своём знаменитом сексуальном халате почти нараспашку… но сейчас, показалась настолько непривлекательной, что я ужаснулся собственному открытию.
— Да с чего ты взяла, что ты мне нужна? — процедил я ей в лицо, — Что ты прилипла? Что тебе надо? Отвяжись уже от меня! — я оттолкнул её к двери.
Она испуганно уставилась на меня.
Реально не понимаю куда теперь, но точно не к Наташке.
-
Я повернулся и поспешил к лифту. Нет ещё ничего не закончено и не выяснено.
— Егор, ты куда? Егор!
Суетливо нажал на кнопку. Лифт едет, а Наташка тем временем не отступает. Заполонила цветочно-цитрусовым ароматом лестничный пролёт.
— Ты хочешь уйти? Значит так, да? Я думала, ты меня любишь, а ты… скотина! — она подошла и стукнула меня наотмашь по плечу, — значит, как секс, так Наташка? Когда муж был, интересна была, а муж ушел всё, Наташка уже не нужна!
Смотрю на дверь лифта, хочу, чтобы поскорее приехал. Впустил меня. Избавил от её присутствия. Оно стало вдруг отчётливо невыносимо.
— Егор, не уходи. Ну не уходи, — сдерживает слёзы, вцепилась в руку.
— Отстань, не хочу тебя видеть, — я вырвал рукав.
Дверь открылась. Я вошел в лифт, Натали за мной. Я вытянул руку, остановил её, не позволил войти в кабину, нажал на кнопку, дверь начала закрываться.
— Ну и катись! — стукнула она уже по закрытой двери, — катитесь вы все! Гад! Гад! — кричит на весь подъезд.
Кабина спустилась, я вышел из подъезда, нервно дернул головой, осматривая крыльцо. Увидел машину Глеба. Он ещё не уехал, кинул в багажник сумку с вещами, захлопнул крышку и пошел обходить. Меня заметил, остановился.
Я прищурился. Слегка потряхивает тихо закипающая ярость.
— Егор, я уже всё сказал. Если хочешь подраться, я не против, только потом не жалуйся, — спокойный как танк.
— Я хочу, чтобы мы поговорили как цивилизованные люди. Я не буду с тобой драться. Хоть ты и заслуживаешь, чтобы я тебя побил, — цежу сквозь зубы, с трудом даётся эта беседа.
Его губы скривила лёгкая, раздражающе-благородная ухмылка. Конечно, мои слова самонадеянны, но я должен показать обиженного на весь мир мужа.
— Хорошо, давай, я тебя один раз выслушаю и больше не будем к этому возвращаться, — он сунул руки в карманы джинс и демонстративно приготовился слушать.
Я тоже остановился, сунул руки в карманы. Чувствую, как пульсирует жилка возле глаза. Прищурился, но это не помогло, всё равно пульсирует.
— Скажи мне, как долго это продолжается? — спрашиваю раздраженно.
— Что именно?
— Ваши встречи.
— Они ещё и не начинались, — говорит запросто.
— Давай не будем, если уже правду, значит правду, — сделал я нетерпеливый жест рукой, словно начальник оправдывающемуся подчинённому.
Только вся загвоздка в том, что Глеб не мой подчинённый, и он не обязан мне ничего отвечать.
— Я говорю правду, мы с Верой не встречались.
— Не понял? А как тогда она залетела? — вернулась шальная мысль, может всё-таки от меня.
— Один раз, так случилось, помнишь, когда ты не захотел ехать домой…
— Один раз, тогда… помню… — я буквально лишился дара речи, с трудом припоминая тот случай, когда Вера тянула меня уходить, а я пьяный завалился на диване… а Глеб вызвался отвезти её домой…
— Не может быть, — мотаю головой.
— Почему не может?
— Я не верю.
— Как хочешь, — он собрался идти в машину.
Бесит его безмятежность. Как будто не он тут любовник моей жены… чёрт, я уже запутался. Кто чей, с кем. Не могу в его слова верить. Он с Верой точно давно встречается и она коварно обманывала меня. В голове всё перемешалось. Своя вина перестала быть видна, теперь меня беспокоит только вина Веры и Глеба.
И конечно я никак не поверю в его слова про один раз. Бред, высосанный из пальца, чтобы оправдаться.
— То есть, один раз у вас там что-то произошло и вот — она беременна? Как романтично. И теперь ты будешь серьёзно утверждать, что она беременна от тебя, а ты как честный человек обязан на ней жениться. А она, обязана бросить законного мужа.
Выражение лица Глеба выводит меня из терпения. Он как будто во всём прав, а я нападаю, обвиняю и требую. Только, это я тут обманутый муж!
Глеб ровным голосом ставит меня на место.
— Послушай, Вера тебя не обманывала. А ты её — да. Я знаю, что ты уже три с лишнем года встречаешься с Натали. Если надо, у меня и видео доказательства есть. Но заметь, я не стал об этом рассказывать Вере, хотя мог сделать это в любую минуту.
— И почему же ты этого не сделал? — пораженный такой простой откровенностью, тупо усмехаюсь я.
— И как бы это выглядело? Стать иудой, даже из собственной выгоды. Это не про меня. Я знал, когда-то ты сам проколешься. Жалею только, что это затянулось так надолго. Всё это время она жила с тобой и верила тебе, а ты обманывал…
— Но она тоже меня обманула, в тот раз…
— Разве это можно сравнивать? Если тебе станет от этого легче, могу сказать — она не хотела, это я её склонил, можно сказать — заставил…
— Чёрт, и ты смеешь мне это сейчас говорить?
— Ты спрашиваешь, я отвечаю…
— Чёрт!
— Егор, не убивайся ты, однажды это должно было случиться. Вы бы всё равно разошлись…
— С чего ты взял?
— Ты всё время играл с её чувствами. Она верила тебе, до определённого времени, потом всё… доверие человека не бесконечно, Егор, — он пожал печами и пошел садиться в машину.
Он прав.
Стою посреди улицы и тупо понимаю — он во всем прав.
Глава 26
В девять от Глеба нет никаких сообщений. Я тревожно посматриваю во двор, любая заехавшая машина отвлекает от грустных предположений. В волнении, я уже всё передумала, что могла. Разные версии бесконечно кручу в голове.
Чем дальше продвигается стрелка на настенных часах в кухне, тем тревожнее у меня на душе.
А что если он не придёт? Наташка уговорила и он остался. Вдруг передумал?
Нет, такого быть не может.
Глеб не Егор, он совершенно другой человек. В нём я уверена, как в самой себе. Слишком даже уверена. Он придёт. Конечно придёт, как только всё уладит.
Тогда почему его до сих пор нет?
Положила ладонь на живот. Погладила. С последнее время я делаю это часто. С того момента, когда я узнала что беременна, живот как будто сразу стал меняться. Не сильно, но заметно. Или это я стала смотреть по-другому. Иногда чувствую внутри,
