на телефон.
По ощущениям, она очень уверена. Может уже сделали тест, и ребёнок оказался Глеба. Да нет, там ведь нужно заплатить хорошо так, а у них сейчас не особо по деньгам… да черт его знает.
После этого звонка я прямо засомневался.
–
На следующий день я приехал куда назначено, к медцентру «Медик». Припарковался и пошел внутрь. В холле пока нет Веры и Глеба. Я сел на кресло, возле стойки ресепшн, достал телефон, собрался уже звонить, когда в стеклянные двери увидел их обоих. Красивая пара. Вера, как никогда хороша, и Глеб рядом с ней. В руке у него детская люлька.
Они увидели меня и даже как-то обрадовались, что совсем не прибавило мне оптимизма. Тут что-то не так. Они знают ответ, сто процентов. А мне показывают, как у них всё хорошо и отлично. Играют.
Ладно. Мне всё равно. Немного коробит этот их влюблённый друг в друга взгляд.
Да, коробит.
— Привет, — подошли, Глеб протянул руку поздороваться, я протянул свою.
Его рукопожатие искреннее, дружеское.
Это я почему-то напряжен.
— Ну что пошли? — сказал Глеб и мы пошли к стойке.
Заполнили необходимые бумаги. Оплатили поровну. Я настаивал оплатить сам за всё, но Глеб был непреклонен. Потом нас повели в кабинет, где брали мазок со слизистой рта. Всё прошло спокойно.
Я пытался рассмотреть в лице ребёнка хоть что-то напоминающее меня или Глеба, но как ни старался, ничего не увидел. Ничего. Даже не понял, похож ли младенец на Веру. Неясно.
Я указал адрес электронной почты, куда прислать результаты. Вера и Глеб указали свои. Мы расстались на стоянке. Я снова пожал Глебу руку. Вера улыбнулась светлой улыбкой и влюблённо посмотрела на Глеба.
Сейчас уже не вспомню, но, кажется когда-то, вот так она смотрела на меня.
–
Через несколько дней на электронную почту пришел результат анализа ДНК.
Вероятность моего отцовства, составила — ноль целых ноль десятых процента.
Глава 39
Доченьку назвали — Настя. Анастасия — наш маленький, нежный цветочек.
Целыми днями я занимаюсь ребёнком. Ну и мужем конечно. Стараюсь, чтобы у нас в доме всегда царило тепло уют, вкусно пахло, было много любви и внимания.
У нас Глебом практически нет разногласий. Он уступает мне, я ему.
Так и живём.
Когда на электронную почту пришло письмо из медцентра, я не стала открывать, хоть и очень хотелось.
Решила дождаться Глеба. Открыть письмо вместе с ним. Для того чтобы мы узнали одновременно, положительный результат или отрицательный.
И вместе начали бы думать, как быть дальше.
Ведь если я сейчас открою письмо сама, в случае отрицательного ответа, я несколько часов, до приезда Глеба, буду варить эту информацию в голове.
Не хочу.
В семь, слышу, открывается входная дверь, звякнули ключи.
Глеб вошел в квартиру, стряхивает с ботинок прилипший снег.
— Завтра переезжаем на квартиру. Сегодня я принял работу. Кухня стоит. Красивая. Я даже не стал её для тебя фоткать, не ломать сюрприз… Иди сюда, — он расставил руки, чтобы обнять меня, как это бывает обычно, когда он приходит с работы.
— Глеб, письмо пришло, — говорю с серьёзным выражением.
— Какое письмо? Ах, письмо. И что? — он остановился, присматривается, пытается угадать моё настроение. Оно явно не то, что хотелось бы ему. Я серьёзна и он ошибочно замечает, что я знаю ответ. — Ты уже смотрела?
— Нет, — мотаю головой.
— Почему? — удивлённо взлетают брови.
— Тебя ждала.
— И правильно сделала, — говорит весело, пытаясь разогнать мою серьёзность, — давай, пошли посмотрим.
Скидывает ботинки, идёт к ноутбуку, открывает. Экран засветился картинкой.
Фото — мы с Глебом и с нашей доченькой, сделали селфи в роддоме. Глеб поставил эту фотку как обои на рабочий стол.
— Такс, — он быстро поводит пальцем по сенсору, глянул на меня, — ну что, открываем?
— Я боюсь, — я зажмурилась.
Шорох его пальцев. Трепет в моём сердце. Нетерпеливый вздох.
— Всё, можешь открывать глаза, — говорит Глеб.
— А что там?
— Сама посмотри.
Открываю глаза и вижу увеличенную цифру — 99.99999…
Отец — Глеб.
Он встал, я прильнула к нему. Схватилась.
— Ну, вот и всё, — сказал он, положил мне на голову ладонь, погладил, — теперь ты спокойна?
— Да, — я кивнула и почувствовала слезу на своей щеке, — да, я спокона.
— Значит всё хорошо, живём? — усмехнулся Глеб и поцеловал меня в нос.
— Живём, — кивнула я, посмотрела на кроватку.
Мы повернулись, подошли, встали у детской кроватки, обнялись, смотрим на нашу маленькую дочь.
Вот и всё. Все точки расставлены.
Ну и отлично. У меня сразу гора с плеч свалилась.
Я с облегчением вздохнула и сильнее прижалась к Глебу.
— Всё у нас будет хорошо, — сказал он и поцеловал меня в макушку.
