опираясь ладонями на его грудь.
— Нет. Это лучший сюрприз в твоей жизни.
Он поднимает руки, но не сразу касается. Смотрит. Разглядывает.
— Ты… — он выдыхает. — Ты серьёзно решила меня убить в тридцать один?
Я наклоняюсь ближе.
— Только тихо. Стёпа спит.
Его пальцы скользят по моим бёдрам. Он смотрит на кружево так, будто это произведение искусства.
— Вик… — голос становится ниже. — Раз уж у меня день рождения… Моё желание — ходи так всегда.
— Загадывай, что хочешь. Я исполню.
— Осторожно, Кнопка…
Он целует меня. Глубоко. Медленно. Руки сильнее сжимают талию.
Я двигаюсь медленно. Намеренно. Чувствую его под собой — горячего, живого, напряжённого до предела.
Жар между нами тягучий. Его ладони ложатся на мои бёдра — крепко, властно. Он не торопит. Он наблюдает.
Кружево он не срывает. Опускает медленно. Пальцами. С таким вниманием, будто распечатывает подарок.
Я вздрагиваю. Его губы касаются кожи. Медленно. Без спешки. Он будто изучает меня заново.
Я перестаю контролировать дыхание. Оно рвётся, сбивается.
— Тихо… — шепчу, больше себе, чем ему.
Он поднимает голову. Наши взгляды сцепляются. В его глазах — голод. Отодвигает кружево в сторону — и входит. Медленно. Как будто у нас впереди вечность.
Я снова двигаюсь — глубже, увереннее. Он сжимает меня сильнее. Мир сужается до его лица напротив моего. До напряжённой линии его губ. До того, как его ладонь скользит вверх по моей спине, прижимая ближе.
Он чувствует, когда я близко. И в тот момент, когда внутри всё срывается, он накрывает мой рот своим. Глубоко. Жадно. Забирает мой звук. Мой воздух. Моё имя.
Я цепляюсь за его плечи. Он двигается — уже не медленно. Резче. Глубже. Потом — резкий вдох. И тишина.
Утыкается лбом в моё плечо. Горячий. Дышит тяжело, медленно приходя в себя. Пальцы всё ещё сжимают мои бёдра.
— Блядь, это… лучший день рождения, — хрипло выдыхает он мне в шею. — Я уже жду, как ты удивишь меня в следующем году,
Я провожу ладонью по его волосам. Смотрю в полумрак комнаты.
В душе мы не помещаемся. Он стоит в дверях и ухмыляется.
— Я бы хотел вместе. Но тогда мы опоздаем. — Ты боишься? — поддразниваю. Он смотрит на меня, потом на узкое пространство между нами. — Я боюсь, что этот душ просто развалится, если мы оба туда залезем.
Он целует меня в плечо и уходит, оставляя запах геля и себя. Я улыбаюсь под струями воды.
Мы проживаем это утро, как настоящая семья. Завтракаем втроём. Омлет на сковороде шипит, запах масла в воздухе. Платон шутит что-то — Стёпа смеётся, запрокидывая голову. Я просто слушаю.
После завтрака мы все выходим. Он помогает Стёпе с рюкзаком, я держу его за руку.
Отвозим Стёпу в школу. Он машет нам на прощание, и я чувствую счастье.
Потом едем на работу вдвоём. В машине тихо. Только город за окном. Я смотрю на его руки на руле и не думаю ни о чём. Не хочу думать. Просто еду рядом.
Рабочий день начинается с паломничества. Цветы. Конфеты. Пожатия рук. Девушки из соседних отделов смеются громче обычного. Я понимаю, что считаю. Секунды. Минуты. С каждой. Глупо.
В обед мы с Леной берём кофе и выходим на улицу. Мороз кусает щёки. Я грею пальцы о горячий стакан — держу его обеими руками. Солнце яркое. Зимнее.
— Ну что, именинник сияет? — спрашивает она, отпивая кофе.
— Сияет, — отвечаю.
— Погода, кстати, шикарная. Солнце в день рождения твоего любимого. Это знак. И вообще, я способствовала вашему примирению.
Я улыбаюсь.
— Ты точно уверена, что не возьмёшь за это процент?
— Какие планы на вечер? — спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
— Он поедет к родителям.
Лена останавливается.
— В день рождения?
— У него… свои договорённости.
Лена фыркает, но без злости — скорее понимающе.
— С одной стороны, если у него такая мамаша — может, и правильно.
Я вздыхаю. Пар от дыхания тает в воздухе.
— Я всё понимаю. Правда. Но мне всё равно грустно.
Слова вылетают сами. Я не планировала их говорить.
— Хочется быть вместе. В этот день.
Лена смотрит внимательно.
— Ты по уши влюбилась.
Я отворачиваюсь. Смотрю на солнце — до рези в глазах.
— Он такой рациональный. Спокойный. Всё распланировал, всё разложил по полочкам. А я… — я делаю глоток кофе, он уже чуть остыл. — Почему я без него не могу?
— Может, он просто по-другому выражает свои чувства.— говорит Лена осторожно.
— Может.
Мы идём молча. Снег скрипит под ногами. А внутри маленькая девочка шепчет: «Если бы хотел — остался бы».
Оставшуюся половину дня я почти его не вижу. Совещания. Переговоры. Звонки. Когда он наконец появляется у моего стола, он уже в пальто.
— Я поехал, — быстро. — Они уже ждут.
Пауза.
— Я бы остался.
Подмигивает. Касается пальцами моей ладони — всего на секунду. И уходит.
Я стою, смотрю в одну точку. Не брошена. Не обижена. Просто… пусто.
Утром я была его подарком. Женщиной в красном. Его. А сейчас — кто.
Я смотрю в окно на зимнее солнце и вдруг понимаю: я не умею делить его. Мне мало утра. Мало его. Мало этого короткого «я бы остался». Я хочу больше.
Глава 42 Платон
Я выхожу из офиса позже, чем планировал. Специально.
Можно было уехать раньше. Можно было вообще не ехать. Но я еду. Потому что если не приеду — будет скандал. Тихий. Вежливый. Улыбчивый. Самый мерзкий из всех.
Сажусь в машину. Дверь хлопает глухо. В салоне пахнет холодной кожей и моим парфюмом. Пальцы ложатся на руль — жёстко, как на горло.
Сегодня мой день рождения. И я еду туда, где мне меньше всего хочется быть. На красном светофоре закрываю глаза на секунду — и перед глазами утро.
Кнопка.
Она сидит на мне — тёплая, сонная. Ладони на моей груди. Смотрит сверху вниз так, что я забываю, как меня зовут. Я провожу ладонью по её бедру — медленно — и она сразу задерживает дыхание.
Чёрт.
Она сегодня утром свела меня с ума. Не специально. Она вообще не понимает, что делает со мной.
Я хотел провести вечер с ней. Без пафоса. Без ресторанов. Просто забрать её. Увезти. Закрыть дверь
