и зажигает ночник. Такая забота поражает и неожиданно нагоняет слез.
Чтобы не быть застигнутой с поличными, быстро иду в ванную. Включаю в раковине воду, смачиваю глаза и закусываю губу. Я бы очень хотела, чтобы Дамир был таким для нашего ребенка. Чтобы вместо клиники, куда он обычно возит всех своих беременных девушек, он отвез меня к хорошему врачу, настоял на обследовании и хоть чуточку обрадовался тому, что у нас будет ребенок. Но я живу реальностью. Такого, конечно же, не будет. Я осознаю, что не особенная. Такая же, как и десятки других девушек, что были у него.
Случайно уронив на пол зубную пасту, наклоняюсь, чтобы поднять ее, а когда расправляю плечи, замечаю в зеркале Дамира. Он стоит позади. Совсем рядом. Я даже не слышала, как он вошел, а главное, зачем…
Я поворачиваюсь. Сталкиваю с ним взглядом. Лицом к лицу. Сглатываю и оказываюсь впечатана в стену слева. Легко и быстро, словно мне у этой стены самое место. А ему… ему самое место рядом со мной. Здесь, в совершенно крохотной ванной, где только мы и помещаемся, он смотрится одновременно и чужеродно и правильно. Я вскидываю голову, заглядываю в глаза и сталкиваюсь с горящим пламенем во взгляде. Оно обжигает и будоражит.
Я замираю, стоит Дамиру приблизиться. Его лицо оказывается в сантиметре от моего, а взгляд тяжело блуждает по губам. Так, словно он собирается их съесть, а не… поцеловать? Едва его губы касаются моих, я замираю. Задерживаю дыхание, шокировано прижимаю руки к своей груди, словно собираясь защищаться.
Дамир прикусывает мою губу. Легко, но ощутимо. Между ног становится горячо и влажно. Я сглатываю и выдыхаю прежде, чем Дамир набрасывается на мой рот снова. Дико, необузданно, желанно и запретно одновременно. Я не отвечаю. Точнее, все случается так неожиданно, что я попросту не могу этого сделать, а когда капелька здравого смысла ко мне возвращается, я даже пытаюсь сопротивляться. Выставляю кулачки, осыпаю ими его грудь, чтобы оттолкнуть, но Дамир перехватывает мои руки, убирает от себя, подавляя сопротивление и целуя снова. В щеку, в шею, в губы. Его язык проникает мне в рот, руки забираются под одежду, и я…
Я что, собираюсь сдаться?
Глава 33
— Дамир, — отворачиваюсь и пытаюсь его оттолкнуть, но у меня ничего не выходит, потому что он перехватывает мои руки и подавляет сопротивление. Снова.
Целует в шею, скользит влажным языком по щеке и вновь впивается в губы. Я лишь охаю, когда он подхватывает меня под ягодицы и вдавливает в стену. Несильно, но достаточно для того, чтобы я оказалась зажатой между его горячим телом и холодной плиткой ванны. Она, к слову, ни капли не остужает. Мысли путаются, а во рту пересыхает, как в пустыне.
Еще час назад я и представить не могла, что вечер закончится в крохотной ванной комнате наедине с Дамиром. Мне и в голову не пришло бы, что он может захотеть со мной уединиться. Все это время он лишь давал понять мне, что я для него — назойливая подруга его дочери, умудрившаяся каким-то образом пробраться еще и в его постель. Или, скорее, наоборот — надоедливая девица, что втерлась в доверие его дочери, чтобы подобраться к нему поближе.
Я знаю, что уже сдалась, но упрямо делаю попытки сопротивляться, пока вместо них не обхватываю Дамира за шею и не притягиваю ближе, не отвечаю на поцелуй со всей страстью, на которую только способна. Уловив мою капитуляцию, Дамир пересаживает меня на стиральную машинку. Задирает футболку, исследует ладонями оголенные участки кожи.
Я больше не пытаюсь поговорить и сопротивляться. Вместо этого — тянусь руками к его рубашке и расстегиваю мелкие пуговички. Одна за другой, пока не дохожу до последней, с которой не могу справиться. Дамир перехватывает инициативу, дергает полы рубашки в сторону и просто с силой отрывает пуговицу и стаскивает ткань с плеч. Следом летит моя футболка, поспешно снятая им.
Раздвинув мои колени, Дамир вклинивается между. Закидывает мои ноги себе на бедра и прикусывает нижнюю губу, посасывая. Изо рта вырывается хриплый стон, в голову ударяет терпкий мужской запах.
— Приподнимись, — командует хрипло и когда я выполняю просьбу, рывком стягивает с меня джинсы вместе с трусиками.
Я непроизвольно ежусь, когда чувствую ягодицами прохладный пластик стиральной машинки. Дамир шире разводит мои ноги, ползет рукой по внутренней части бедра и прикасается к промежности. С глухими стоном, откидываю голову назад и упираюсь затылком в плитку. Между ног уже давно влажно, а из груди то и дело рвутся стоны удовольствия. Я не думала, что с кем-то и когда-то смогу повторить то, что у нас было с Дамиром. И уж тем более не думала, что с ним самим и повторю.
Хоть и сравнить этот раз с первым я не могу. Слишком много тогда во мне было алкоголя и мало здравого смысла. Зато теперь я абсолютно трезвая, но отчего-то все равно кажется, что нет. Сердце вылетает из груди, во рту сухо, а перед глазами все двоится.
Я слышу лязг пряжки ремня, звук расстегивающейся ширинки и следом падение штанов на пол. Кажется, Дамир их переступает. По крайней мере, он отстраняется, но очень быстро оказывается рядом снова. Теперь, вместо брюк, я чувствую оголенные участки кожи. Разряд толка импульсами распространяется по телу, стоит Дамиру провести членом между моих ног.
Я готовлюсь к проникновению. Жду, когда Дамир войдет в меня, но вместо этого он лишь трогает меня, ласкает, размазывает влагу, а затем, протянув руку, притягивает меня к себе за затылок, вынуждая распахнуть прикрытые веки. Сталкиваюсь с ним взглядом. Столько всего читаю в его, что захлебываюсь в ощущениях и позволяю себе прикоснуться ладошкой к щеке Дамира. Нежно провожу подушечками пальцев по слегка отросшей щетине, спускаюсь к шее, и плечам. Мне нравится его трогать и чувствовать жар его кожи под пальцами.
Перехватив мою руку на груди, направляет ее вниз. Я безошибочно угадываю куда за секунду до того, как чувствую в ладони горячий член. Прикусив губу медлю, словно не знаю, что с ним делать, хотя знаю, конечно же. Просто словно боюсь, что ему не понравится, но когда Дамир направляет, расслабляюсь и скользу ладонью по члену.
Мы оба раскалены до предела, грудь Дамира тяжело вздымается, а дыхание звучит прерывисто. Не понимаю, как мы к этому дошли, но повернуть назад уже невозможно. Замечаю зажатый между пальцами презерватив и не понимаю, когда Дамир успел его
