на глаза.
По дороге обратно в квартиру я молча размышлял, почему, черт возьми, я не убил ее у фонтана и не избавил себя от этой головной боли. Я никогда раньше никому не проявлял пощады.
И единственное, что я спас, может в конечном итоге убить меня.
16
Тирнан
— Блядь.
Прижав руку к десятисантиметровой ране на груди, чтобы остановить кровотечение, я рухнул на пассажирское сиденье рядом с братом в его сером Porsche.
Финтан рванул с места, прежде чем полицейские успели убрать тело, которое я оставил в трех кварталах от дома Фермана. Албанский начинающий гангстер пытался торговать метамфетамином на моей территории и имел наглость ударить меня ножом, когда я сообщил ему, что он нарушил границы.
Вздохнув, я бросил две гильзы, которые собрал с места преступления, в центральную консоль, чтобы брат их выбросил.
Я ненавидел дилетантов. Люди должны были бы сдавать экзамен, чтобы попасть в сферу организованной преступности. Клянусь, моя работа привлекала самых глупых людей на планете Земля.
— Тебе обязательно нужно испачкать кровью мой 993 Turbo, Тирни? — Фин бросил на меня свой зеленый взгляд. Я знал, что он только наполовину шутил. Он любил эту машину.
— Высади меня, я дойду до дома пешком.
— До дома! — зарычал он. — Я отвезу тебя прямо в больницу, младший брат. — От его дыхания пахло виски.
— Я закончу, когда вернусь. — Я снял руку с раны и посмотрел на нее через черную рубашку. Кровь хлестала густой струей. Я застонал и прижал ладонь к ране.
— Ты уверен? — Финтан облокотился одной рукой на открытое окно.
— Точно. Я не поеду к Барнабасу в два часа ночи, если только мне не нужно пришить голову к телу. Даже в этом случае я, скорее всего, позволю такси отвезти меня в пресвитерианскую больницу.
— Почему нет? — настаивал Финтан, хмуро глядя на дорогу. — Натали там работает. Она всегда рада тебя видеть.
— Уверен, что рада. Я оплатил ей учебу в медицинском университете.
Натали была бедной девушкой из нашего района, которой нужна была помощь. К тому же она предпочитала анальный секс, поэтому мы заключили своего рода соглашение: я оплачивал ее учебу, а она в обмен на это была моей секс-партнершей. Однако я не видел ее почти год, с тех пор как она начала резидентуру.
— Высади меня у Ферманага, — сказал я. — И, черт возьми, еще раз проверь книги и скажи папе, чтобы он послал кого-нибудь за товарами в порт.
— Как скажешь, парень.
— В твоем организме достаточно алкоголя, чтобы утопить русалку.
— Я выпил всего пару пинт, — пробормотал он в свою защиту. — Я могу выпить, знаешь ли.
— Проблема в том, что обычно ты выпиваешь восемь или девять. За ночь.
Он надулся.
— Я сказал, что все под контролем.
— Скажи это своему долгу в 200 тысяч в твоем собственном чертовом казино. — Я редко затрагивал эту тему, но когда мне было больно, я испытывал преступное возбуждение. У меня вставал член, и я начинал искать либо драку, либо секс. А поскольку трахаться в ближайшем будущем не предвиделось, я выбрал драку.
— Я добился прогресса, приятель. Правда. — Его пальцы заплясали по рулю, суставы побелели от гнева. — Я сейчас хожу на терапию. Работаю над собой.
— Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз садился за стол для блэкджека?
— Более трех недель. Клянусь жизнью.
Я прищурился, глядя на него своим здоровым глазом.
Он нервно рассмеялся.
— Я серьезно! Спроси моего терапевта.
В этом не было необходимости. У меня были глаза во всех подпольных казино, принадлежащих Каллаганам и Ферранте.
Я кивнул.
— Продолжай в том же духе, Фин. Как только мы начнем преследовать Братву, все мы станем мишенями. Тебе нужно оставаться начеку.
— Я начеку, брат. Mionnaím ar uaigh ár máthar.17
Я стиснул зубы. Тирни и я знали очень мало ирландского. Не из-за отсутствия желания с нашей стороны.
Я никогда не бывал в своей родной стране. Она тоже.
Все, чем я был — акцент, традиции, гордость, флаг — было обманом. Папа был ирландцем. Как и Финтан. Но не мы. Тирни и я всегда были отделены от них. Разница заключалась только в том, что я безумно любил Тайрона и Финтана и никогда не винил их за то, что с нами случилось. Тирни же никогда не забывала и не прощала.
— Как дела у Мэгги? — я сменил тему.
— Надоедает мне, чтобы я сделал ей предложение, теперь, когда мой младший брат женился. Дала мне срок до Рождества. А Бекки?
— Зачем ты спрашиваешь меня о шлюхе, которую я вижу раз в два месяца, когда у меня есть жена?
— Но она не очень-то похожа на жену, правда? — Он припарковал Porsche перед Ферманагом и выключил зажигание. — Мне не нравится, как это сказывается на твоей репутации, брат. Тебя обвиняют в том, что ты спишь с этой девчонкой. Я по-прежнему считаю, что это была ошибка.
— Что сделано, то сделано. — Я открыл дверь и перекинул ногу на тротуар.
Голова кружится. Очень кружится. Блядь.
Прежде чем выйти, я оглянулся через плечо и замер.
— Ты что-то забыл? — Финтан моргнул.
— Да, — сказал я. — Еще раз выпей на работе, и я тебя убью.
Я, пошатываясь, вошел в свою темную квартиру, сжимая грудь.
Возможно, все-таки было ошибкой не ехать в больницу. Я изменил свое решение, увидев три литра крови, которые я размазал по лестнице, как чертов человеческий слизень.
С шипением я пополз по коридору к главной спальне, ударившись о стену и испачкав ее красным. Оказавшись в ванной, я включил свет и расстегнул рубашку.
Я не был слабаком, но это была серьезная ножевая рана. Он вонзил нож глубоко. Я был удивлен, что не было выхода.
Чувствуя мою потребность в уединении, моя жена, которая никогда не проявляла интереса к тому, чтобы проводить со мной время, появилась в дверях ванной. Теперь она хотела моего общества. Ее светлые волосы были собраны в неаккуратный пучок, а белое атласное платье-бабл-долл подчеркивало все изящные изгибы ее тела.
— Сейчас не подходящее время. — Я открыл аптечку и выложил на столешнице ванной комнаты бетадин, пластырь и марлю.
В зеркале я увидел, как она с
