давно с небольшой туристической группой она побывала здесь. И в воспоминаниях сохранились холод, серость и угрюмость улиц. Вода, которой так много в этом городе и которая в сознании восторженных туристов и местных жителей делает его величественным и уютным одновременно, вызывала у Дины содрогание. Она любила Москву, с ее размахом, ярким светом и щедрым буйством красок. Питер остался для нее загадкой и памятью о ледяных ногах и застывшей на ветру спине. Никакие дворцы, покои и «эрмитажные» богатства не перебили этих ощущений.
Сейчас, дотащив до отеля свой чемодан без колеса и поднявшись в лифте на нужный этаж, Дина была в самом дурном расположении духа.
– Мне бы сразу заселиться. Я знаю, что с двух часов положено, но у меня встреча, и мне надо к ней подготовиться, – обратилась она к девушке-портье.
– Конечно, никаких проблем, ваш номер готов. – Девушка забрала у нее заполненный бланк и выдала ключ-карточку.
Номер оказался небольшим, но хорошо обставленным. Дина даже удивилась – внешне все выглядело не так казенно, как это иногда бывает в отелях. «Замечательно!» – подумала она и плюхнулась на большой диван. История с чемоданом не смогла ее расстроить, но тащить его волоком было неудобно и тяжело. Васнецова достала телефон и набрала номер нотариуса.
– Борис Петрович! Это Васнецова, добрый день. По поводу завещания. Квартира на улице Марата.
– Ах да! – ответили ей. – Если вы приехали, давайте договариваться.
– Давайте, у меня всего три дня, – ответила Дина.
Они договорились встретиться через полтора часа по нужному адресу. От улицы Некрасова до улицы Марата можно было пройти по прямой. Дина наскоро сполоснулась под душем, оделась полегче и вышла из отеля. Теперь, после небольшого отдыха, она спокойнее перенесла подъезд с запахами, а пересекая бурный Невский, даже удивилась солнцу и простору, который в дальней перспективе был увенчан золотым шпилем Адмиралтейства. Еще ее порадовали толпы молодежи – в прошлый раз ей показалось, что в городе много пожилых людей. И потому в лицах встречных она искала следы блокадных лишений. Сегодняшнее впечатление было иным – Питер показался просторным и удобным. «Что ж, в такую погоду это красивый парадный город!» – подумала она, но тут же постаралась сосредоточиться на предстоящих переговорах. У нее в сумке лежал листок со списком, составленным дочкой. Там были вопросы, которые Дина была обязана задать, прежде чем приступить к разговору о внезапном наследстве.
Дом она нашла быстро, а найдя, вздрогнула от ужаса и изумления. Дом был огромен – он тянулся на целый квартал. Шесть высоких этажей, дорические полуколонны по фасаду и огромные парные горгульи, нависшие над парадными. Было еще много других деталей, очень органично вписывающихся в общий стиль и вид. На доме висела табличка, поясняющая, в каких годах и кем он был построен.
– Я рад, что вы добрались до нас, Дина Филипповна! – раздался вдруг голос за спиной Дины. – Честь имею – Борис Петрович, нотариус!
Дина оглянулась и увидела пухленького человека неопределенного возраста с кучей бумаг под мышкой. Васнецова не смогла ничего ответить, поскольку в первое мгновение разглядывала костюм незнакомца. «Испанский гранд из массовки «Ленфильма»!» – подумала она. Сочетание длинного бархатного пиджака, темных мягких брюк и рубашки с кружевной манишкой производило странное впечатление. В довершение всего в руке гражданина была трость. Васнецова подумала, что это уже перебор.
– Я не могла приехать сразу после вашего сообщения, Борис Петрович. У меня были дела… И дочь работает. Вот, только сейчас я… – проговорила Дина, все еще разглядывая костюм нотариуса.
– Ну и отлично, что вы наконец выбрались! – улыбнулся нотариус. – Да, вам досталось уникальное наследство!
– Вы эти подъезды видели? – наконец опомнившись, спросила Дина, указав на ближайший вход.
– А как же! – воскликнул нотариус. – Витражи, чугунные перила, окна в стиле модерн и квартиры на два уровня. Этот дом уникален, говорю же вам.
– Да нет, – с досадой воскликнула Дина, – старая проводка, висящая до пола, щербатые полы, осыпавшаяся штукатурка… Входные двери раздолбанные. Я представляю, какие там квартиры и в каком они состоянии.
Нотариус засмеялся:
– Вы первая, кто так отреагировал на этот дом. Поверьте мне.
– Я практичный человек, – со вздохом сказала Дина, – я понимаю, что ремонт будет стоить огромных денег. И еще понимаю, что квартиру я смогу привести в порядок, но лестничные площадки и вообще весь подъезд отремонтировать невозможно.
– Это проблема, согласен, – сказал нотариус, – но должен вам заметить, что тем не менее отсюда никто не собирается уезжать. Понимаете, люди намертво стоят за такие квартиры. Они хотят жить в Петербурге, а не в «прериях».
– Ну, города должны расти, – пожала плечами Дина. – В разумных, конечно, пределах. А центр города – это красиво, но не для жизни. Особенно когда этот центр в таком состоянии.
Нотариус Борис Петрович вздохнул:
– Ну, как говорится, завещания мы не выбираем. Давайте пройдем посмотрим квартиру, я вам все расскажу. И надо будет вступать в наследство. Потом уже станете решать, что с этим делать. Только я вас попрошу все быстрее изучить – я квартиры не показываю, я сделки оформляю, но Клара Михайловна была моей клиенткой. Так что из уважения к ее памяти…
– Конечно, конечно, – заторопилась Дина, – я просто высказала свои соображения, а вам я очень благодарна, что вы так обстоятельно отнеслись к нашей проблеме.
С полупоклоном Борис Петрович указал Дине на нужный подъезд. Парадное, конечно же.
Перед дверями Васнецова увидела старинный список жильцов. Против номера одной из квартир значилось: «Васнецова К.М.». Дина улыбнулась и подумала, что табличку можно будет и не менять.
На этаже оказалось всего две квартиры. Нотариус открыл дверь одной из них – и Дина вошла в прихожую.
– Вот, это большая передняя, – пояснял Борис Петрович, – а вот это у Клары Михайловны было гостиной. Потом спальня и в конце кухня. Имейте в виду – в кухне второй выход. Он работает. Это в Москве думают, что в Питере черный ход исключительно для трубочистов.
– В Москве про Питер вообще не думают, – сказала Дина. Она рассматривала комнаты и понимала, что «хозяйство» свалилось на них с Асей огромное и хлопотное.
– Да, вот здесь ступенька и внутреннее окно. Вы потом можете как-то это обыграть. Кстати, такое в наших домах встречается – разный уровень в одной квартире и, например, окно
