двор.
— Опал! Подожди, — крикнула я ей вслед.
Она остановилась и оглянулась.
Я увернулась от очаровательной пожилой пары, держащейся за руки, и догнала её.
— Ты когда-нибудь раньше публиковалась? — спросила я, затаив дыхание.
Она оглядела меня с головы до ног.
— Тебе нужно присесть или что-то в этом роде?
— Нет. Я в порядке. Я просто не занималась кардиотренировками с 2010 года. Ты когда-нибудь публиковалась?
— «Публик» — это жаргонное название какого-то препарата, который ты хочешь мне продать? Потому что я его не буду покупать.
— Нет. То, что ты написала на уроке, было хорошо. Действительно хорошо. Опал, ты умеешь писать.
Она фыркнула.
— Я знаю. А ещё я могу пожарить яичницу, но ты же не видишь, чтобы я устраивалась на работу в закусочную.
— Значит, то, чем ты поделилась, было частью более масштабной работы? У тебя случайно не завалялась где-нибудь готовая рукопись? — с надеждой спросила я.
— Кто спрашивает?
— Прошу прощения. Я Зои Муди. Я литературный агент. Агент Хейзел. И я думаю, что ты действительно хороша.
— Слушай, мне нужно успеть на «счастливый час», пока Джордж не выпил весь хороший виски.
— Подожди! Дай я дам тебе свою визитку. Мы можем поговорить, когда у тебя будет больше времени. Или я могу пойти с тобой на «счастливый час». Я люблю виски, — я сунула руку в сумочку, молясь, чтобы на дне действительно осталось несколько моих старых визиток. Я собиралась заказать новые, но это вылетело у меня из головы.
— Мне не нужна визитка или какой-то там контракт на издание. Мне и так прекрасно живётся. А теперь уйди с дороги, или я раздавлю тебя этими чёртовыми ходунками.
Я отошла в сторону и уставилась ей вслед.
— Как всё прошло?
Я подпрыгнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Хейзел, притаившуюся неподалеку.
— Отлично. Она пригрозила раздавить меня своими ходунками.
Хейзел открыла банку Пепси со вкусом дикой вишни и от души отхлебнула.
— Да, она крепкий орешек. А теперь расскажи мне всё о том, как ты и этот прекрасный образец мужественности не занимаетесь сексом, — настаивала она, указывая в сторону потного, работящего Гейджа. Он поднял руку, приветствуя нас. Мы обе ответили ему тем же.
— Ладно. Я расскажу тебе все подробности, если ты постираешь мою одежду. У меня уже неделю не было ни одной чистой пары нижнего белья.
— Договорились. С каких это пор ты начала носить нижнее бельё?
Глава 10. Так много сосков
Гейдж
— Ты всё время смотришь на часы, — объявил Деклан.
Мой помощник юриста появился в дверях, бесшумный и похожий на кота, и стал прихлёбывать кофе из простой белой кружки. Нана высунула голову из-за его ног, держа в зубах большую мягкую игрушку в виде молотка.
Я уронил ручку на документы, которые просматривал.
— Мой следующий клиент задерживается, — меньшего я от Зои и не ожидал. Чего я не ожидал, так это того чувства предвкушения, которое не покидало меня весь день перед назначенной встречей, о которой она, вероятно, забыла.
— Шесть минут. Должен ли я перенести встречу с мисс Муди?
— Используешь имена клиентов. Впечатляет, Деклан.
— Я всё равно думаю, что номера более эффективны, — пожаловался он.
— Дело не всегда в эффективности.
По его виду было видно, что он мне не поверил.
Дверь распахнулась со звоном колокольчика, и на пороге появилась она. Зои ворвалась как торнадо, растрёпанная от ветра и полная энергии, в дизайнерских джинсах, шёлковой полупрозрачной блузке и бархатном блейзере.
— Прости, прости, прости! Я опоздала. Я ужасна.
— Шесть минут, — предупредил Деклан.
— Ничего страшного, — настаивал я, поднимаясь со стула и встречая её в приёмной.
— Ты поверишь, если я скажу, что думала, что в кои-то веки приду пораньше? — спросила она, используя локоть, чтобы поднять солнцезащитные очки на макушку. — Я решила остановиться и купить нам всем кофе, но тут образовалась очередь. Очередь! В Стори-Лейке. Можешь в это поверить? Потом я поняла, что мои ключи куда-то подевались, и мне пришлось возвращаться по своим следам, и, короче говоря, если ты бросаешь ключи в банку для чаевых, это просто сбивает всех с толку.
— Привет, — сказал я и взял у неё поднос с напитками.
Её плечи опустились, когда неистовая энергия покинула её.
— Привет. Извини за опоздание. Надеюсь, чёрный кофе и Эрл Грей с миндальным молоком компенсируют это. Я спросила Дженнифер Чжан, что вы обычно пьёте.
— В извинениях нет необходимости, и я ценю, что ты принесла напитки, — сказал я, когда Нана подскочила к Зои и ударила её по коленям мягкой игрушкой-молотком.
— Здравствуй. Да, прости. Я должна была сначала поприветствовать тебя, Нана, — сказала Зои, наклоняясь, чтобы осторожно погладить мою собаку. — Ах, вот бы иметь уверенность золотистого ретривера, который верит, что все рады встрече с ним.
Нана оценила её усилия настолько, что бухнулась на спину, чтобы открыть Зои доступ к животу.
— Эм, я не знаю, что делать с этой частью твоего тела, — сказала она.
Я взял свой кофе и передал поднос с напитком Деклану.
— Ей нравится, когда ей гладят животик, — сказал я, демонстрируя это.
Зои неуверенно последовала моему примеру и погладила Нану.
— О боже. Почему у неё так много сосков?
— Почему бы нам не начать? — предложил я. Я подумывал о том, чтобы протянуть руку и помочь ей подняться, но решил, что чем меньше физического контакта, тем лучше.
Мы поднялись вместе, не касаясь друг друга, но наши взгляды встретились.
— Почему ты так пялишься? — спросил Деклан, разглядывая нас с дискомфортно близкого расстояния. Не желая оставаться в стороне, Нана втиснулась между нами, виляя хвостом и повизгивая молотком. — У неё что-то застряло в зубах?
— Я не пялюсь, — возразил я, защищаясь.
— У меня что-то застряло в зубах? — спросила она, проводя пальцем по дёснам.
— С тобой всё в порядке.
— Хочешь, я принесу зубную нить к тебе в кабинет? — заботливо предложил Деклан.
— Спасибо, Деклан. Зубная нить не нужна. Пойдём? — я указал в сторону своего кабинета, стараясь держаться подальше от неё.
— Ты уверен, что у меня ничего не застряло в зубах? — поспешно спросила Зои, когда мы уселись за стол напротив друг друга. — Потому что однажды я провела целую презентацию для отделов маркетинга и продаж, и всё это время между моими видимыми зубами застряло по нескольку зёрнышек чиа, и никто мне об этом не сказал.
— У тебя в зубах ничего нет. Так вот, я не увидел в контракте никаких поводов насторожиться, но это потому, что я, как городской адвокат, составлял его, — если я буду поддерживать профессиональный разговор, я не
