буду думать о её комментариях насчёт секса на одну ночь, как думал каждый день, начиная с выходных.
— Как это похоже на конфликт интересов, — поддразнила она.
— Поскольку ты не платящий клиент, и я делаю это по доброте душевной, я подумал, что ты не будешь возражать. Какие у тебя есть вопросы?
— Что это за трофей? — спросила она, указывая на одну из полок книжного шкафа.
— Чемпионы штата по бейсболу в старшей школе. Выпускной год. Вернёмся к контракту.
— У тебя здесь настоящая атмосфера капсулы времени, — заметила она, затем встала и прошлась по комнате со своим стаканчиком кофе.
Это правда. В дополнение к необходимым научным степеням, учебникам по юриспруденции и непритязательным офисным картинам я добавил несколько личных деталей. Семейные фотографии, вырезки из газет в рамках и другие сувениры занимали полки и стены.
— Мне нравится держать при себе то, что важно для меня.
— Ты поэтому решил остаться и играть в героя родного города? — спросила она, ковыряя витрину с гвоздём, взятым с нашей первой с братьями работы.
— Когда я сказал «вопросы», я имел в виду вопросы о твоём контракте.
— Ты получил возможность расспросить меня о моей работе. Теперь моя очередь.
— Тогда да. Я никогда не планировал переезжать. Я всегда намеревался остаться в Стори-Лейке.
— Строительство по утрам, а после обеда юридическая практика для маленького городка всегда были частью этого плана? — спросила она.
— Я думал, что буду адвокатом на полную ставку. Но, несмотря на то, что иногда мои братья ведут себя как настоящие придурки, мне нравится работать с ними. Это лучшее из обоих миров.
— Какие юридические головоломки ты решаешь здесь, в Стори-Лейке?
Я откинулся на спинку стула и изучал её, пока она рассматривала семейную фотографию со свадьбы Лауры.
— В основном семейное право. Наследственные дела, разводы, соглашения об опеке. Иногда подворачивается судебное разбирательство, чтобы я не расслаблялся, а ещё есть обязанности городского адвоката, которые сводятся в основном к контрактам и подзаконным актам.
Она вернулась к столу и села.
— Итак, что ты делал сегодня?
— Я поработал прорабом в бунгало «Гавани» и осмотрел три кухни. Затем я встретился с электриком в четвёртом коттедже, чтобы выяснить, почему, чёрт возьми, лампочки на туалетном столике мигают каждый раз, когда в спальне включается потолочный вентилятор. Я заскочил в универмаг, пристроил несколько полок на складе для Лауры, а потом меня уговорили помочь отцу на ферме — починить участок забора, через который на прошлой неделе пробежали коровы. Нана вывалялась в какой-то иномирной смеси дерьма сельскохозяйственных животных, так что мне пришлось облить из шланга её, а потом и себя. После этого я съел сэндвич и принял душ дома, встретился с клиентом в Доминионе, отправил три предупреждения о пиратстве местному автору любовных романов, который останется неназванным, и ещё раз просмотрел твой контракт. Сейчас я веду светскую беседу с женщиной, в расписании которой указано, что у неё есть для меня сегодня только тридцать минут, и мне нужно пройтись по контракту, чтобы я мог ей кое-что показать.
— Ничего себе. Во-первых, мои пятичасовые планы были перенесены... после того, как я поняла, что неправильно записала их в календаре. Во-вторых, у меня в голове уже промелькнуло шесть разных идей о том, что ты, возможно, захочешь мне показать, и три из них невероятно непристойные.
Она флиртовала со мной, и разумным и логичным шагом было бы положить этому конец.
— Тебе просто придётся набраться терпения и выяснить самой.
Христос. Вот вам и умные решения.
— Уф. Терпение, — она произнесла это так, словно это было матерное слово.
— Вернёмся к твоему контракту, — сказал я, указывая на бумаги, разложенные передо мной. — Полагаю, тебя беспокоит его длина.
Она оперлась локтем о мой стол, подперев ладонью подбородок.
— Меня очень беспокоит длина. О какой длине мы говорим?
— Двенадцать.
Зои моргнула и опустила руку.
— Двенадцать? Ты кто? Наполовину жеребец?
(12 дюймов, если вы подумали о том же, о чём Зои — это 30 см, — прим)
Супер. Теперь я вёл себя неподобающе. Мне нужно вернуть всё на профессиональный уровень.
— Месяцев, — быстро ответил я. — Контракт рассчитан на двенадцать месяцев.
Она откинулась на спинку стула, выглядя забавляющейся.
— Ты меня подловил. И буду честна. Я не читала контракт. Это шесть страниц юридической тарабарщины. Раньше я полагалась на очень дорогого, очень терпеливого адвоката, которого больше не могу себе позволить. Я едва смогла сосредоточиться, чтобы распечатать это.
Она выглядела смущённой, как будто ожидала, что я её отчитаю.
— Зои, никто, кроме юристов, не любит читать контракты. Вот почему ты здесь. Я пройдусь по пунктам и переведу всё это на нормальный английский.
— Английский, понятный семилетнему ребёнку?
— Да.
На её прекрасном лице заплясало облегчение.
— Спасибо.
Мы обсудили детали соглашения, не столкнувшись с какими-либо серьёзными препятствиями и не скатившись снова к флирту.
— Итак, я уточню формулировки результатов, а ты дашь мне знать, чего хочешь по срокам, — резюмировал я.
Она прикусила нижнюю губу.
— От мысли, что я проведу здесь целый год, у меня начинается сыпь.
— У меня было такое предчувствие, — сухо сказал я. — Подумай об этом денёк и перезвони мне. Дариус собирается проявить гибкость, тем более что он уже в восторге от твоей идеи Читательского Уик-энда.
Она усмехнулась.
— Супер. А теперь, не мог бы ты показать мне свою змею в брюках или свою коллекцию памятных тарелок в шведской королевской тематике?
— Вот на каких вариантах ты остановилась?
— Хейзел не единственная, у кого богатое воображение, — отметила она.
— Пошли, — раздражённо отозвался я.
Зои помахала на прощание Деклану, который металлическим угольником выравнивал папки на своём столе, чтобы они лежали идеально ровно. Нана развалилась животом кверху в лучах солнца и храпела, всё ещё держа мягкий игрушечный молоток во рту.
Я придержал дверь для Зои и указал на лестницу.
— Мы поднимаемся.
— Я бы хотела внести изменения в свой список и включить в него восемь крольчат, которых ты спас на обочине дороги, или твою коллекцию скаутских значков.
— Ты абсурдна, — сообщил я, подталкивая её к первой ступеньке.
Она начала подниматься по лестнице.
— Стена, где на клейких листочках написаны все комплименты, которые тебе когда-либо делали?
— Нет.
— О-о-о! Я знаю, — выдала она, разворачиваясь на ступеньке чуть выше меня. — Это слайд-шоу из селфи с каждой пожилой женщиной, которой ты когда-либо помогал перейти улицу!
— Определённо нет. Иди, — не подумав, я положил руки ей на бёдра и подтолкнул вперёд. Ощущение её изгибов под моими ладонями на мгновение заставило мой мозг отключиться. Что, чёрт возьми, я творил? В данный момент она была
