ли, хочешь?
— Да нет домик присматриваю, надо Лиде подарок сделать. Все-таки беременна.
— Ох, даты что! — так удивился, Радмир, что у меня в печёнках засвербело.
Ах ты, собачий потрох!
— Да вот думаю, что выбрать: ваше пристанище богатых пенсионеров или что получше посмотреть.
— Ты, конечно, даёшь «пристанище пенсионеров», ещё что придумаешь?
— Ну а что, не так, что ли? Из тебя скоро песок посыпется, поэтому тебе там так комфортно, а мы с Лидой молодые, нам ещё ого-го сколько всего сделать надо.
Радмир процедил сквозь зубы ничего не значащую фразу, а я ещё подумал, а ведь с того времени мы три раза встречались, один раз тусили в Москве, но на тот раз никаких подколов не было, второй раз встретились в Питере и третий раз были в Египте, причём я девчонок с собой взял и на несколько дней просто к мужикам уехал.
И ведь не было никаких диалогов и воспоминаний о том вечере. То есть принципиально важно было меня именно тогда оприходовать.
— Ну, смотри сам, Макар. — выдал тогда мне Радмир. — Я, конечно, ничего не могу сказать…
— Ой, да чего у вас говорить, вроде пристанище пенсионеров, а постоянно молодые телки вешаются.
— Да ты что, — заинтересованно уточнил Радмир, и я хмыкнул.
— А что скажешь не так? Помнишь, как мы сидели?
— Я помню, помню, а ты?
— Ну вот и я помню, поэтому так и рассуждаю, что у вас мало того, что из развлечений ничего не найти, так ещё и алчные глазёнки постоянно бегают, а то скажи, сам не попадался на какую-нибудь нимфетку.
Радмир натянуто расхохотался, и я понял, что встречу, и нет, зубами дело не обернётся. Федины угодья давненько не встречали гостей.
— Ты как освободишься немного, прилетай к нам, перетрем, я здесь охоту организую, и все в лучшем виде, сам понимаешь...
— Да после того, что ты мне вывалил по поводу моей Черногории, мне уж к тебе как-то и лететь не особо хочется.
— Прилетай, прилетай, Димасю ещё возьми с собой. Владлена, так и быть, я сам подтяну.
Я прекрасно знал эти прилетят и останутся.
Но мне от этого было ни тепло, ни холодно.
Еще Зина, эта идиотка, постоянно лезла и какую-то чушь несла о том, что второй раз беременна.
От кого беременна?
Я ей в нос натыкал бумагами о том, что не мой ребенок.
Как я прикидывал, что тогда было, это прикольный сценарий от двух идиотов, которые подсунули мне просто девку, а уж спал я с ней или не спал, оставили мне на откуп. Зина на голубом глазу захлёбывалась и говорила, что да… да, все было. Но ребёнок был не мой.
Каким вторым она беременна, непонятно только...
Дернулся очную ставку устроить, так тут прокурор появился и ничего интересного про этого прокурора тоже особо не было.
Зачем приехал, для чего приехал?
Я потёр переносицу, выныривая из воспоминаний, и выхватил мобильник.
— Вик, ты дома? — Спросил я младшую дочь, и она уточнила.
— Ну что, пап, ты, как там уже известно кто?
— Да известно. — Выдохнул тяжело и опустился на скамейку. Я запустил пальцы в волосы. — Девочка, но мама в аварию попала, — тихо произнёс и зажал глаза ладонью.
— Что, пап, пап! — заверещала Вика, и я продолжил.
— Ты, пожалуйста, сегодня из дома никуда не выходи, ладно? Сейчас... Ребята приедут, покараулят Я Маруське позвоню, чтоб они к тебе приехали. Ладно?
Потому что я с мамой в больнице.
— Пап, ну как она?
— Пока ничего не известно. Пока врачи работают.
— Пап, как же так! — сорвалась на слезы Вика и я попытался успокоить.
— Хватит, не переживай, не пугайся, ладно, когда ребята приедут.
Когда что-то непонятное происходило в семье, у меня всегда срабатывал инстинкт — спрятать Лиду и дочек. Вот и сейчас я понимал, что авария это вполне понятное, но Каренский мне он был непонятен.
Ну и ещё плюс наличие вечно где-то слоняющейся Зины, которая вроде бы все поняла, вроде бы смирилась с тем, что ребёнок не от меня. Но нет, нет, все равно брюзжала и нудела о том, что вот как она теперь одна.
Да мне плевать было, как она одна!
Номер-то мой как-то разыскала, адрес работы разыскала. Ну, кто мог такое слить?
Я догадывался, кто.
Двое из ларца, одинаковых с лица.
Врач вышел и, заметив меня, направился ко мне быстрым шагом.
— Что-то можете сказать? — произнёс, глядя исподлобья.
— Макар Владимирович, сильно упало давление, мы сейчас постараемся стабилизировать для того, чтобы оценить полный масштаб.
Я выдохнул и покачал головой.
— Старайтесь, как можно лучше старайтесь, пожалуйста, — попросил понимая, что здесь быковать и размахивать пальцами бессмысленно.
Врач потрепал меня по плечу и откланялся.
Я посмотрел на мобильник палец завис над иконкой имени старшей дочери, но в этот момент со стороны лестницы послышались быстрые шаги.
Я приподнял бровь и уточнил:
— Максим Игоревич, а какими вы судьбами оказались в больнице?
35.
Макар.
Каренский смотрел на меня, как на подопытную мышь: вроде бы и брезгливость есть, но в то же время любопытно, как же она выберется из этого кувшина.
— Свои связи есть. - Выдохнул Каренский и остановился напротив. — всё совсем плохо, Макар Владимирович?
— А сами не догадываетесь? — Равнодушно уточнил, не желая расшаркиваться здесь перед этим московским прохиндеем. Ещё непонятно было, что его притащило сюда.
Мне он в момент первой встречи выдал только наполовину правду, дескать: его интересует местное общество, а в частности — прекрасная Лида.
НУ, я и втащил, не задумываясь о том, что вроде не в подворотне.
Да, не удержался.
Просто я вообще очень ревностно относился к любому проявлению мужского внимания в отношении Лиды. Я такая падла ревнивая, что уже среди знакомых даже анекдоты ходили о том, что лучше на Лиду не смотреть, потому что все прекрасно знали, что это повлечёт за собой ого-го какие последствия. И ладно, если я обижусь. Но если я разозлюсь — это намного хуже.
— Зачем вы приехали?
— Удостовериться. А то знаете, есть давно известная истина: если хочешь, чтобы все получилось — сделай это сам. Вот я самолично и приехал удостовериться, что с Лидией Антоновной все должно быть в порядке.
