Лёв, мне кажется, Нина уже не справляется. Тебе надо искать помощницу.
– Знаю, – крякнул Лёва, отрезая кусок сочного стейка.
Нинулей называли Нинель Григорьевну, что каждый год собиралась отчались на заслуженный отдых к детям в Краснодар. Женщине было глубоко за пятьдесят, но по официальной версии аж за шестьдесят. Лёве она досталась от Царёва, когда офисы «СтойГрада» объединились под одной крышей, Нинелька под шумок слиняла к любимцу-красавчику Леве в спокойный автосалон, где снова могла быть царицей полей и кукурузы.
– Ты не хочешь помочь?
– Я?
– Да, ты, – он кивнул, быстро пережёвывая и косясь на часы. – Ты же отстажировала Зину? Вот и пусть работает у Керезя и Королёва. Там, кстати, скоро Мишина ещё появится, она быстро порядок наведёт.
– Сенька?
– Ага, Гера отказался продлевать аренду цветочному магазину. Дорабатывают до конца месяца и аля-улю, освободят место для Мишиной.
– Ой, надолго ли она Мишина? – прыснула я смехом, вспоминая то, как Герман Львович пожирает взглядом мою подруженьку любимую.
– Ой, – Лёва махнул рукой. – Быть может, она уже давно Керезь, а Гера просто забыл нас оповестить, и Сеньку заодно. Совсем не удивлюсь. Это ж Гера.
– Лев Саныч! – в дверь затарабанили так, будто здание было объято пламенем. Лёва рыкнул, максимально раздраженно встал и открыл дверь, впуская сначала густой приторный аромат женского парфюма, а потом и титьки Дины. Девушка снова сделала вид, что я – пустое место, недовольно осмотрела импровизированный обеденный стол и развернулась к Донию. Шаг… Шаг… А мне уже дышать было нечем. Видела, как ее грудь упирается прямо в него, голова закинута, а зеркальные от липкого алого блеска губы лоснятся похотью. Она словно тренировалась их складывать в идеальной круглой форме, будто приглашая в себя…
– Дина, если дверь закрыта, то, наверное, не стоит ломиться?
– Да? А я даже не заметила, – рассмеялась она и так по-хозяйски положила свою руку Леве на плечо. – У меня там ЧП, вы не могли бы посмотреть?
– Я пообедаю и подойду, Дина.
– Нет, говорю же, ЧП! – Дина сцапала Дония за руку и выдернула из кабинета с такой силой, будто рассчитывала на действие инерционной энергии, на которой он должен был долететь прямо до её постели. Ну, сука…
Меня подкидывало от злости! Просто выворачивало от желания броситься следом и вцепиться в копну наращённых волос, и даже уже было дёрнулась, но остановилась, потому что абсолютно красный от злости Доний вернулся в кабинет.
– Помог, Лев Саныч?
– Сама справится, – Лева подхватил вилкой кусок мяса, продолжая смотреть на дверь. Желваки его ходуном ходили, на лбу вздулась вена, а прищур хитрых глаз не сулил ничего хорошего, во всяком случае Дине. Надо бы прощупать эту титястую особу, так и норовящую своими сосками исцарапать начальника.
– Я не поняла, а что, в этом автоборделе нет субординации? А такое понятие, как корпоративная этика, отсутствует? – зашипела я, но успокоилась, когда в голову пришла абсолютно гениальная идея. Опустила руки на бёдра и заскользила вверх… Пальцы впивались в тонкий шёлк чёрной блузки, пока не замерли на верхней пуговице. Доний выдохнул, словно до этого не дышал, и осел в кресло, отбросив контейнер со своим обедом.
– Или, быть может, вы, Лев Саныч, потворствуете всему этому? Тогда справедливости ради можно пересмотреть форму и для меня? – мелкими шагами отступала, наслаждаясь его растерянностью. Он хмурился, пытался понять, что я задумала, но не мог… Потому что мозг лишился крови, хлынувшей ему в ширинку…
– Быть может, вам так больше нравится? – просунула пальцы между двумя пуговками и резко дёрнула. Тонка ткань с облегчением распахнулась, игриво сверкая красным кружевом белья.
– Да, так определённо лучше, – захрипел Лёва, устраиваясь на кресле удобнее. Он поправлял своё хозяйство, готовясь к продолжению «обеда». Но у меня были другие планы.
– Корабликов! – я распахнула дверь и выскользнула в коридор, а уже через мгновение из дальнего кабинета появился мой утренний кавалер. Он вздрогнул, стал поправлять строгий синий костюм, двигаясь в мою сторону торопливыми шагами.
– Кораблёв я, Вероника Николаевна. Алексей Кораблев…
– Ну, Алексей Кораблёв, предложение об экскурсии ещё в силе? – елейно протянула я, косясь в сторону очумевшего Дония. Он хотел было рвануть, но снова опустился в кресло, решив не светить своей эрекцией на весь офис. Лишь глаза его стали колкими… И сулящими мне больши-и-ие неприятности.
Добро пожаловать, Лев Саныч… И это только начало!
Глава 18
Лев
– Ну, Корабликов… – сжимая карандаш, отстукивал по дубовой поверхности траурный марш.
В голове мелькали идеи, как можно убить этого поганца, что откровенно пялился на задницу Ники. Они плутали по коридорам, заглядывали в кабинеты, обошли выставочный зал, при этом мило болтая. Чуть не вырвал монитор с сеткой видеокамер, ощущая прилив чего-то странного… Это новое для меня чувство было удушающим, как угарный газ или запах ацетона или нашатыря, оно заставляло сжиматься лёгкие, ощущать раздирающий ступор, а следом подкатывал гнев… Он зубодробящей лавиной стирал мой самоконтроль, заставляя всерьёз задумываться о том, как Корабликов будет смотреться на дыбе. И сейчас мне хотелось крови, чтобы уже никому и в голову не пришло подкатывать яйца к ней.
Стоп… Я откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок, уловив какую-то важную для себя мысль. Это ревность? Доний, твоя крыша уехала окончательно, и это абсолютно официальное заявление. Я никогда не испытывал этого чувства, и даже смеялся над друзьями, покорно ожидающими своих женщин у примерочных или у входа в ночном клубе, высаживая сигарету за сигаретой. А теперь попал в этот капкан сам.
Ну, Ветерок… Какого чёрта? А ведь я утром даже готов был перевезти её с вещами в своё девственно стерильное жилище, не знавшее раньше аромата женского парфюма! Кабзда… Это определённо про меня. Но ещё более пугающее, что я до сих пор не передумал. Увезу. Всё равно увезу…
– Лёвушка, – дверь в кабинет скрипнула, а потом показался пышный бюст в распахнутой чуть ли не до пупа блузке. – Тут Сидоренко бушует. Ты-то мне можешь объяснить, какого черта капот его тачки замят, и за что уволил Юшкова?
– Дина, – я выключил монитор, окончательно смирившись с мыслью, что нужно отпустить ситуацию и уже начать работать, а не пялиться на Нику, как умалишенный. – Капот уже везут, сегодня Сидоренко получит свою ласточку в целости и сохранности. Ещё вопросы?
– Ну и кто эта пигалица? – Дина выглянула в приемную, а потом захлопнула дверь, поморщившись в отвратительной гримасе. – Ты что, не мог мне сказать, что в приёмной бардак? Зачем звать чужака? Я с удовольствием бы поиграла роль
